Скользкая дорога (СИ) - Байдичев Константин - Страница 50

Кун кивает, достает по сигаре себе и мне, обрезает кончики коротким и острым, как бритва ножом, лежащим тут же, у бювара[111], подходит к топящемуся камину, вынимает оттуда горящую длинную щепку и подносит мне сигару и огонь. Прикуриваю и спрашиваю, кивая на дверь:

— Вы наняли китайца в слуги?

Кун отрицательно мотает головой, закуривая:

— О, ноу! Мистер Сун Гао — мой секретарь и помочникс. Вместо Жозеф. Я взять пример вас, Бэзил. Китаец старателен. Быстро учит-ся. И предан свой хозяин. Вы согласен?

— Да, Генри. Это так. Мои парни… в общем, я им доверяю. Они даже спасли мне жизнь.

Курим, пуская дым к потолку.

— Бэзил, вы отлично выглядеть!

— Спасибо, Генри! Мне значительно лучше. Вижу, ваша компания процветает?

— О, йес! За два дня я делать — он пощелкал пальцами, — э-э-э… нес-коль-ко крупный контракт. Теперь я могу вас отдать твенти файв таузенд долларз. Денги я уже приготовить.

О, черт! Опять он мои планы порушил! Невезуха… хотя ладно! Половина — уже не ноль, а целых двадцать пять штук. Мог вообще ничего не отдавать. И не предъявишь. Кстати, где кофе? Ну, ты слишком быстро хочешь. Кулеров и кофемашин еще не существует, растворимого тоже пока нет.

— Хорошо, Генри. Я пока решу вопрос с собственным жильем, после будет видно.

— Бэзил, я предлагать вам вступить мой компания. Оставшийся сумма будет инвестмент[112] в бизнес и вы получать настоящий дивиденд.

Походу, не видать мне остального! Не хочет отдавать. Или нечем. Печально. Но даже двадцать пять тысяч — очень хорошие деньги. Унести ноги из Америки хватит, даже с запасом, а вот на все мои задумки — увы… Так, не криви недовольно рожу, Коля, поддержи разговор…

— Заманчиво! Просто получать дивиденды — весьма заманчиво. Нужно окончательно выздороветь для принятия решения…

— Да, Бэзил, вы есть прав. Бизнес нужно заниматься полный сил и э-э-э-э… трезвый голова.

— Кстати, о голове. Скажите, Генри, вам знаком врач Левинзон?

Кун смотрит на меня удивленно:

— Йес! Симон Левинсон — он есть уважаемый врач. Вы познакомиться? Где? Когда?

— Видите ли, Генри, человек, представившийся Левинзоном, сегодня пришел в дом господина Куприянова, когда я отсутствовал, сказал, что по вашей рекомендации.

Кун недоуменно пожал плечами.

— Я говорить вчера Симон про вас, но он сказал, что не может эти дни. Он не отказаться, нет-нет! Возможно, получился э-э-э-э свободный времья и он зайти. Он вас не застал? Э-э-э-э, неважно, он еще придет. Он обя-за-тель-ный врач.

Вон оно чего! Я уж думал — англичане объявились. Ищут по связям. А это Кун подсуетился. Да, он слов на ветер не бросает. Как и обещал, замолвил за меня словечко, нашел врача. Достойный мужик. О, мистер как его… Гао, заносит изящный подносик с двумя парящими фарфоровыми кружками.

— Угощайтесь, Бэзил, — Кун взял одну из кружек и осторожно потянулся губами к содержимому. Я следую его примеру. Ух, крепкий-то какой! И горячий! Кун добродушно смотрит на меня и спрашивает:

— Молоко, сливки, сахар?

Я еще раз отхлебываю горячий напиток, довольно улыбаюсь и отрицательно качаю головой:

— Спасибо, Генри. Сливки и сахар оставьте для сибаритов. Я предпочитаю настоящий кофе — вот этот! — и глазами показываю на свою кружку.

Кун улыбается и тоже отпивает глоток. Мы молча, не торопясь, наслаждаемся вкусом и ароматом кофе и сигар. Есть очарование в праздности, что бы там не утверждали моралисты. Так проходит десяток ничем не омраченных минут. Наконец, Кун ставит свою посуду на стол, встает. Подходит к сейфу, отпирает его и достает несколько внушительных пачек, которые кладет на стол передо мной.

— Считать?

Беру в руки одну пачку, другую, третью, убеждаюсь, что не "кукла". Но купюры! Он нихрена не похожи на привычные мне "франклины"[113]! Среди местных в ходу одно- и пятидолларовые. Двадцатки — редкость. Сотенных тут я еще ни разу не видел. А экс-мэр где-то умудрился найти двести пятьдесят почти новеньких купюр! Ой, как интересно! Уловив мою растерянность, Кун выдвигает стул из-за стола и садится прямо передо мной:

— Бэзил, что-то не так?

Беру себя в руки:

— Что вы, Генри! Я не сомневаюсь в вас.

Кун перестает улыбаться:

— Бэзил, нам нужно обсудить серьезный вопрос. Прошу слушать менья. Ваш желаний взять все денги сразу выдает ваш желаний делать новый бизнес. Если вы собираться делать бизнес Аляска — никому нет дела. Однако вы сами мне говорить, что для бизнес там ничего нет. И если вы решить начать бизнес Сан-Франциско, я должен вас предупреждать. Вы ошень новый американец. Вы мало знать обстановка. Каждый бизнес Калифорния уже иметь свой хозяин. Если вы хотеть начать здесь собственный бизнес, то вы сильно рисковать. Вас шут-шут потьер-пят за ваш статус, пока вы не помешать серьезный делец. Потом могут быть проблэмз. Вам стоит хорошо думать. Я вам советовать для старт самый простой бизнес — мой компания. Но я не настаивать.

Я молчу, затягиваясь и тут же кашляю. О, чорт! Забыл, что сигары курят не взатяг. Кун внимательно смотрит на меня.

— Генри, спасибо, что предупредили. Но я не собираюсь учреждать какой-либо бизнес в Калифорнии. И уж тем более составлять конкуренцию местным бизнесменам.

— Тогда зачьем вы так хотеть забрать все денги сразу? Я вижу ваш э-э-э-э разочарован вид, что не вся сумма. Я слышаль, что русский льюбит держать все денги при себье. Не доверьять бэнкс. Не доверьять партнер. Тепьер я видеть сам, что это правда. Но тут Америка. Тут нельзя вести дела без банкс. И ошен трудно делать бизнес в одиночка. Можно я что-то не знай. Вы рассказать мнье, Бэзил? Я смогу вам дать совьет, рекомендэйшн человек или компани.

Я ставлю чашку на стол. Нужно ответить что-нибудь, иначе мое желание забрать все деньги разом станет совсем подозрительным. Скажу, что считаю бизнес РАК со льдом очень привлекательным по причине стабильности и решил, пока бизнесмены Калифорнии не наложили на него лапу, взять его под себя. Авось прокатит. Да и вряд ли Кун сможет проверить легенду в ближайшие пару месяцев. А больше мне и не надо. Начинай врать. Только не увлекайся.

— Возможно, Генри, вы мне действительно сможете помочь.

Кун с неподдельным интересом впивается в меня взглядом, но раздается стук в дверь и заходит секретарь:

— Mr. Kun, Mr. Stanley has come to you![114] — и подает ему в руки визитку. Я удивлен, в отличии от моих мальчишек, секретарь Генри говорит по английски почти без акцента. Во всяком случае, на мой неискушенный слух. Несколько секунд экс-мэр борется с любопытством, но обязательность коммерсанта берет верх и он извиняющимся тоном говорит:

— Бэзил, еще кофе? Я должен принять мистера э-э Стэнли, возможен выгодный контракт. А после мы продолжим. Вы подождать?

— Конечно, Генри! Сначала — бизнес, разговоры потом.

Кун занимает свое место во главе стола, стоящего буквой "Т", просит меня пересесть рядом с ним и кивает Гао:

— Invite a guest. And give some more coffee to Mr. Trump.[115]

Гао выходит, я складываю деньги в саквояж — местный аналог портфеля.

Ого! В кабинет, не подберу другого слова, вваливаются два амбала. То, что они одеты в костюмы, в начищенных ботинках и при галстуках, не добавляет им респектабельности. У Куна с лица сползает его всегдашняя улыбка доброго дядюшки, но он кивает вошедшим:

— Джентльменз?

Мордатые "джентльмены" остаются стоять по обе стороны двери. За их массивными фигурами как-то потерялся сухощавый блондин среднего роста, лет тридцати пяти, вошедший следом. На нем деловой костюм сидит как влитой и ему он к лицу. Лицо костистое, челюсти плотно сжаты, губы тонкие, небольшие бакенбарды. Интересный тип. Громилы остаются у дверей, он подходит к столу. Кун переводит на него взгляд, поднимает со стола визитку: