Поющие клинки (СИ) - Иванушкин Александр - Страница 43

— Рынок?

— Да. Рынок. У вас всё будет как раньше, только рынка у вас не будет. Торговля — зло для слабых.

— Не могу приказы чужого лорда исполнять. Примите нашу присягу и все сделаем.

— Сколько вас?

— Тридцать витязей и двадцать арбалетчиков. Конных нет, все ушли с лордом и не вернулись пока.

— Ладно. Беру вас себе. Но служить будете здесь на стенах гарнизоном. Будете оккупантами. Но с местными, чтобы как родные обращались. Ясно?

— Так точно! Они нам родные и есть.

— Задание уничтожить рынок понятно?

— Так точно!

— Приступайте немедленно.

И они приступили. Весело и быстро подожгли рынок. Если Мамука един во всех рынках, потеря одной точки ему не особо повредит. А вот мне слепая зона необходима. Вопрос выживания.

В посольстве никого не было. Похоже на гостиницу средней роскоши с трёхкомнатными номерами. В каждом номере большой белый фарфоровый телефон. Какая прелесть. Я снял трубку с одного и приложил к уху. Тишина. Похоже послы, если они здесь были, разбежались. Посольство — это средство связи.

Казаки поймали горничную. Белая от ужаса дева долго не могла сложить двух слов, но всё же поведала, что она тут прибирает и её нельзя снасиловать, у неё тётка ворожея, всем письки отсушит.

Мирные, до последнего сообщения, казаки начали рассуждать громко между собой, что при таком раскладе надо сперва тётку на кол, обязательно на осиновый, а там уже и эту можно. И прочее типа как, в каких позициях, и в какой очереди.

Я бы посмеялся вместе с ними, но дева вообще потеряла цвет. Такой ужас в очах, что не место ему под солнцем. Горничную аккуратно посадили на диванчик, и мы покинули здание.

Рынок весело пылал. Вторая составляющая идеального государства уже сформировалась в моей голове — никакой бесконтрольной торговли. С осадными машинами разберусь потом. Нас ждёт сокровищница.

Зал оказался заперт. Из башенок над его воротами в нас полетели арбалетные болты. Казаки прикрылись щитами и отступили.

Личная гвардия Будугава, те самые витязи с бляхами на груди и красными султанчиками на шлемах, хотела умереть сражаясь. Эти бляхи и султанчики для них что-то значили. Надо взять на заметку — знаки отличия повышают стойкость.

— Коней на конюшню.

Казаки спешились и отдали коней абсолютно миролюбивым местным в большую конюшню 2 уровня. Здесь мы, уходя, сменим коней и все обучимся обязательно.

Насколько я помнил по своему сну, гвардии в этом дворце столько же, сколько и нас. Так что, близко не подходя, мы подожгли ворота. Двух зажигалок, пущенных из пращи Матвеем, хватило.

Пока горели ворота, несколько казаков работали приманкой для арбалетчиков. Прикрывшись двумя щитами подбегали и отбегали. Остальные крутили пращи с камнями. Арбалетчика высунувшего между зубцов своё оружие тут же подбрасывало каменными шипами и сносило камнем.

Хорошая тактическая связка. Казаки сами ее придумали. Наличие ясной цели и крестьянской смекалки для её реализации — что еще нужно в бою?

Не знаю, остались ли ещё во дворце арбалетчики, но стрельба прекратилась. Оплавленные, чадящие чёрным дымом створки ворот упали с петель. Мы ворвались внутрь.

Вся гвардия Будугава собралась за воротами и ждала нас прикрывшись щитами. Казаки даже не подумали тормозить, а с рёвом врезались в этот строй и развалили его на части.

Я успел только отрубить руку с саблей одним клинком и проткнуть горло под шлемом другим. Меня отнесло к стене за спину Арту. Он скосил на меня бешеный глаз и рявкнул: «Не лезь, лорд!» А затем прыгнул обратно в кашу рукопашной.

Вот как. Они меня берегут. Очевидно я у них прохожу по статье «безбашенный самоубийца». Ну, этого и следовало ожидать после нескольких моих последних приключений.

На галерее, над залом, возник арбалетчик, и я его успокоил десятком магических стрел. На девятом уровне магическая стрела уже чего-то стоила.

Бой входил в последнюю фазу. Пятеро ощерившихся гвардейцев, перепачканные в крови и зажатые в углу, скандировали: «Бу-ду-гав! Бу-ду-гав!», казаки же отступили от них, ржали, свистели и выкрикивали непристойности. Интересный обычай обмена эмоциями.

У нас были раненые и двое убитых. Стоит ли их смерть сокровищницы Будугава? Нет. Однако их смерть стоит боевого опыта и единства тех, кто остался в живых.

— Зачем они моего быка зовут?

— Кто их, девочек, знает, мой лорд. Что за трубы у них сзади?

Это Арт. Он шутил, но как-то не весело.

— Дозвольте забить камнями уродов.

— Дозволяю. Но не сразу. Ману восстановите.

— Это да. Вернусь живым, Дёмычу в ножки поклонюсь за «сгинь» и «тресни».

Я успел заметить в этой скоротечной схватке, что мои бойцы кричали, то «сгинь», то «тресни» нанося удары, что сбивало и ранило противника. Без этих неожиданных для витязей колдунств, строй щитов так легко бы не развалился.

Почему я не использую магию в бою? Потому что тупой.

Засвистели раскручиваемые пращи. Гвардейцы попытались вырваться из своего угла, но были быстро и беспощадно убиты.

— Всех раненых в лазарет. Кто погиб?

— Матвей и Бром. Там один резался дюже крепко. Но от камня в башку это его не упасло.

— Сжечь. Пепел доставить семьям. Выдели команду, Арт, врагов тоже обезглавить и сжечь на площади перед дворцом.

— Всё сделаем, мой лорд. А сокровища те где?

— Дай двух казаков порезвее. Я схожу поищу.

— Семён! Кабан! С лордом.

Семён, что обматывал повреждённую руку тряпкой и сильно испачканный в крови, но совершенно целый Кабан, пошли за мной.

Подвалов здесь было несколько. Из обширного погреба мы вытащили трёх поваров. Их я отправил на кухню не зарезав, и потому в коридорах и на лестницах стала появляться прислуга. Челяди в этом дворце было больше чем охраны.

Всё это бывшие крестьяне, что с ростом данного строения превращались в его персонал. Они стояли потупив глазки возле стен и в проходах.

Второй подвал оказался тюрьмой. Вонь стояла невыносимая. В длинном ряду клеток две были заняты. В одной сидел на мокром полу скрестив ноги слепой маг десятого уровня. А в другой обнаружился лорд. Истощённый мужик в лохмотьях, «Лорд Нунаконецто уровень 3», блестел на нас глазами из-за ржавых прутьев и молчал.

Кабан вытащил из каморки за маленькой дверью толстого тюремщика.

— Кто у тебя здесь?

— Узники, вашество лордство.

— Какие их преступления?

— То одному лорду Будугаву покойному ведомо, вашество лордство.

Достать из этого трясущегося дурня инфу наверное не получится.

— Помыть, накормить, вывести на улицу, посадить под стеной дворца и сторожить пока не приду. Вопросы?

— Благодарствую, что взяли в дружину, вашество лордство, всё исделаю как вы расписали!

Кабан отпустил чучело и оно зазвенело ключами опирая камеру с лордом. Тот отбежал к дальней стене и тоненько завизжал. Что за заморочь?

— Стой. Чего он визжит?

— Так боится, вашество лордство. Он здесь у меня давно. И за собаку, и за бабу, и душу отвести. Маг-то молчит и не шевелится. Деревяха деревяхой. Хоть бей его, хоть топи, хоть души. А этот отзывчивый. Делать-то, вашество лордство, тута больше нечего…

Тюремщик булькнул распоротым горлом и осел на вонючий пол. Совершенно спонтанное действие. Я отёр кончик клинка о рукав и вернул меч в ножны.

Головной мозг скупо похлопал в ладоши, одобряя действия спинного. Такую тварь может и стоило содержать где-нибудь подальше от солнца для устрашения потенциальных узников, но нет.

Семён подобрал ключи и открыл ими обе клетки. Затем кивнул на мёртвого толстяка и вопросил:

— И кто таких рожает?

— Мамочки их рожают.

Ответил Кабан заходя в клетку с магом.

— Мой лорд, у этого слепого и язык отрезан, и все пальцы на руках. Наверное чтобы не наколдовал чего.

И что с ними делать?

— Нунаконецто!

Позвал я.

Поломанный лорд встал на четыре кости и звонко залаял. Ясно.

Мы покинули тюрьму и её вонь долго не отпускала нас. Такие места нужно заливать бетоном. А где держать преступников? Преступников милосерднее убивать, чем обрекать на подобное.