Город Улыбок (СИ) - Гринь Роман Андреевич - Страница 98

-- Конечно! -- Я поклонился и покинул кабинет.

Когда вышел на улицу, меня встретило мрачное пасмурное небо, что казалось еще более темным, чем, когда смотрел на него из окна кабинета. Может потому, что больше туч собралось именно тут, над Рондо? Ветра не было, совсем. Такую погоду называют "затишье перед бурей", воздух словно наэлектризован. Мир как натянутая струна, казалось, везде скапливается какая-то негативная энергия, вот-вот и полыхнет, взорвется пламенем и город отправится в тартарары. Ни одна птица не запоет, или хотя бы каркнет, ни одно насекомое не зажужжит, абсолютная гробовая тишина и какая-то тяжесть, что собирается просто в воздухе. А небо все мрачнее и мрачнее, вот уж и вовсе похоже на ночь, настолько стало темно. Я посмотрел вверх и заметил, что по темному свинцовому небу начинают медленно пробегать странные багряные сполохи, словно молнии. Только без грома, и они были кроваво-алого цвета. Их становилось все больше, "молнии" набирали скорость и как тонкие жилки уже прорезались то тут, то там через весь небосвод. Это все чертовка Инфинити, чувствует, что скоро прольется много крови, чувствует всеобщие страх, панику, напряжение и реагирует соответственно, заранее служит панихиду по павшим. Или, может, она хочет остановить нас, отменить войну, разогнать всех по своим норам? Такими дешевыми спецэффектами? Мы что первобытные люди, что испугаемся нескольких вспышек грозы? Нет, современный человек больше не боится богов, это боги боятся его, ведь это мы их создаем, а не наоборот. По крайней мере, это касается Инфинити, нашей городской недобогини ручной работы.

-- Ты права Инфинити, -- обратился я к небу, -- близится час развязки! Но и не думай запугать меня подобной ерундой!

Ответа, конечно, не последовало. Боги не очень-то любят отвечать, когда говоришь с ними.

Я посмотрел на аэромобили, тихо плывущие по небу, их стало меньше, в десятки раз меньше, чем в прежние спокойные времена. Когда начались первые теракты, когда машины стали выходить из подчинения и бунтовать, а террористы повсеместно выливать на народ свой праведный гнев, невзирая на действия правоохранительных органов, очень многие люди "залегли на дно". Что это означает? Жители Рондо достаточно обеспеченные люди, практически все они имеют не малые сбережения, и если их жизни появляется прямая угроза, то они могут позволить себе весьма и весьма продолжительный "отпуск за свой счет". Дескать, у меня полный дом всяких благ, а вы там сами как-то крутитесь, когда все разрулите - выйду на работу". Так что, город в основном пустовал, перемещались по нему лишь самые смелые и отчаянные, кому, либо нечего было терять, либо в силу полной безбашенности хотелось адреналина. Но, в большинстве своем, эдак свыше девяносто процентов, город вымер, расселся по домам. Ну что ж, так даже лучше, будет меньше потерь среди штатских.

Пора направляться к месту начала операции, хотя вернее уж будет сказать к местам, множественное число тут больше подойдет. Нами было раскрыто три основных лагеря Изгоев, среди которых и главный, а так же, один и сразу главный отряда Хантер. Скордзини отказался помогать в зачистке базы Хантеров, так как у него с ними было что-то вроде союза, и он не собирался его нарушать, но и препятствовать мне мафия не будет, так что руки у меня были развязаны.

Я еще раз осмотрел почти пустынные улицы города, что из прекрасной и удивительной чарующей сказки в считаные недели превратились в настоящий триллер. Кто был в этом виноват? Архитекторы и их просчеты? Джим Чеосборн? Пересмешник? Но ведь они оба тоже Архитекторы, выходит.ю все сводится к нашему Ордену? Виновата Инфинити? Но и она наша разработка. Как не крути, а это мы дров наломали. Или может вся проблема в Скорбном Клоуне? Но, что-то мне подсказывает, что и к этому мы руку приложили.

Жалею ли о своей прямой причастности к делам Архитекторов? О содеянном? Нет, сделанного не воротишь, и я всегда делал то, что считал нужным. В этом мире нет добра и света, поэтому, просто всегда следую по пути меньшего из зол. Я - то самое орудие, что должно убить одного, чтобы спасти тысячу, или уничтожить десять тысяч, чтобы спасти миллион. Кто-то должен делать грязную работу. На моих руках было много крови, но сейчас уже поздно об этом думать, и видимо, я пролил ее недостаточно, раз мир и покой в Городе Улыбок так и не наступили. Еще раз посмотрел на мрачное темное небо, по которому пробегали странные алые всполохи. Нужно было идти, но темные мысли не покидали меня. Может, это тоже проделки Инфинити? Кроме видимых декораций, она еще и какие-то психические ловушки приплела? Почему-то мне вспомнилась Мари, давно я уже о ней не думал. Она была одним из лучших Архитекторов, и я любил ее, и она меня любила. Обычная романтическая история, каких тысячи, с той лишь поправкой, что мы вершили судьбу города, и с той деталью, что Мари работала на Кластер. Я был тем, кто раскрыл ее, тем, кто допрашивал, тем, кто приговорил к казни и лично ее осуществил. Помню, как со слезами на глазах она без устали повторяла одно и тоже: "Мы ошибались!", "Мы все ошибались!", "Придет время -- и Архитекторам придется платить по счетам!" Ее слова оказались пророческими, впрочем, все рано или поздно платят по счетам. Если не здесь, то там, -- подумал я, продолжая рассматривать предгрозовое небо. Перед глазами всплыл рубильник и моя дрожащая рука на нем, в первый и последний раз в моей жизни она дрогнула. Мари сидела на электрическом стуле, на голове ее был шлем, а руки прикованы браслетами. Вы когда-то поджаривали заживо любимого человека? Не думаю, что вы сможете меня понять. Некоторых вещей не понять, пока сам через это не пройдешь. "Не делай этого! -- Со слезами на глазах молила Мари. -- Давай сбежим! Кластер примет тебя. Мы еще можем остановить их!". Я лишь закрыл глаза, глубоко вздохнул и опустил рубильник вниз. Где-то из темноты до меня донесся последний крик моей возлюбленной. В тот день сразу два сердца перестали существовать, но лишь одно положили в гроб, а я все еще хожу по этой земле, что так и не разверзлась подо мной, живой мертвец. Именно поэтому я обладаю особой силой, которая не дана никому в городе, только я один.

Вздохнул, сосредоточился и загрузил сознание сразу во все восемь тел. Это было трудно. Правда, когда Марк уничтожил пулеметной очередью одно из них, управлять оставшимися стало немного легче, но не сильно. Голова начинала болеть, сначала легкая ноющая боль, но, если не прекращу, она будет нарастать и станет просто невыносимой. Для сегодняшней операции мне понадобится шесть тел, это действующее тело я отправил инкогнито в свою комнату на стене, чтобы быстро доложить Карле о результатах операции, когда понадобится перейти к следующему шагу. Еще одно на автопилоте послал поближе к базе, где скрывалась верхушка Хантеров. Два -- отключил в спящий режим, оставшиеся четыре тела уже были на нужных позициях. Все в режиме автопилота, это значит, что их рефлексы были как всегда остры и они отлично смогут выживать и постоять за себя, даже если в момент опасности мое сознание будет находится в каком-то другом из тел. Каждое из них было экипировано легкой сверхпрочной броней из сплава М-17, состав которого был известен не более чем дюжине специалистов в Рондо, по верх которой шел черный кожаный плащ, в многочисленных карманах которого лежали десятки обойм с бронебойными и разрывными патронами для двух пистолетов-пулеметов Гб-346. В комплект так же шли очки дополненной реальности с авто-прицелом и военные берцы на так называемых "подошвах-липучках", позволяющие ходить не только по земле, но и по стенам или даже потолку. Все мои тела были экипированы одинаково и внешне абсолютно не отличались друг от друга. Вот он мой "маленький" секрет, именно так я мог находится во многих местах одновременно и жить, даже если погибну.

Итак, до конца действия ультиматума осталось менее восьми часов, после чего Повстанческая Армия начнет штурм Рондо. Все проверено, все улажено, все готово! Пора начинать действовать.