Материнский инстинкт (СИ) - Манило Лина - Страница 8

Встретиться договорились завтра в полдень. К встрече готовилась тщательно — не хотелось, чтобы сотрудники знали, что со мной происходят какие-то неприятные вещи. Мои проблемы — только мои проблемы и коллективу о них знать совершенно необязательно. Что бы там Роман себе не выдумал, в первую очередь он — мой сотрудник. И я искренне надеялась, что в таком статусе он в моей жизни и останется. Поэтому, рассуждала я, меньше знает — лучше спит.

На следующий день в условленный час, выйдя на улицу, я увидела Романа, который стоял, опершись на большой чёрный автомобиль, и курил, глядя куда-то в сторону. То, что он не мог меня видеть в тот момент, позволило собратья с мыслями. Роман был красив, даже, наверное, слишком. Да, в нем все было "слишком" — слишком высокий, слишком широкоплечий, слишком голубоглазый. Все эти излишки пугали меня, но и, чего греха таить, привлекали. Я несколько минут боролась с желанием развернуться и убежать, но в ту секунду, когда почти уже решилась на побег, он повернулся и улыбнулся. И путь к отступлению был отрезан.

— Прекрасный автомобиль, — заметила я, только чтобы не молчать, хотя совсем ничего не понимала в машинах. Единственное, что умела: отличать иномарку от отечественного драндулета. — Почему в школу на автобусе приезжаете?

Меня это вообще не волновало, но я дала себе слово: вести себя, хотя бы внешне, адекватно. Знала же, что мужчины любят свои машины, так почему бы и не задать пару вопросов на эту тему?

— Ну, я уверен, что учитель не имеет права выставлять напоказ то, что имеет. Мой автомобиль — это, скорее роскошь и, честно признаюсь, слабость. — После этих слов я порадовалась про себя, что угадала и задала правильный вопрос. — Средством передвижения вполне может служить и общественный транспорт. Вы меня понимаете?

Я кивнула. Хоть и не хотела сама себе в этом признаваться, но мне понравилась его скромность. Он стоял напротив, смотрел сверху вниз чистыми голубами глазами, всем своим видом показывая, что безопасен и не причинит зла. Но могла ли позволить себе поверить? Имею ли на это право?

— Вот и замечательно, — выдавила из себя, а Роман улыбнулся, открывая передо мной дверцу автомобиля. — Если вы не возражаете, то я возьму на себя смелость пригласить очаровательную даму после выставки в свой любимый ресторан.

Я хотела возразить, даже рот открыла и, кажется, нашла правильные слова для отказа, потому что ни в какие рестораны идти не собиралась. Но Роман был так галантен, обходителен и вежлив, что все заготовленные и мысленно отрепетированные фразы застряли в горле. Да и мы, в конце концов, сотрудники — не будет же он набрасываться на меня?

Хоть мои мозги и дали не слабый крен после той ночи, ещё могла здраво рассуждать, понимая, что не все мужчины видят смысл жизни в насилии над женщинами. И пусть мне была противна мысль, что какой-то представитель противоположного пола, будь он трижды галантен и красив, дотронется до меня, не признавать, что Роман для меня безопасен, не могла.

Выставка не обманула моих ожиданий — впервые за очень долгое время удалось отдохнуть и расслабиться. Даже получилось на какой-то миг, хрупкий, как крыло бабочки, забыть обо всех своих проблемах, наслаждаясь прекрасными фотографиями. Роман, казалось, знал о предмете выставки абсолютно всё. Он умел увлечь своими рассказами, обладал прекрасным чувством юмора. Да, он во всех отношениях был идеальным спутником для такой одинокой женщины, как я. Не могу, правда, с уверенностью утверждать, что ему со мной было также интересно, как и мне с ним — я, кажется, совсем разучилась общаться с мужчинами и в основном ограничивалась разного рода "ага", "угу", "да неужели?" и подобной малоинформативной чушью. Зачем ему такая обледенелая рыба? Я искренне не понимала.

Мне понравился Роман — чего греха таить? Глаза и уши ведь у меня были, а очевидные вещи сложно не признать. У меня лишь душа закостенела, превратившись в кусок никому не нужного хлама. И при любых других обстоятельствах я была бы счастлива купаться в лучах внимания такого мужчины. Мне хотелось с ним разговаривать, интересно было слушать, приятно на него смотреть, но я не могла пересилить себя — внутри, будто рычаг заржавел и заклинил. Я чувствовала себя неуютно и ничего не могла с этим поделать.

— Ну, что? Не возражаете отправиться со мной в ресторан? Мне кажется, это будет логичным завершением столь чудесного вечера. — Роман смотрел с надеждой, ловил мой взгляд, и я решила согласиться. Во всяком случае, я ничего не теряла — к этому моменту и так потеряла все, что только могла и даже приобрела то, чего приобретать, никак не планировала.

Ресторан оказался чрезвычайно уютным. Стены цвета топленого молока, ажурные светлые скатерти на немногочисленных столиках. Мебель цвета черного шоколада и монохромные фото на стенах. Очень уютное место.

Мы выбрали столик возле большого витражного окна. Уличный свет, попадая на разноцветные стекла, красивыми переливающимися бликами падал на стены, столики и пол. Разноцветные солнечные зайчики — завораживающее зрелище.

Роман заказал себе телячью отбивную в винном соусе и бутылку минеральной воды без газа. Я же предпочла салат из морепродуктов и белое вино — давно уже перестала быть малопьющей особой.

Только переступив порог этого чудесного заведения, испытала неловкость — меня сложно назвать светской львицей. Плюс ко всему общество Романа, которое на выставке, очень оживленной и многолюдной, было почти приятно, сейчас начинало тяготить. О чем с ним разговаривать? Зачем я согласилась? Зачем мне это нужно? Надо было ехать домой. От волнения я начала постукивать пальцами по столу и нервно оглядываться вокруг. Наверное, со стороны я очень странно смотрелась, но какая, в сущности, разница? Несколько раз порывалась что-то сказать или о чем-то спросить, но так и не придумала, что и вскоре бросила попытки завязать разговор. Роман смотрел на меня как-то странно, будто пытаясь прочитать мысли, понять, что творится в моей душе. При этом он молчал и скоро молчание начало меня раздражать. Оно не казалось теплым и уютным, как это бывает между близкими людьми. Нет, оно тяготило и выворачивало душу наизнанку. До тошноты, до головокружения.

Наконец принесли заказ, я сделала пару уверенных глотков вина и почувствовала, как привычное тепло растеклось по венам — даже ощутила, что снова способна разговаривать, будто бетонная плита упала с плеч. Правда, официанту мой бокал все-таки снова пришлось наполнить. Глаза моего спутника слегка округлились — ага, думал, я приличная девочка? Ничего подобного! Знал бы ты, насколько я порванная внутри, разбитая, растоптанная, бежал, куда глаза глядят. Главное, подальше.

— Ирина, вам кто-нибудь раньше говорил, что вы очень необычная женщина? — прозвучал неожиданно самый странный вопрос из возможных в данной ситуации.

— В каком это смысле?

Мне хотелось понять, что такого необычного он во мне нашёл и о каких странностях догадался. Может быть, он экстрасенс? Мысли и глупые вопросы носились в голове, заставляя ёжиться.

— В том смысле, что в вас есть некая загадка, тайна, которую мне, честно признаюсь, безумно хочется разгадать.

От сердца отлегло. Это просто очередной способ очаровать спутницу. Да только ему попалась неправильная женщина, и хорошо, что он не догадывается, насколько.

— Прямо-таки безумно? — словно чёрт за язык дёрнул. Мне не нужен был этот пинг-понг, во время которого потенциальные любовники обмениваются многозначительными вопросами, таящими в себя обещания жарких объятий, но слова сами вырвались на свободу.

Роман хмыкнул и растянул губы в усмешке. Не могла понять, что у этого мужчины на уме. Зачем он тратит свой законный выходной на, меня — человека, от которого не получит никакой отдачи. Я предполагала, что он надеется на продолжение вечера, ведь именно за этим мужчины, обычно водят, девушек в рестораны. Только мне было это не нужно ни под каким соусом, даже самым вкусным.