Пропавшие во снах (СИ) - Эльм Даниил - Страница 8

— Что? А где выход? — сведя брови, спросил у стены Дин и шлёпнул ее кулаком. — Я бросил командира ради этого?

Дин печально выдохнул и развернулся обратно. Он сел на корточки, обхватил ноги и уставился на пол, разглядывая крашеные стальные рифленые плиты:

— Будешь знать, как совать нос в чужие дела, — отчитал себя Дин и поднял голову. Перед его глазами в каюту проскользнула фигура вражеского генерала. — Джекпот. Джек, твоя жертва будет не напрасна.

Меньше чем через минуту, уже сосредоточенный Дин через незакрытую дверь просочился в прохладную каюту командующего. Стены были заставлены деревянными шкафами с военными доктринами и боевыми рецептами. Посередине располагался широкий стол, покрытый зеленой хлопчатобумажной тканью. На нем горела единственная лампочка, чье освещение еле доставало до краев комнаты. Массивная медная люстра и боковые светильники были отключены. Генерал снял фуражку и не торопясь положил ее на стол, уперся в него руками и некоторое время так стоял, разглядывая военные карты. Он обладал полноватой фигурой, но широкие плечи исправляли образ толстяка. Черные короткие волосы аккуратно лежали на большой голове.

Дин прислонился к двери, чтобы прикрыть спину на всякий случай. Он обеими руками сжимал пистолет, стоя на чуть присогнутых ногах. Дин считал, что сирены в коридоре будет достаточно, чтобы скрыть его присутствие. Но вражеский командир потянулся к кобуре и вытащил именной револьвер. Дин вытянул руки и прицелился. Генерал медленно поднес оружие к своему виску. Прозвучал выстрел и генерал упал на стол. Кровь потекла по сукну. Из пистолета Дина струился горячий дымок, а у генерала зияла дыра в кисти на правой руке.

От отвращения у Дина начал подрагивать уголок рта. И это тот самый легендарный генерал? Тот, из-за кого впадали в бешенство стратеги. Из-за кого, пришлось тащиться через весь город. Выставить себя идиотом перед сослуживцами. Бросить командира.

— Ради чего? — подавился Дин.

— Больше не могу, — выдохнул генерал.

— Замолчи! — Дин прострелил генералу левую ногу. — Да как ты вообще…

Дин захлебнулся от злости и на выдохе выпустил почти всю обойму уже в другую ногу. Остался всего один патрон. Генерал начал сползать со стола, больше не в силах удерживаться на ногах.

— Не смей! — угрожал Дин.

Генерал сдался и мешком свалился на ковёр. От боли и усталости он уже даже не мог сопротивляться и лишь тяжело дышал в ожидании своей участи. Дин зарычал и с силой бросил свой пистолет в генерала:

— Все жертвы были напрасны, ты уже с самого начала проиграл.

Дин подобрал со стола холодный револьвер, вышел из кабинета, плюнул на пол и хлопнул за собой дверь.

Сегодня Дин проспал в школу, потому что не услышал будильник. Не умывшись и отказавшись от завтрака, он бегом отправился на занятия. “Любимый” класс встретил улюлюканьем и хлопаньем в ладоши, отмечая опоздание. В остальном день пошел как обычно, в борьбе за место под солнцем.

На большой перемене Дин нервничал, пока стоял в очереди на раздачу, столь сильно ему хотелось кушать. Про вчерашнее обещание самому себе завести новых друзей он забыл.

— Держи, боец, — протянул тарелку с супом повар. Но не отпустил руку, а сжал губы, зажмурил глаз и уперся свободной рукой в столешницу, после чего тяжело выдохнул.

— С вами все хорошо? — засуетилась буфетчица.

Повар был взрослым холостым мужчиной сорока двух лет, полноватый с широкими плечами и зычным голосом. В молодости служил в армии, кормил солдат из походной кухни. На войне рядом с его плитой упала и разорвалась мина. В тот обед пострадал только он. Ноги повредило так, что несколько месяцев они отказывались ходить, особенно досталось правой. Повара комиссовали, и теперь он работал в школе — кормил детей. Когда забывал надеть перчатки, на правой кисти можно было увидеть шрам от сквозного ранения. Мальчишки завидовали такому украшению.

— Все нормально. Старые раны иногда напоминают, что я еще жив, — воспрял повар и, обернувшись к Дину, открыто улыбнулся. — Приятного аппетита, юноша… Следующий!

Обед оказался вкуснее, чем обычно, потому что завтрака не было, и чтобы наверстать пропущенный прием пищи Дин решил перед уходом домой наведаться за остатками, если такие будут.

После окончания уроков он снова пришел в столовую и выпросил тарелку второго с бугром. Взял ложку и с энтузиазмом поглощал пищу. В столовой было пусто. Тишину нарушало лишь его жадное чавканье и шум посудомоечной машины. Дин похлопал по полному животу, неторопливо встал и подошел к окну. На подоконнике лежал оставленный вчера Кирой комикс, она отвлеклась на инцидент с падающей ложкой, а потом просто решила не возвращаться. На его обложке красовался робот, исполненный в лучших традициях современной манги: много непонятных деталей, но зато эпично. Надпись гласила: “Ходячие танки против жуков убийц”. Дин решил позаимствовать посредственную книжечку в качестве источника разведданных. Понимание интересов противника может помочь выиграть войну.

“Зря я так спешил в столовку, — ныл Дин, вспоминая про забытую сумку, — Как же лениво подниматься по лестнице”.

В дверях класса он столкнулся с Кирой. Она закончила свое дежурство и направлялась домой. Дин засуетился, пытаясь решить, с какой стороны обойти девушку. Ему хотелось толкнуть её посильнее, но сделать это как бы случайно. Метания прервал толчок в спину:

— Передай другому! — прокричал удаляющийся по коридору голос.

Внезапного хлопка по спине хватило, чтобы Дин потерял равновесие. Падение было неминуемо. Предчувствуя это, он постарался увести голову от Киры, но пространства для маневра оказалось недостаточно. В итоге Дин разбил себе верхнюю губу о зубы Киры, когда та открыла рот, чтобы выдать свой едкий комментарий.

— Мистер Неуклюжесть, — Кира тут же приложила пальцы к своим зубам.

— Прости, — промямлил Дин, прижимая запястье ко рту.

— Больно вообще-то.

— Это твое, — Дин ткнул Киру комиксом в живот. — За вещами следить нужно.

Кира дернула мангу так, что аж страницы затрещали. Кусок обложки выпал из рук и порхнул в сторону.

— Ты во всем виноват!

— Ну, как всегда!

— Свали с дороги, — скомандовала Кира, отодвигая Дина с прохода.

Дин резко выбросил левую руку в лицо Кире. Кулак остановился рядом с ухом. Воздушная волна колыхнула белые длинные волосы.

— Паук, — произнес Дин и разжал ладонь, демонстрируя свою добычу.

— Ты больной, — Кира выдохнула, чтобы прийти в себя от стресса.

— Я вообще-то тебя спас, — Дин бросил паука перед собой и демонстративно раздавил его ногой. — Хотела, чтоб он в голове у тебя ползал? А если бы в ухо залез?

— Молодец, вот награда, — Кира всучила свой комикс обратно Дину, с раздражением поправила свою сумку и покинула класс.

Взъерошенный Дин остался с надорванным комиксом в руках. Силы, с которой он сжал зубы, хватило бы, чтобы перекусить карандаш.

— Я же сделал все правильно? — прошипел он, понимая, что сдался и помог своему врагу.

Разрушитель легенд

Укоряющий взгляд уже как неделю на Киру не действовал, ловкое спасение от паука, кажется, тоже её не впечатлило. Дин опять застрял в состоянии статус-кво. Но за время передышки ему удалось познакомиться с девушкой из соседнего класса. Её звали Зоя. Она не была первой красавицей, но выглядела вполне симпатично — невысокая и стройная, но не худая. Кожа немного смуглая, черные волосы, стриженные под каре, темно-карие глаза, на правой брови детский шрам, закрашенный косметическим карандашом, и спокойная улыбка. Аккуратная в одежде. Форма каждый день выглажена, прическа, как из парикмахерской, ноготки всегда подстрижены, и даже на обуви нет ни пятнышка, что для Дина было чем-то фантастическим, в сравнении с его ботинками. Еще ему запомнились разные сережки-пуговки. В один день камешки были синий и фиолетовый, в другой — красный и оранжевый, в третий — голубой и розовый. Это оставалось загадкой, ответ на которую Дин не решился узнать.