Легенда о Чёрном ангеле (СИ) - Манило Лина - Страница 50

— Я продам ему клуб, если он Спартаку так нужен. Всё отдам, лишь бы он с Мишей ничего не сделал. А если попытается, я его убью! Глотку выгрызу!

Роджер смотрит на неё с уважением и присвистывает, а Викинг хмыкает, пряча улыбку в русой бороде.

— Огонь! — смеётся Роджер и незаметно показывает мне большой палец.

— Заткнись, придурок, — огрызаюсь беззлобно, а внутри всё переворачивается от того, насколько Марго сейчас прекрасна.

— Не надо никого убивать, — заявляет Викинг, обводя нас серьёзным взглядом. — Родж, твои парни смогут приехать?

Роджер кивает, уверенный в том, что его друзья всегда придут на помощь.

— Отлично, звони им, пусть едут сюда. Тогда, все вместе, и рванём.

Роджер достаёт телефон из кармана и выходит из кабинета Викинга, чтобы обзвонить своих друзей.

— А если он вас заметит? — беспокоится Марго, потирая предплечья. Замечаю мурашки на коже и до одури злюсь, что ей приходится нервничать из-за какого-то козла.

— Марго, дай номер своего сына, — прошу, а она удивлённо смотрит на меня. — Нет времени рассуждать, дай номер.

Она смотрит на меня, как на сумасшедшего, но протягивает телефон, на экране которого высвечивается нужный номер. Перекидываю его в свою записную книжку и отправляю сообщением программисту клуба. Пусть пробьёт, в какой соте сейчас аппарат, пусть поищет. У парня бриллиантовые мозги, он может, при возможности, человека из-под земли достать.

“Только быстро”, — прибавляю в сообщении от себя и прячу телефон в карман.

Я знаю, что он не подведёт. Главное, чтобы удалось хоть что-то выяснить.

Время стремительно убывает, Марго нервничает всё больше, а Викинг меряет шагами кабинет. Нервничает, чёрт бородатый. Знаю, что чувствует за собой вину, хоть никто ему ничего не говорит. Но мои друзья — впрочем, как и я сам — умеют выращивать чувство вины космических масштабов.

— Едут, — говорит Роджер, просовывая голову в дверной проём. — Предлагаю не тратить время на ерунду, а подождать парней на улице.

Он прав, лучше двигаться, чем сидеть в четырёх стенах и накручивать жилы на кулак.

На улице свежий ветер поднимает пыль, налипшую на асфальт, а деревья вокруг парковки тихо шелестят изумрудной листвой. Натягиваю очки на нос, потому что не хочу, чтобы кто-то видел мой взгляд сейчас. Маргаритка нервничает, топчется с ноги на ногу, посматривая на экран мобильного. Набирает номер сына, сбрасывает звонок, снова набирает. Не мешаю ей справляться с психозом подручными средствами — просто держу её за руку, пытаясь хоть так, но успокоить. Ладонь всё ещё ледяная, а у меня сердце сжимается. Чёрт, никогда не думал, что меня могут волновать так сильно проблемы женщины. Не сказать, что я убеждённый холостяк, не принимающий возможность быть с кем-то дольше, чем на одну ночь, но с Марго всё иначе. Она нужна мне так, как не нужен был никто до этого. Я хочу, чтобы она всегда оставалась рядом, смеялась, радовалась. Смогу ли сделать её счастливой? Не знаю, но так дико хочется постараться.

Но пока её сын в неизвестной нам жопе застрял, ни о каком счастье быть речи не может. Я слишком хорошо понимаю, что значит для матери её ребёнок. Именно потому, что когда-то меня выбросили у кривой берёзы подыхать, я могу судить. На контрасте, так сказать.

— Марго, послушай меня, — говорю, обхватив её лицо ладонями и заставляя смотреть себе в глаза. Пусть сейчас я в чёрных очках, но уверен, что для Маргаритки не проблема даже в душу мне заглянуть, не то что за стёкла. — Мы сейчас поедем к заводу. Ты меня слышишь? Кивни! Молодец. Так вот. Сейчас мы рванём к заводу, там рассредоточимся по периметру и будем ждать этого урода. Ты понимаешь меня?

— Понимаю… но вдруг он тоже выстроил кардоны? Вдруг испугается, сбежит, а потом убьёт Мишу.

— Никого он не убьёт!

Я рычу раненным зверем. От бессилия. От глухой злобы. Потому что она права: всё это может закончиться очень плохо. Но я хочу верить, что обойдётся. И я никому не позволю думать по-другому. Особенно Марго.

25. Марго

Пока мы идём к парковке “Бразерса”, куда постепенно съезжаются мужчины в коже и на мотоциклах, Карл что-то строчит в своём телефоне, не обращая внимания на окружающий мир. Мобильный его пищит, Ворон хмурится, читая сообщения, и пишет короткие в ответ.

Осматриваю парковочную площадку и понимаю, что из всех присутствующих, кроме Ворона, знаю только Роджера и Викинга, а трое, приехавших почти одновременно, но с разных концов города, мне совсем незнакомы. Но я доверяю Карлу, потому не волнуюсь. Если он посчитал, что этим людям место рядом в этот момент жизни, значит, так тому и быть.

Я знаю, что вокруг Ворона крутятся неоднозначные персоны — он и сам не ромашка полевая, — но в этот момент верю, что, собравшиеся на парковке байкерского клуба мужчины, не причинят мне зла и не вонзят нож в спину Ворону. Женская интуиция? Не исключено.

— Карл, слушай… — начинаю, когда подходим к байку Карла. Ворон прячет телефон в карман и удивлённо смотрит на меня, а на лице отражается нетерпение. — Может быть, в полицию позвоним? Зачем сами? Может, обрисовать им ситуацию… вдруг помогут. Как ты думаешь? Должны же они помочь! У меня сына украли, угрожают!

Это робкая и, судя по всему, напрасная попытка уберечь Ворона от беды. Её предчувствие витает в воздухе, связывает тугим узлом мои внутренности — не продышаться. Я, как рыба, глотаю ртом воздух, а мысли вязкие, глупые. Заталкиваю панику поглубже, на самое дно, но она всё равно норовит всплыть на поверхность.

Покурить бы, но на это нет времени. После отравлюсь табачным дымом, пока не до этого.

— Ага, полиция, — усмехается Карл, а стоя?щий рядом Роджер громко смеётся, даже не пытаясь сдерживаться, словно услышал самую большую глупость на свете. — Они помогли выяснить, кто пытался взломать “Приют”? Нет. Стало ещё хуже, потому на этот раз обойдёмся без них. Я пытался сделать всё правильно, но теперь справимся своими силами.

— Хорошо, но…

— Мы едем или нет? — выкрикивает невысокий, бритый налысо, широкоплечий парень. — Как я понял, время же не резиновое. Сами подгоняли.

— Арчи, не психуй, едем уже, — говорит Роджер, а этот самый Арчи кивает и нетерпеливо постукивает пальцами по рулю своего байка. — Так, народ, объявление. Слушаем уважаемого товарища Чёрного ангела и молчим, впитываем информацию.

Все затихают, впиваясь в Карла жадными взглядами. Я и сама не могу сейчас отвернуться, словно, пропусти хоть слово, незначительный жест, и всё пойдёт наперекосяк.

Карл тем временем обводит мрачным тяжёлым взглядом присутствующих и начинает:

— Сейчас мы разделяемся и едем разными путями к заводу. Вы, парни, базируетесь у моста, прячете байки в кустах у обочины и ждёте сигнала. Ничему не удивляемся, никуда не лезем.

— Какого рода сигнал? — интересуется высокий черноволосый парень с татуировкой совы на шее. Или это филин? Не разобрать.

— Музыка из балета “Спартак”, — усмехается Карл, а Роджер снова хохочет.

— Бляха, Карл, проще нельзя быть? Клаксон там, или звук сирены, — говорит Роджер, утирая выступившие на глаза от смеха слёзы.

— Нельзя, — отрезает Карл, а на губах лёгкая улыбка мелькает.

— Хорошо, а дальше-то что? — уточняет Арчи, а глаза смеются. Он вообще кажется весёлым парнем. — Разбиться на пары и в танце выплыть из кустов? Боюсь, балет — не моя сильная сторона.

Высокий темноволосый, с татуировкой на шее, отворачивается, пряча улыбку, но всё-таки не сдерживается и смеётся, закрыв лицо ладонями. Плечи трясутся от хохота, и даже я улыбаюсь, хотя нервы на пределе.

И правда, забавное зрелище может получиться. Не знаю, любит ли Спартак балет, но я бы посмотрела на эти бешеные пляски. Точно звёздами Интернета стали бы, бесспорно.

— Как только слышите музыку, — разъясняет Карл, — заводите байки и выезжаете на трассу. Ваше дело: не дать Спартаку сбежать.

— Музыка играет, и мы стартуем? — спрашивает парень с татуировкой на голове.