Город Улыбок (СИ) - Гринь Роман Андреевич - Страница 19

Я с нежностью поцеловал девушку в губы, и она со страстью ответила на поцелуй. Потом заботливо поправила мой костюм и сказала:

-- Иди уже, по своим делам! А как вернешься -- обсудим нашу свадьбу, мой любимый женишок! -- Рита сама засмеялась, так странно и непривычно прозвучала эта фраза. -- И еще я приготовлю тебе твою любимую запеченную курицу с картофелем и сыром, и охлажу несколько банок пива.

-- А мне действительно досталась самая лучшая жена! -- Неловко улыбнулся я, и еще раз припал к ее губам.

-- Пока что еще невеста! -- Улыбнулась девушка после поцелуя. -- Я буду ждать тебя, милый!

Мы еще раз поцеловались, не в силах оторваться друг от друга, а после я оделся, прихватил сумку с "девайсами" и покинул комнату.

Теплая весенняя ночь, уже такая привычная за многие годы, сегодня была для меня по-настоящему сказочной. Я чувствовал множество запахов самых разнообразных цветущих деревьев, и все они не сливались в один пьянящий букет, нет, я мог отличить каждый в отдельности. Странно, а ведь раньше я их вообще не замечал. А может, раньше эти запахи были не такими сладко-пьянящими, может прохладный ночной ветерок был не таким бодрящим и освежающим, и свет уличных фонарей тогда был более блеклым. Раньше все было по-другому. Раньше я не любил, и не был любим. Но теперь - все иначе.

Я немного замечтался и даже не заметил, как прошел парк и приблизился к месту встречи.

-- Вольфганг! -- Услышал за спиной голос Соренцо.

Я спохватился, ничего себе расслабился, даже не заметил приближения связного. Как непрофессионально. Он стоял в тени парковых деревьев, одет был в длинный плащ и шляпу, в руках -- раскуренная сигара. Какая бы эпоха не наступала, а мафиози всегда выглядели одинаково, они были верны традициям.

-- Здравствуй, Соренцо! Как дела у семьи?

-- Здравствуй, Вольфганг! Дела не очень, семье нужна твоя помощь! -- Ответил связной. -- Но ты уж прости, что так сразу перехожу к делу. Мне показалось, что твои мысли сейчас заняты другим! Или мне просто показалось? -- Спросил Соренцо с хитрым прищуром.

-- Возможно, ты прав! -- Я решил не вилять, тем более ничего противоречащего правилам не происходит. -- Сегодня много чего случилось, и я вроде как собираюсь жениться! -- Честно рассказал о своих планах. Я всегда был слишком простоват для лицемерных улыбок и двойных игр, и всегда прямолинеен. Это сказал мне Скордзини, однажды, и добавил, что именно это больше всего ценит во мне, ведь вокруг него одни лицемеры и подхалимы.

-- Ого, старина Вольфганг решил жениться! - Соренцо улыбнулся, и похлопал меня по плечу. -- Это отличная новость! Уже говорил дону Скордзини?

-- Еще нет, -- признался я, -- только сегодня сделал предложение.

-- Тогда и я не стану говорить, эту счастливую новость ты сообщишь ему сам! Я уверен, что он будет очень рад за тебя и поможет сыграть первоклассную свадьбу.

Я подумал, что шикарная свадьба в лучших сицилийский традициях, с кучей гостей-мафиози, это явно не то, чего желала бы Рита. Но в голос не сказал, эту совсем не крохотную деталь мне еще предстоит уладить.

-- Спасибо, -- лишь кивнул я в ответ.

-- Прости Вольфганг, -- сказал Соренцо, его лицо снова стало серьезным. -- Я понимаю, как это не вовремя, учитывая, что сейчас твои мысли явно о другом, и мне не хотелось бы...

-- Соренцо, дела семьи превыше всего, и если у дона есть для меня срочное дело, то все мои дела подождут!

Связной улыбнулся.

-- Вот поэтому Скордзини так ценит тебя, Вольфганг! Ты всегда был близким другом семьи. И теперь семье нужна помощь. У нас серьезные проблемы. Дон в ярости!

-- Что случилось? -- Поинтересовался я.

-- Видно, что в последние дни тебе даже некогда новости посмотреть, а ведь об этом уже весь город гудит. Убит Фрэнк Гудвэзер!

-- Фрэнк? -- Переспросил я, напрягая память. -- Это не тот, который лучший в городе сутенер?

-- Он самый, -- щелкнул пальцами Соренцо, -- близкий друг дона, кстати. Бизнес Фрэнка составлял примерно девятую часть доходов семьи. К тому же он был одним из лучших информаторов. Некоторые люди в постели опытной шлюхи могут выдать больше тайн, чем вовремя самых жестоких пыток. Но что самое важное, каждый в этом треклятом городе знал, что Фрэнк -- друг семьи Скордзини. И вот его убивают, а знаешь, что это означает?

-- Семье объявили открытую войну?!

-- Вот именно! -- ответил Соренцо, и струсил пепел со своей сигары.

-- Как я понимаю, моя помощь нужна не для того, чтобы найти убийц?

-- Не совсем, -- ответил Соренцо, -- для этого у нас хватает ищеек, в том числе и "кротов" в полицейском управлении, и даже в ГБР. Нет, друг Вольфганг, боюсь, ты снова необходим нам для грязной работы. Нужен профессионал вроде тебя. Убийца раскрыт, но его нужно поймать и доставить дону. Скорее всего, придется применять силу.

-- С этим я справлюсь! Где этот убийца?

-- А вот тут и первые сложности. -- Ответил Соренцо. -- Мы не знаем, где конкретно она сейчас скрывается.

-- Она? -- Переспросил я.

-- Да, -- Соренцо залез рукой под плащ и стал шарить во внутреннем кармане. -- Вот она! -- Связной протянул мне маленькую фотокарточку. Я взял ее в руки и внимательно рассмотрел. Красивая молодая брюнетка, но еще совсем ребенок, на вид едва ли дал бы ей больше шестнадцати лет.

-- Соренцо, это -- женщина, да еще и ребенок, ты же знаешь...

-- Погоди, Вольфганг! Мы прекрасно знаем о твоих принципах! И поверь, семья не попросила бы тебя сделать что-то порочащее твою честь. Но та, которую ты видишь на фото, не человек. Это просто машина, груда деталей, которая вышла из-под контроля. Ее сконструировал один известный городской инженер, с которым мы еще обязательно пообщаемся. Эта машина наломала уже немало дров. Она не только убила Фрэнка, но еще и собрала отряд таких же шлюх-хьюмботов. И теперь они по ночам отрезают члены мужикам. -- Увидев, как у меня от удивления округлились глаза, Соренцо добавил: -- Ты явно давно не смотрел новости. В общем, нужно выследить ее банду, всех ликвидировать кроме нее самой, -- Соренцо кивком указал на фото, -- а ей отрезать все конечности и доставить дону. Главное, чтобы карта памяти не пострадала! И важно найти ее до того, как это сделает полиция, а у них уже весьма много зацепок.

-- А где она у нее находится, эта карта памяти?

-- В голове, -- улыбнулся Соренцо и постучал пальцем по своему лбу, -- у них, как и у нас, все самое главное находится в голове. Но туловище тоже сохрани, на всякий случай, а вот конечностей ее лучше лишить, чтобы не брыкалась. Она не такая безобидная, какой кажется. Так что, берешься за это дело?

Я еще раз посмотрел на фото девочки. Мысль, что нужно будет делать ей больно, меня напрягала и беспокоила. Хотя, если она правда всего лишь машина, то это не важно. Да и отказать дону Скордзини, особенно когда он так нуждался в моей помощи, я просто не мог.

-- Берусь!

-- Отлично, вот задаток, -- Соренцо нажал несколько кнопок на своем бандфоне, а я посмотрел на экран своего. Счетчик на моем счету в онлайн-банке вырос на приличную сумму. Достаточно много, даже как для платы, а уж как для аванса, то нечего и говорить. Видимо, дело действительно крайне серьезное.

-- Вот досье на нее и ее банду, полистаешь! -- Соренцо нажал несколько кнопок на своем браслете и на мой бандфон загрузилась вся нужная информация. -- И еще, тебе понадобится транспорт с большим багажником, -- сказал Соренцо и сделал жест рукой. Из темноты вышел молодой паренек, наверное, новенький в мафии, раньше я не видел его в "семье". Он катил мотоцикл с коляской. Я был немного удивлен. Хоть это и весьма новая модель, но все же это наземный транспорт. В наше время он привлечет куда больше внимания, чем любой аэромобиль. Но, может, зря беспокоюсь, все-таки любителей погонять на старье тоже хватает, всякие чудаки и коллекционеры.

-- Лошадка современная, тихоходная, -- сказал Соренцо, -- ну оно и понятно, времена шумных байков давно в прошлом. А главное, тут есть удобная коляска, в которой уже спрятан достаточно крупный чемодан, в него и поместишь девчонку, ее кстати Кейт зовут.