Поющие клинки (СИ) - Иванушкин Александр - Страница 24

Некромант нашелся неподалёку, возле своего тронного зала. Эта «точка развития» сильно отличалась дизайном от тех, что я видел раньше. А видел я пока только две. Сам же «лорд Жругниль ур 1» выглядел жалко. Отвратительно и жалко.

Я швырнул камень в его уродливую голову, но камень пролетел насквозь не причинив вреда. Он даже не почуял неладное. Некролорд грел тонкие длинные руки на большом чёрном шаре.

Шар этот располагался относительно тронного зала, как у меня колодец. И шар этот показался мне чем-то знакомым. Всмотревшись в его глубину, я нашёл в ней нечто схожее с троящимся, корчащимся бородатым магом, тем самым.

И понял, что он жив, плавится в невыносимых мучениях, и вот этот шар — единственно возможная ему сейчас форма существования. Какое страшное наказание за глупость, зависть и злобу!

Почему он просто не помер сразу? Почему вот сейчас цепляется зубами за возможность быть, не смотря на то, что быть ему предельно больно и трудно?

Некролорд удовлетворённо хрюкнул и убрал ручки от шара. Теперь он был «лорд Жругниль ур 2». Так легко? Просто пожирая страдания злобного идиота, эта тварь поднимает себе уровень?

Я создал источник питающий нечисть. Я и ненависть заключённая в местном завистливом маге. Ведь маг этот не просто борется там за жизнь, он до сих пор пытается нанести сокрушающий удар по своему врагу. А сделать это всё не получается и не получается.

И в практичном мире практично самозародился лорд, чья сила питается этим вот всем. Хорошую же ты карьеру делаешь, Такойкажись. Свет и радость так и расходятся вокруг тебя сияющими кругами.

И было бы очень здорово, мой зелёный летающий друг, чтобы подобные технологии не попали в руки заинтересованных лиц. Где-то очень высоко вверху игогокнули нечто типа: «Сам нагадил — сам и прибирай».

Минуточку. А кто меня закинул на балкон перед стеклянной дверью? Не зелёная ли летающая лошадь с крашенными рогами?

— Снесу башку копытом и другого найду.

А вот это прямо, просто и по человечески понятно сказано.

— Мой лорд! Проснитесь! Мой лорд!

Кто там в панике? В панике был Виссарионыч. Я убрал с себя руку и ногу спящей Милли, встал и вышел в комнату с книгами. Мой грозный оруженосец прижал мага к стене. Один кинжал у шеи, другой смотрит в печень.

— Смотрите, мой лорд, в какой позиции ноги. Он не может ни шагнуть, ни ударить коленом в пах. А только шевельнётся и стилет проткнёт ему печень! Он сосредоточен на лезвии у горла. Но тут я втыкаю и проворачиваю туда-сюда! Вот так!

Маг взвыл, а Бонивур прижал острие к мантии и провернул его кистью туда-обратно. Маньяк. Маньяк с хорошим учителем.

— Спасибо за лекцию, Бонивур. Этот маг пришел ко мне по делу. Отпусти его.

С большим сожалением оруженосец спрятал лезвия в сбрую. Да, на нем была сбруя схожая со сбруей на Госте. И метательные ножи убитого наёмника тоже нашли там своё место. Вис попросил:

— Мой лорд, пожалуйста, оградите меня от подобного. Я не могу себе позволить поджигать ваших людей в ваших же покоях. А этот юноша…

— Просто слишком юн. Ты его еще полюбишь, Вис.

Бонивур вытянулся по струнке и доложил:

— Первичная сеть агентуры создана! Нелегальных чужих на территории замка нет! Очагов нелояльности не обнаружено!

Какая терминология. Гост отнёсся к своим обязанностям ответственно.

— Отличный доклад. Где Гост?

— Учитель завтракает. Я тоже…

— Свободен. За стол. Марш.

Бонивур исчез, а маг достал перо и лист бумаги.

— Оденьтесь, мой лорд, и садитесь за этот стол.

— Еще чего. Излагайте мне теорию пока я разминаюсь, учитель.

Я прошёл в спальню и достал клинки из лежащих на полу ножен. Это помещение просторнее. Сегодня больше внимания на кончики клинков. И больше контроля.

Маг буркнул нечто вроде: «зачем головорезам алфавит», но принялся добросовестно рисовать в воздухе оранжевые символы и разъяснять как они звучат по отдельности и в парах. Свист клинков расставлял акценты, точки и запятые, делил на дольки получаемые впечатления.

Звук и знак в этом алфавите прямо указывали друг на друга. Звук при записи становился знаком, а знак при чтении становился звуком. Что может быть проще? Проснувшаяся Милли укуталась одеялом и тихо сидела прижавшись спиной к изголовью.

Может не двигалась, чтобы не попасть под рассекающий воздух клинок? Вот зря. Даже если бы она встала, потянулась и не спеша прошла через центр спальни к выходу, мои клинки не коснулись бы её. Я прекрасно контролировал все объекты вокруг. И неподвижные, и движущиеся.

Маг перешёл к простым словам и к странному звучанию странных знаков начали добавляться смыслы. Счет, части тела, предметы обстановки, посуда, погода, эмоции, дни недели. Хватит.

Я стоял мокрый и абсолютно счастливый. Песнь клинков в замкнутом помещении, да еще с таким замечательным отягощением, как вот эта необходимость запоминать новое — давно такого подарка у меня не было.

— Спасибо, Вис. Ты хороший учитель. Завтра, если солнце встанет, продолжим.

— Нет, мой лорд. Я должен понять что вы усвоили. Прочтите это.

И маг взмахнул рукой. На стене у окна выстроился столбик оранжевых слов.

— Читайте.

Это были названия цифр. И столбик начинался не с единицы. Хитрый маг меня ловил.

— Восемь, два, четыре, три, девять.

Перевёл я.

— Спасибо, мой лорд. Я приходил не зря.

Ага. Если бы это были названия дней недели, я бы точно облажался. Уж больно они длинные.

— Легендарный маг не может не быть легендарным учителем.

Маленькая лесть. Но при этом правда. Виссарионыч порозовел.

— С вашего позволения, мой лорд, я удалюсь. Сегодня мне предстоят крайне интересные эксперименты. Надеюсь к вечеру представить вам результат.

— И я на это очень надеюсь.

Маг поклонился и ушёл. Милли тоже. Она переместилась в комнату с бочкой. Я содрал с себя надоевшие бинты и направился за ней.

Маг мне попался с порочинкой. В отличии от Дёмыча, например, его верность не была безусловной и требовала себе пищи — ощущения собственной значимости. Такое о людях надо помнить фоном. Всегда.

Носил меня недавно зелёный конь к беспечному лорду, который от одного сильно ущемлённого магического самолюбия очень пострадал.

Милли плескалась в бочке. Вода была холодной. Камин не горел. Моржиха.

Когда мы свеженькие как два огурчика на одной ветке и полностью экипированные спустились в зал, там уже никого не было. Ксюнчик запустила поварят накрывать завтрак и потребовала:

— Мой лорд, запретите этим сорванцам метать на кухне ножи. Пожалуйста.

— Не могу. Как они вырастут ловкими, если не будут метать на кухне ножи?

— Тогда я их выгоню, мой лорд. И найду других.

— Вот этого делать как раз нельзя. Они мне нужны здесь. Посмотри какие рожи бандитские.

Бандитские рожи бегали с тарелками и бутылками. Ксю не нашлась что ответить.

— Как ручки твои? Смотрю уже разбинтовала?

— Всё зажило, мой лорд. Регина Ашотовна очень хороший врач.

В зал заглянул Дёмыч.

— Давай за стол.

Позвал я его.

— Не, мой лорд. Меня баба на убой кормит. Вот уже брюхо, как у лорда.

И Дёмыч хлопнул себя по действительно круглому животу. «Как у лорда», я посмотрел на своё плоское брюхо и усомнился.

— Ну, как у ленивого лорда.

Поправился Дёмыч.

— Чего там с утра успел наворочать, доложи.

— Кузня и казарма. Кузнец молодцом. Здоровый страшно. Все железо, что никому не подошло забрал и стучит, стучит. И молчит.

— А в казарме что?

— С казармою, мой лорд, такая диспозиция. Там можно пока только на пикинёра обучиться. Это которые против конных хороши. И так, если в строю, тоже. Казаки шумят. Все хотят обучение пройти. Но без вашего прямого приказу не пускаю. Сторожу поставил.

— А пики где брать?

— Так кузнец на что? Он уже наклепал там, и дальше клепает.

— Это всё?

— Ну еще алхимическая лаборатория у нас теперь. Я ее подальше от жилья поставил. От греха. Знаю я этих тонконогих, что не пожгут, то провоняют.