Поющие клинки (СИ) - Иванушкин Александр - Страница 37

— До вечера всё и сделаю.

— Бонивур, тащи кольчугу в шкаф. Я прогуляюсь к воротам.

Я смотрел вслед оруженосцу, который пёр тяжесть в мои покои и понял. Я хоть и высох в увитую жилами пружину, но всё ещё слишком слаб.

— Наковальни лишней нету у тебя? Сегодня верну.

— Вот эту бери.

Кузнец не удивился ни капли. И хорошо. Я взвалил кусок железа на спину. Хребет затрещал. Ну трещи-трещи. Решил не благословлять себя до самых ворот, но уже через десять шагов понял — не дойду.

Три благословения — десять шагов. Три благословения — семь шагов. Пять благословений — семь шагов. Десять благословений — семь шагов. Как далеко эта надвратная башня с флагом! Однако я до неё дошёл.

Положить наковальню надо на ступени, чтобы легче было поднимать. Ха. На «положить» это было мало похоже. Кусочек каменной ступени откололся и больно ударил по ноге. И ладно. Слабак. Но подниматься к Милли с наковальней на горбу, почему-то казалось моветоном.

Я поднялся без наковальни. Милли и Аппа сидели возле пустой корзины на полу и обнявшись рыдали. Вот прямо в голос. Хотя больше рыдала Милли, а Аппарель больше скулила. Но лица были мокрые от слёз у обоих.

Что случилось? Я выглянул за стену. Там, на месте, на котором стоял недавно красный шатёр лорда Будугава дымила огромная куча трупов. Вроде всё в порядке, чего они?

Я вежливо покашлял и меня наконец заметили. Аппарель спряталась за Милли, а Милли спряталась за корзину. По полу покатилась пустая бутыль из под винишка. Ага. Так немножко понятнее.

— Не поможете мне, девушки?

— Да, мой лорд.

— Конечно, мой лорд.

— Пошли вниз.

Мы спустились по лестнице и я пнул наковальню ногой:

— Это нужно вернуть кузнецу. Я сам подниму и всё такое. Вы только благословляйте меня по дороге. Малыми порциями по пять благословений. Через каждые семь шагов. Понятно?

Обе кивнули. Милли вытерла слёзы тыльной стороной ладошки.

Я рванул железку вверх и нырнул под нее. Атас. Повело на стену и вот по стеночке, я все же выжал наковальню ногами, процарапав ею в стене изрядную борозду.

И пошёл. Топ-топ. Девы старательно считали шаги и благословляли своего лорда. Кузница приближалась. Сдохну, но дойду. На подходе случился прилив сил и я стал «лорд Такойсейчас уровень 9».

И даже на место эту наковальню поставил не очень криво.

— Спасибо, Лютик.

— Не за что.

Милли тронула меня за плечо:

— Милый, у тебя вся спина в крови. Пойдём в лазарет.

Я показал ей большой палец с кольцом регенерации:

— Так заживёт.

Стрельбище

Стрельбище представляло из себя домик с длинной, прямоугольной, огороженной плотным высоким забором, тренировочной площадкой. Тут можно было обучиться стрельбе из лука. Очевидно, при поднятии уровня строения, здесь появлялись и другие возможности. Например, обучать арбалетчиков.

Ни слабые лучники, ни сильные арбалетчики мне сейчас не нужны. Точнее, от арбалетчиков я бы не отказался, но нет. Не сейчас.

Конюшня же, это нечто вроде коровника, только с лошадьми. На первом уровне она обучала только верховой езде. На втором уровне, здесь можно было обучиться на налётчика. То есть обрести некоторые специфические боевые способности. И только на третьем, при условии, что кузница тоже третьего уровня, здесь обучали на рыцарей.

Зачем мне рыцари? Это же какие горы железа нужны для экипировки даже небольшого отряда рыцарей? А горят, что налётчик, что закованный в железо рыцарь одинаково весело. А вот качество лошадей на третьем уровне — да, очень нам всем пригодится.

Итого, конюшню придется поднимать, казаков в ней обучать, но экипировать их в кузнице по своему. По средствам. Стрельбище же пока использовать не по назначению, на усмотрение Дёмыча.

Пол сотни раненых в лазарете, после обхода их Дёмычем, все как один высказались за службу новому лорду. Мне то есть. Наверное потому, что я у них на глазах не сёк голову их старому лорду, даже не поговорив. Но скорее всего потому, что казачки из тыловой команды, которые их в бинты заматывали, все резвые, как одна, и глазками стреляльщицы.

Это ставило вопрос о нехватке пищи, но Дёмыч меня заверил, что полей хватит, а если что «поднимем еще целины». Мы договорились, что Редедя по прибытии отбудет обратно на дачу тамошним администратором.

Дачу поднимать по максимуму, стена, лазарет, конюшня. Реку по возможности содержать в чистоте. Крестьян принимать всех и селить вне стен. После рейда опять именины. Главным в моё отсутствие назначается совет героев — Милли, Гост, Вис и Бум.

Заседания совета утром и вечером. К исполнению только единогласные решения. Дёмычу особенно понравился этот пункт. То есть казаки могут смело игнорировать любые приказы героев, если в совете несогласие, или состав его не полон. В этих случаях главный — Дёмыч.

Бонивур оставлен шнырять и запоминать. Милли опять скандалила и шипела, потому что я не брал её с собой. Эти безумные страсти все больше походили на страсти оскорблённого самолюбия. Ей нужен карманный лорд? Зачем?

Почему-то мне казалось, что как только я стану «по настоящему хорошим мальчиком», Милли мгновенно потеряет ко мне интерес. Как съесть енота и не убить его?

Бедная Милли. Небесная красота и грация, и такие уродливые внутренние противоречия. Но каждый в этом мире тратит жизнь по своему. Мне было отказано в теле и легендарная лучница закрылась в своей комнате.

Вначале там грюкало, вроде табуретом крушили мебель. Потом рыдали, матюкались и снова рыдали. Бедные Ксюнчик, Аппарель и Бонивур. Они вынуждены сопереживать таким этически тухлым сценам.

Сейчас Милли можно утешить только насилием. И эта чувственная зараза, конечно, утешится. Только утешится она временно. На очень небольшой срок. И второе — зачем мне ее утешать вообще?

Её внутренняя змея, что мусолит несчастного енота наших отношений ни как не связана ни с этими глазкам, ни с этой попкой. Если дело только в глазках и попке, так их вокруг меня в изобилии. А если дело в отношениях, так этот заслюнявленный полузадушеный енот мне точно не нужен. Аминь.

Как только я выкинул Милли из головы, она (голова) начала работать как новенькая. Я забыл о лисьем хвосте! Так бы и не взял ярлык Будугава в рейд, со всеми этими матримониями. А этот ярлык, пока весть о смерти Будугава еще не распространилась, может открывать мне ворота замков.

А еще сразу ли узнают о смерти своего лорда его герои? Если сразу, то как себя поведут четыре оставшихся сиротами наместника? Останутся? Разбегутся? Уйдут к другим лордам? К далёким неизвестным или к ордынцам, которых уже изучили?

Я представил как маг двадцатого уровня сжигает рубаку десятого прямо в присутствии его лорда и предлагает призвать себя вместо сгоревшего. Нет. Никакой выгоды в росте — раз. И никакой выгоды в славе при лорде даннике — два. Да и небезопасно служить слабому лорду — три.

Очень плохо, что не изучил героев Будугава, когда шлялся по его замку. Хотя наместников там как раз и не было. Ладно, я обдумал всё, что мог, исходя из того, что знаю. А что будет — это как Господь благословит.

Осталось пожевать на дорожку и взять у эльфа урок управления светлячками. И да, у Лютика остался мой пояс с мечами.

Ксю почувствовала мою любовь к горячим бульонам с выпечкой. Только в этот раз в пиале плавали какие-то хитрые мясные шарики, а булочки были с острой, пахучей, прозрачной подливкой на румяных спинках. И я немножко переел.

— Ксюнчик, собери мне торбу на три дня. Только воду не забудь.

— Сейчас, мой лорд.

— Корми совет героев хорошо. Будут буянить — бей их веником без стеснения. Аппарель тебе поможет, если что.

— Надеюсь до этого не дойдёт, мой лорд. Но «если что», я сошлюсь на ваше распоряжение.

И Ксю поплыла собирать мне тормозок. Герцогиня. И никакой «мордочки» при этом не делает. Нет нужды. Отставить шевеления. Любая дева у сердца — смерть трезвости лорда. А нетрезвый лорд — это смерть замка и всех его дев. Такие еноты.