Злата мужьями богата (СИ) - Лактысева Лека - Страница 51

Мужчина отбросил, наконец, последнее, что прикрывало его наготу и двинулся к ней. Флоксиния считала шаги и удивлялась: отчего не содрогается земля под их ногами? Сама она уже не могла сдерживать дрожь и сбившееся дыхание. Ее любимый был прекрасен, как герои древности, но битвы, через которые он прошел, оставили на его теле свои следы. Тонкий шрам на скуле? — мелочь! Едва сдерживая всхлипы, Фло со страхом смотрела на многочисленные рубцы, покрывающие грудь, бедра, плечи Эдельгрона — и мечтала поцелуями исцелить каждый из них!

Воин приблизился. Встал в шаге от женщины. Вгляделся в темные глаза Флоксинии:

— Тебе не нравятся мои шрамы, Фло? Я противен тебе?

— Ты прекрасен, Эд! — ее голос ломался от сдерживаемых слез.

Уголки его губ чуть дрогнули, обозначив едва заметную улыбку.

— Тогда прими мои обеты, любимая, — проговорил он и запел гимны, призывая в свидетели своих клятв Тьму, Свет и Сиятельную Праматерь.

Рука мужчины медленно скользнула к паху, пальцы сомкнулись на слегка напряженной плоти, к которой тут же прилила кровь.

— Прими жизнь мою, любовь мою и силу мою, сотворенные волею Тьмы и Света, рожденные и благословленные Сиятельной Праматерью, — пел Эд, и его рука ритмично двигалась в такт напеву, а мужское естество наливалось объемом и твердостью, восставало из зарослей темных волос. — Отдам по капле крови Свету, и Тьме, и Праматери, а тебе, супруга моя, будет принадлежать все остальное, пока ты сама того желаешь.

Проговорив это, сэт Эдельгрон опустился коленями на песок, прокусил кожу на запястье и обронил пять капель темно-вишневой крови на белый песок Круга. Капли зашипели и исчезли.

Не вставая с колен, Эд протянул руку к Флоксинии, и женщина тут же поймала его ладонь, прижала вначале к губам, а затем — к груди, туда, где чувствовалось биение ее сердца.

Сисса Флоксиния принимала брачные клятвы не в первый — в третий раз, — но волновалась так, будто позабыла все предыдущие обряды. Для нее сейчас существовал только один мужчина — тот, который медленно опустился перед ней на песок и приглашающе прижал ее пальчики к испещренной шрамами груди:

— Дай мне знак, Фло, что ты признаешь меня, как мужа, что согласна привечать меня в своей постели и принимать мое семя. Подари мне первую супружескую ласку!

— Признаю, Эд, и приму твое семя, как иссохшая земля принимает благословенный дождь! — отозвалась женщина.

Она приблизилась к воину вплотную, робко, но решительно пробежалась пальчиками по его груди, нежно массируя кожу. Спустилась к животу, скользнула ниже, обхватила ладонью напряженный ствол…

Мужчина вздрогнул, простонал глухо, подался вверх, вжимаясь в теплую ладошку.

— Сегодня, Эд, ты прольешь семя на этот песок, потому что так заповедано Сиятельной, — шепнула Флоксиния, легкими касаниями лаская бархатистую головку, размазывая по ней проступившую прозрачную капельку, — но после — после ты весь, и твое семя — до капли! — будешь моим…

Еще пара десятков движений, еще несколько прикосновений — все более смелых и уверенных — и Эд, содрогаясь, излился в собственную ладонь, которую тут же прижал к песку у ног. Песок с шипением впитал подношение.

— Ну, вот и все, медленно поднимаясь и подавая руку Флоксинии, — сдавленным от волнения голосом прохрипел мужчина. — Теперь моя жизнь принадлежит тебе, Фло — так, как мы с тобой когда-то мечтали…

— И уж я-то от тебя ни за что не откажусь, Эд. Веришь?

В этот раз соленая влага проступила на ресницах мужчины.

— Верю, Фло. Тебе — верю, — прижимая жену ко все еще обнаженному телу, ответил воин.

Не в силах оторваться друг от друга, они вместе дошли до края Круга, и Флоксиния принялась помогать мужу одеваться — просто потому, что ей хотелось касаться его каждое мгновение, чувствовать каждый его вздох.

Потом, вновь погрузившись в дожидавшийся их чариот, сисса Флоксиния и сэт Эдельгрон ехали по городу, окутанному сумерками и вечерней дремой. Эд усадил жену на колени, обхватил обеими руками, уткнулся носом в ее грудь — туда, где поверх края декольте проглядывала заманчивая ложбинка.

— У меня ничего нет, Фло, — глухо произнес мужчина. — Все, что нажил — осталось второй жене. Кроме шрамов и дочери от первой жены.

— А что случилось с первой женой? — решилась уточнить сисса Флоксиния.

— Ее не стало. Какая-то магическая хворь. И меня не было рядом, когда она заболела. Я ведь служил, да и сейчас служу в Тайном Отделе. Элизии тогда только минуло два года. А когда Лиззи было почти семь — мне пришлось снова жениться. Ты ведь знаешь наши законы.

— Знаю, Эд. Ты любил ее — первую жену?

— Наверное, любил по-своему. Не так, как тебя. Как-то спокойно, без огня, но и без надрыва. А ты, Фло? Как ты жила все это время? У тебя есть дети?

— Первого мужа я повстречала, когда мне было двадцать пять. Он… он был чем-то похож на тебя, Эд. И я не знаю, любила я его или память о тебе… Но он тоже был военным.

— И где он сейчас?

— Он погиб, Эд. И даже не успел подарить мне ребенка. Я тогда не хотела спешить с этим. Казалось, столько еще десятилетий впереди. Но оказалось, что у него этих лет не было.

— А твой второй муж? Как он отнесется к моему появлению?

— Габгрон — очень добрый и мягкий человек, — вздохнула сисса Флоксиния. — И безумно талантливый. Знаешь, я горжусь тем, чего он добился. И мне нравится вместе с ним вести дела. А детей — детей нам с ним Сиятельная почему-то так и не дала.

— Значит, есть надежда, что он примет мое появление спокойно?

— Думаю, он будет рад, особенно если у нас с тобой появится дитя. Габгрон будет счастлив стать вторым отцом любому моему ребенку — он сам говорил мне об этом.

— Я тоже буду счастлив стать отцом твоим детям, Фло. — Голос мужчины сорвался, и Эд замолк, закрыл глаза, пытаясь удержать в себе бушующие чувства.

В особняке магистра Дагрона молодоженов ждали. Узнав, что Сиятельная приняла и подтвердила все обеты, радостно поздравили, одарили цветочными ожерельями, осыпали зернами рисурузы и повели к празднично накрытому столу.

— С ума сойти! — смеялась Златка. — Что-то я обрастаю семейными связями, как саженец — корнями. Вот уже и моя любимая наставница сделалась мне тетушкой! А ты, Лиззи, получается, обрела новую мать.

— И я счастлива, что у меня появилась такая взрослая и красивая дочь, — заверила сисса Флоксиния, ласково улыбаясь новоявленной падчерице. — Мы ведь уже хорошо поладили, Элизия, не так ли?

Фло и Лиззи несколько мгновений смотрели друг на друга, а потом как-то одновременно шагнули вперед и обнялись.

— Ну, здравствуй, дочка! — шепнула сисса Флоксиния.

— Здравствуй, мама, — таким же тихим голосом ответила Элизия.

…После легкого перекуса сисса Флоксиния заявила, что им с мужем пора собираться: она и так задержалась куда дольше, чем планировала.

— Отец, а разве ты не останешься на ночь здесь, в доме альда Дагрона? — Лиззи, похоже, несколько растерялась и даже огорчилась такой скорой разлуке.

— Теперь у вас с отцом есть свой дом, Элизия, — утешила девушку сисса Флоксиния. — И ты можешь переехать в него, когда пожелаешь. Мы с мэтром Габгроном будем рады тебе.

— Я… — Лиззи растерялась. — Я пока не знаю.

— Эй, сестренка! Не бросай меня, — всполошилась Златка. — Пусть сэт Эдельгрон строит новую семью, а ты совсем скоро сможешь начать подбирать женихов себе по вкусу. Я так хочу в этом поучаствовать!

— Да. Злата права. Я пока не могу ее оставить, — решилась Элизия. — Езжайте, отец, мама. Я так счастлива за вас!

21. Пинг-понг по-королевски

Утро третьего дня после королевского приема принесло долгожданные вести. Прискакали они в виде серебристо-голубого эль-гуха. «И тут королевские цвета» — хмыкнула про себя Злата. Послание, доставленное магическим вестником, гласило, что альду Злату и ее сестру, сиссу Элизию, в три часа пополудни ожидают в гости наследный принц Барбуерри Иргрон и ненаследный принц Зерафири Максон.