Поющие клинки (СИ) - Иванушкин Александр - Страница 49

Что это за мясо? Да не важно. Я принялся немножко есть. Розовый Вотивсё тоже кушал, Семён невозмутимо жевал, а вот очкастая грудастая Какжетак — нет. Она тосковала. Да. Вечеринка не задалась.

Не любишь мужиков, так и скажи. Простыми словами просто скажи, и никто к тебе не полезет. Даже Будугав. Может быть.

— Вотивсё, как поешь собирайся и уводи свои войска домой.

— Ночью?

— Да. По вешкам доберётесь. Освобождаю тебя от дани. Но если, когда мы встретимся в следующий раз, ты будешь меньше пятнадцатого уровня, то прочту твой дневник твоей жене. Вслух с выражением. Вопросы?

— Ладно-ладно. Всё хорошо. Сейчас уйду. А на трон значит эту?

— Да. Ей ближе два замка содержать в порядке.

— Понятно. Айри вы зря, ребята, обидели. Она злопамятная.

— Я заметил. А что там за Вио?

— Эта вообще дикая зверюга. Только драться умеет. Разговаривает за неё Ари.

Вернулся Кабан и доложил:

— Ушли по вешкам. Войск у безрукого лорда кот наплакал.

Ну зато у него теперь комплект непростых героев. Гарем я туда обязательно сошлю. Должен же у Вио быть выбор.

— Кабан, сейчас соберётся и со всеми своими войсками уйдёт по вешкам лорд Вотивсё.

— Да-да, ухожу. Приятно было познакомится.

Лорда немного качало, когда он выходил из зала. Странное вино. Убивает вистибулярный аппарат, а мозги затрагивает мало. Только если ты этого хочешь.

— Где твои герои, филолог?

Дева очнулась и налила себе еще вина.

— Я хочу их сохранить. Приказала держаться от гостей подальше.

— Кто же тебя защищает?

— Ярлык. Защищал. Ари защищала. Теперь я беззащитна. Вы можете меня растерзать.

Ага. Вот прямо сейчас брошусь и стану терзать, завывая.

— Ты теперь владеешь двумя замками, Какжетак. Твоя задача поднимать их уровни без рынка. Построишь рынок здесь или там — отправлю в гарем к безрукому.

— Не надо. Я верна вам буду. Очень верна. А почему нельзя рынок?

— Потому, что любой враг может купить у Мамуки информацию о тебе. А еще потому, что активы, которые ты ему продаёшь, он всегда оценит дешевле активов, которые ты у него покупаешь. Понятно?

— Нет. Про информацию понятно а про активы — нет.

Нужно ли филологу всё понимать? Впрочем, она же в очках.

— Цена всего, что ты продаёшь или покупаешь на рынке включает в себя «кусочек для Мамуки». То есть покупая у тебя, Мамука не додаёт, а продавая тебе, Мамука берёт чуть больше. У тебя есть бесконечный источник, из которого можно кормить «еще и Мамуку»?

— Нет.

— Значит в ограниченном мире Мамука — зло.

— А наш мир ограничен?

— Да.

Какжетак задумалась, потом выхлебала еще кружку и выпалила:

— Возьмите меня замуж, великий лорд Такойсейчас!

Вот это ход. Теперь задумался я. С разными лордихами еще придется встречаться и вот такой брак по расчёту станет чудесной защитой и «экономией времени на интригах».

Однако он может стать и смертельно опасным, если филолог, получив новый статус, обретёт еще и амбиции. Дева же эта крайне неуравновешена. Да и слушать как она декламирует стихи я больше точно не желаю.

— Я подумаю. Пока твой статус — невеста.

— Божечки! Я всё для вас сделаю! Всю кровь отдам! Всегда буду верна! Пусть все от тебя отвернутся! Пусть ты станешь больным и слабым! Я буду любить! Всем сердцем!

Больным и слабым, значит? Интересное извращение. В зал вернулся Кабан.

— Мой лорд, Вотивсё ушёл со своими по вешкам. Большая часть войск в замке были его.

— Добро, Кабан. Ужинаем и ночуем. Хозяйка, разместишь нас?

Дева вскочила, колыхнув грудью.

— Да! Я распоряжусь!

И побежала распоряжаться.

— Вино тут дерьмовое.

— Да, мой лорд, а вот жаркое нажористое.

— Едим и спать. Устал я от баб этих страшно.

Кабан ухмыльнулся.

— Так бесхозные бабы завсегда головная боль.

— Ты тоталитарный урод, урод.

Изрёк Семён и мы заржали как кони. Попустило.

Итого. Я слабее на пьянку, чем мои казаки. А дома нужно ставить посольство, чтобы иметь связь с невестой. Поход в орду можно считать удовлетворительным. Пора возвращаться.

Невеста закричала с балюстрады:

— Господа герои, ваши комнаты готовы!

Из кухни вверх по лестнице прошла вереница людей с полными вёдрами. Бочку набирают! А я вонючий с похода к Ари подсаживался и в ушко ей как дебил что-то шептал.

Впрочем, её действия подчинялись исключительно расчёту. Ко мне вонючему она прижималась, когда считала необходимым, и отстранялась по той же причине.

И дело даже не в её ориентации. Пожалуй она такой же тоталитарный урод как и я, только слабее физически и с другим набором инструментов влияния. Да и Бог с ней. Забудь. У тебя вон невеста по балюстраде носится, сисяндрами трясёт.

Кабан и Семён расположились в покоях героев, которых мы так и не увидели. Мыть казаков Какжетак не сочла необходимым, и потому я позвал их в бочку.

Они потребовали еще дров и распалили камин до состояния огненного урагана. Оказывается нужно жарится у огня, время от времени поливая раскалённые камни водой и только потом нырять в бочку, воду в которой категорически нельзя нагревать.

Я плавился в густом горячем пару и, каюсь, не сразу понял какой это кайф. Потеть всеми порами у пылающего камина, а потом нырять в холодную воду. Бочку нам меняли пять раз. Дома обязательно заведу себе нечто подобное для души.

Из меня вышло всё. И вино, и усталость, и весь ментальный мусор. Таким чистым никогда не был. В кроватку не шёл, а плыл по воздуху не переступая.

Однако здесь у окна стояла Какжетак в полупрозрачном мешке от горла до пяток. Это такой ночной спальный прикид? Она была без очков и щурилась на меня сложив руки на обширной груди. Мы так не договаривались. Невеста — это нечто эфемерное и недоступное. Кажется.

— Стой там, где стоишь.

Предупредил я её и забрался под одеяло. Мрак и дохлые кони, что делать с филологом?

— Расскажи мне про красных ящериц.

— Да, мой лорд. Сейчас, мой лорд. Красные ящерицы — это ящерицы красного цвета. Они заметны в траве и потому наверняка ядовиты…

Голос невесты, по началу дрожащий, набирал уверенность и убедительность.

— Красные ящерицы плотоядны потому, что большинство ящериц плотоядны, хотя это и спорный вопрос. Они несут яйца, и это вопрос бесспорный. Также красные ящерицы хладнокровны, то есть полностью зависят от внешней температуры…

Какжетак увлечённо рассказывала совсем не то, что мне нужно. Размахивала ручками и привставала на цыпочки от старания. Мне очень не хотелось её обижать. Уважение же, в нашем случае, требовало от меня совсем уж кошмарных ужасов.

Невеста перешла к строению глаза у красных ящериц, и я решился поступить плохо.

— Спасибо, хватит. Ты очень милая, но я не могу оскорбить честь своей невесты. Завтра утром будешь учить меня читать. Приходи в 6 утра. Спасибо за ценные сведения. Иди. Я очень устал.

— Я… да…

И моя роскошная невеста убежала из спальни. В конце концов у нее есть три героя. Суровые мужики — топор, молот и меч. И она может воплотить с ними все свои фантазии прямо сейчас. Оскорбит ли это «честь твоей невесты»?

Засохни, лицемерный кретин. Просто засохни и спи. Сладкая Тара приоткрыла свои обветренные губки, и я заснул.

Зелёного пегаса под стеной замка не было. Ну да. У него любовь. А у меня нет. Я запрокинул голову, прикоснувшись затылком к холодным камням, и провалился дальше, туда, где деревья разговаривают.

К счастью деревьев вокруг не было, но трава стала много выше, а каменная стена грубее. По ней текла вода, а верха стены отсюда было не разглядеть. Где ты, крошка?

— Здесь я.

— Расскажи мне про красных ящериц.

— Заткнись и слушай.

Понял. Молчу. Излагай.

— Когда подняли Убьювсех, ему промыли мозги. Вырваться вместе с ним у меня не получилось. Я провела глубокий анализ. Ваши графики роста, а самое главное, количество багов, которые ваш рост сопровождали, очень схожие. Понимаешь?