Мэн (СИ) - Мизухара Кристина Ивановна "onix" - Страница 170

А мама нахмурила брови.

Стоически выдержав окончание банкета, после ухода гостей мисс Полл задумалась. Тест покупать не имело смысла, но зато последствий обещало предостаточно. Во-первых, в одной из аптек работала Зоди, а вторая находилась через стенку от маминого отделения Банка Америки. А во-вторых, если она не беременна, Джессика просто посмотрит и никому никогда ничего не скажет. Но если они с Андреем всё-таки слились в единое целое, то всё равно придётся идти к врачу, а как своего гинеколога никого, кроме миссис Тиглиниди, Констанция признавать не собиралась.

Когда ночью осталась одна в своей комнате и завалилась в постель, то вдруг почувствовала себя маленькой девочкой. Показалось, что ей ещё рано рожать, она не справится. А тут ещё Даррен. При воспоминании о нём, в голову принялось ломиться такое количество мыслей, прямо-таки толпа. А в душу начало закрадываться столько страхов, что Тэсс от греха подальше накрылась одеялом с головой и моментально провалилась в сон.

А на следующий день еле дождалась окончания приёма доктора Тиглиниди.

Как и предполагала мисс Полл, после просьбы проверить её на беременность Джессика только лишь взглянула на коллегу заинтересованно, но тут же кивнула на кресло:

— Готовься.

В процессе работы Тэсс постоянно сдавала анализы для своей медицинской таблицы, поэтому в кресле бывала регулярно.

Но сейчас всё чувствовалось по-другому.

И только лишь приступив к осмотру, миссис Тиглиниди сразу же настроила свою коллегу-пациентку на правильный лад.

— У тебя синюшность, Тэсс.

«Всё», — схватилась за голову девушка и забралась руками себе в волосы.

— Выпуклость у тебя почти в самом конце. Тело, скорее всего, окажется очень далеко.

— Я поняла, — кивнула доктор Полл. Для неё это означало, что при родах выход плаценты, возможно, произойдёт с задержкой.

— Срок — где-то недели четыре-пять, не больше, — задумчиво добавила Джессика, видимо, прислушиваясь к ощущениям при пальпации. — Да, здесь беременность, — минутой позже как ни в чём не бывало вынесла вердикт опытная врач, а не очень опытная в это время изучала потолок кабинета и радовалась, что миссис Тиглиниди не видит её лица.

«Беременность», — Тэсс закрыла глаза, и перед ними сразу же возник образ Андрея. В душе поднялась волна теплоты и нежности. Захотелось туда, к нему, рассказать, обрадовать, осчастливить.

«Мы связаны с ним, — с облегчением выдохнула девушка. — Теперь осталось всё это не упустить».

— Могу я попросить тебя пока не заводить историю и не назначать анализов? — слезла она с кресла.

— Разумеется, нет. Ты же знаешь, я не имею права, — обернулась к ней от стола миссис Тиглиниди.

Тэсс замялась. Всё это она прекрасно знала.

— Да… но… мне нужно немного времени, чтобы решить, что делать теперь.

— Понимаю, — кивнула Джессика. — И, я думаю, оно у тебя будет. Неделю записи будешь видеть только ты и лаборатория. Им до тебя дела нет, а главный просмотрит их в лучшем случае только недели через две-три. Трёх недель тебе недостаточно?

Девушка пожала плечами.

— Да… вроде бы… нормально.

— Вот и хорошо, — вытирала руки о полотенце женщина. Она подошла к Констанции, положила руку ей на плечо и, слегка сжав, встряхнула, и улыбнулась: — Держись, мамочка.

Глава 41 Остатки роскоши, или Что общего между Хайди Клум и телевизором?

— Где они?! — закричала агент Гринуэй, выбегая на открытую часть дороги с пистолетом в вытянутых руках.

— Стой! — выставил на неё раскрытую ладонь бывший служащий Интерпола Дерек Морган. — Тихо. — Он стоял почти по центру открытого пространства и прислушивался. — Туда! — вскинул мужчина руку куда-то вправо и сам первым ринулся в этом направлении. За ним рванула с места Элл, а за ней — только что выбежавший из-за гаражей, агент Уокер.

Тэсс нажала на кнопку пульта, и картинка сериала «Мыслить как преступник» про раскрытие очередного злодеяния века исчезла. Девушка откинула управление на диван и уставилась задумчивым взглядом в черный потухший экран.

В полку морской соли и шоколадных конфет прибыло — у Констанции начался токсикоз на телевизор. Ещё пару дней назад она вообще не обращала ни малейшего внимания на этот «говорильник», который не умолкал в квартире по вечерам, потому как мама, пожив полгода одна, прикипела к нему всей душой. Но сейчас, стоило беременной оказаться рядом с работающим аппаратом, на неё начинало действовать что-то наподобие излучения. Радиации. Тэсс не тошнило и даже не мутило, но она ощущала стойкое отторжение или несовместимость с этой техникой. А пять минут в компании Элл Гринуэй и Дерека Моргана гарантировали самочувствие как при температуре тридцать девять и две, когда до боли ломит кости и очень хочется быстрее сдохнуть. Последний раз с девушкой такое случалось во время показов мод с Хайди Клум, которую мисс Полл органически не переносила ещё с колледжа.

А теперь она старалась не смотреть с мамой после ужина сериалы, тем более, что подташнивало её именно по вечерам, а не как всех нормальных беременных, и только лишь Тиффани выходила из гостиной и забывала о «говорильнике», Констанция тут же его выключала.

Кстати, стоило нажать на красненькую кнопочку, как мучения прекращались.

«Вот бы и с Дарреном так — отключить его пультом и всё. Красота», — с сожалением растянула губы в линию Тэсс.

Четыре дня прошло с того момента, когда её впервые назвали «мамочкой». Она ещё пока никому ничего не сказала: ни Андрею, ни маме, ни Паркер, ни Зоди. И каждому из них — по отдельной причине. В Нью-Йорк не спешила, от билета отказалась, а новый оформлять не решалась. Денег теперь у девушки имелось, по её ощущениям, примерно как в золотом запасе Китая — Андрей перевёл ей на счёт двадцать тысяч — но вот что касалось всего остального…

Тэсс зависла между небом и землёй, не зная на что решиться.

Для начала ей хотелось хоть чуть-чуть побыть один на один со своим счастьем. Уложить его в себе. Прочувствовать.

Давненько она так не радовалась. Да вообще ещё никогда. Какое-то тихое, затаённое ликование поднималось со дна нутра. В голове мысли метались, будто мотыльки вблизи открытого огня.

У неё будет ребёнок. Констанция представляла себя с малышом на руках и тут же вспоминала о, так сказать, втором виновнике торжества. Господи, это было такой удачей, успехом — носить в себе частичку Андрея! Подумать только, она станет матерью его сына или дочери.

Тэсс положила ладонь на низ живота.

«Мальчик или девочка? — Девушка прислушалась к себе: кого хочется больше. — Нет, не могу. Без разницы. — Это у мистера Дексена проблема передать «палку» желательно сыну, а ей завещать нечего, её устроят оба варианта. — А вдруг двойня? — хихикнула она. — Интересно, на кого будет похож? На меня? На него?» — И тут Констанция вспомнила, что ещё не видела детских фотографий Андрея. Он как-то показывал на своём Макбуке папку со снимками, то с Билли и Чаком, то с Джокстой и Дарреном, то с Берчем, имелось несколько кадров с какими-то мужчинами и женщинами где-то явно на Манхэттене и ещё на фоне свадебных шатров на зелёных лужайках, на одном из них Андрей стоял между женихом и невестой и даже слегка улыбался. Но везде выглядел почти так же, как сейчас с поправкой на длину волос, одежду и освещённость. А вот изображений его в более раннем возрасте не имелось. Не промелькнуло даже снимков из Оксфорда.

«Ладно, — вздохнула мисс Полл, — пока ещё некого сравнивать. Вот рожу, тогда и посмотрим».

В первую же ночь, когда она уже знала, что спит не одна, ей приснился Андрей фон Дорфф Дексен. Он её целовал. Нет, не так, он её ЦЕЛОВАЛ. Тэсс неожиданно очутилась в сказке, в своём персональном Раю. Мужчина прикасался к её губам, как в нереально красивом эротическом фильме — медленно, сладко, томно, без напора, нежно ласкал расслабленным языком, благоговея перед её хрупкостью, женственностью и мягкостью. В этом сне он был настоящим принцем и ещё более истинным рыцарем— идеальным, благородным, великодушным, сильным, властным, влюблённым. Он боготворил свою женщину и дышал ею. Словно ожившая мечта, Андрей сам плавился на её губах и скользил вниз по телу девушки потёками расплавленного счастья. В эти моменты у неё получилось почувствовать абсолютное блаженство. Эдакое круглое или даже сферическое, без вмятин и повреждений. Будучи в той, несуществующей жизни, она верила, что является принцессой. Звездой. Пусть глупой и наивной, но зато абсолютно счастливой.