Злата мужьями богата. Книга вторая (СИ) - Лактысева Лека - Страница 16

Однако на душе у нее было как-то слишком тревожно, и беспокоилась Злата не о себе, а о своих мужьях.

— Поклянитесь, ваше высочество, — обратилась она к принцу, — что вы и пальцем не дотронетесь ни до одного из моих мужей, после того как я откажусь от них!

— Клянусь не прикасаться ни к одному из ваших мужей ни пальцем, ни оружием! — как-то подозрительно легко согласился с требованием невесты мужчина.

Девушка еще несколько мгновений пристально смотрела на него, пытаясь понять, есть ли в его словах подвох, и если да, то какой. Но взгляд синих глаз Максона оставался чистым и спокойным, и прочесть в нем Златке ничего не удалось…

Наконец, миновав старинную крепость с прилепившимся к ее стенам поселением, карета приблизилась к небольшому храму, рядом с которым виднелись стены, отгораживающие от любопытных взоров Круг Сиятельной.

Здесь Воскобойникову поджидало очередное разочарование: экипаж, в котором ее везли, остановился вплотную к стене Круга, с запяток спрыгнули охранники и встали по обе стороны дверцы, и лишь после этого Максон вышел сам и подал руку девушке, предлагая опереться. Окруженная тремя мужчинами, она никак не могла сбежать, даже если бы обернулась совой: ее схватили бы прежде, чем она успела бы сделать пару взмахов крыльями.

Его высочество, не отпуская руки невесты, подвел девушку вплотную к стене и приложил к нагретой дневным светилом каменной поверхности Златкину ладонь. В стене образовался проход и Максон, подхватив девушку под локоток, повел ее туда, в зеленый коридор.

Достигнув края круга, он, наконец, выпустил руку пленницы и предложил:

— Проходите в середину Круга, альда Злата, а я вскоре последую за вами. Мне необходимо обнажиться, чтобы предстать перед вами и пред ликом Сиятельной в первозданном виде.

— Понимаю, — кивнула Воскобойникова и зашагала в указанном направлении.

«Совень! Совень! — звала она мысленно. — Давай, меняемся местами и полетели!»

«Угу. Не так это просто, — отозвалась птица. — Я пытаюсь. Не пускает что-то».

«Что тебя не пускает?» — всполошилась Злата и полезла в карман за зеркальцем.

— Алиса, — позвала шепотом артефакт. — Почему я не могу перекинуться в совень?

— Потому что в Круге Сиятельной можно взывать только к ее силе, и к силе Света и Тьмы. Никакая другая магия тут не действует, — полыхнуло раздражением зеркальце. — Ты почему раньше не улетела, хозяйка?

— Не было возможности.

— Тогда поздравляю. Совенью ты сможешь обернуться, только когда покинешь Круг. А покинешь ты это место только после брачного обряда.

— И что же мне делать? Я не собираюсь отказываться от Дага, Санда и Ола и брать в мужья Максона! — запаниковала Воскобойникова.

— Не знаю, что тебе и посоветовать, — звякнуло зеркальце. — Думай, альда Злата. Быстрее думай! Максон вон уже почти разделся…

— Мадонна миа… вот я попала! — выдохнула девушка, захлопнула шкатулку и обернулась к принцу.

Тот как раз отбросил в сторону короткие, до середины бедра, подштанники и остался «в чем мать родила».

Врожденное любопытство взяло верх над всеми тревогами и волнениями, и взгляд девушки против ее воли заскользил по телу молодого мужчины. Принц был довольно привлекателен не только на лицо, но сравнения ни с одним из мужей Златы не выдерживал. В нем не было ни юношеской тонкости и гибкости Ольгрона, ни зрелой сухощавости Дагрона, ни рельефной мускулистости Сандгрона.

Мышцы Максона, довольно развитые, прятались под слоем жирка, бедра оказались широковаты, а бело-розовая гладкая кожа навевала мысли о чисто вымытом поросенке. Единичные темные волоски вокруг сосков и по центру груди не тянули даже на куцую поросль и напоминали затерявшиеся в белом поле тонкие облетевшие на зиму деревца.

«Какой-то он… слишком женоподобный», — подумала про себя Злата.

Правда, в работоспособности детородного органа принца сомнений не возникало. Максон даже не прикасался к нему, просто шагал к своей невесте, а его член с каждым шагом наливался силой, приподнимался, и к тому моменту, когда мужчина оказался около Златы, его мужское орудие было в полной боевой готовности.

«Что делать? Как избежать обряда?!» — вновь запаниковала Воскобойникова.

И тут очень кстати ей вспомнились сказанные когда-то младшим мужем слова: «Помни, Лучик, даже если однажды окажешься в Круге Сиятельной — ты все равно можешь избежать замужества! Главное — не смотри на нежеланного мужчину, не прикасайся к нему и не позволяй ему прикоснуться к тебе!»

Назад

123

Вперед

Злата резко отвела взгляд от принца, сначала вниз, потом в сторону, а потом и вовсе направила его поверх головы стоящего напротив мужчины.

Принц же, зажав в кулак свой член, приступил к распеванию брачных клятв и гимнов. Произнес речитативом несколько фраз и протянул руку к невесте.

— Не прикасайтесь ко мне! — взвизгнула Златка и отскочила от него на несколько шагов. — Не смейте!

— Но как же, альда Злата?.. — растерялся Максон. — Вы ведь согласились принять меня в мужья?

— Я… передумала!

— Передумали? Сейчас, когда я стою перед вами, открывая и показывая то, чего не видела еще ни одна женщина во всех трех королевствах?!

— Эка невидаль… — буркнула под нос Воскобойникова.

Но принц расслышал — и рассвирепел:

— Нет уж, Злата! Я доведу до конца наш с вами брачный обряд! И заставлю вас принять мои клятвы! Вы не посмеете отказать мне теперь, я вам этого не позволю!

— Ах, не позволите? — вспылила девушка. — Ну, это мы еще посмотрим!

Пока Максон прокусывал венку на запястье и проливал на песок Круга пять капель крови, которые отчего-то не зашипели и не испарились, Воскобойникова, воздев руки вверх, запрокинула голову и принялась взывать к местной богине:

— Внемли мне, Сиятельная Праматерь! Я, Злата, Луч твой, прошу у тебя помощи и защиты! Обрати ко мне свой ясный взор, загляни в мое сердце: в нем живет верность мужьям моим! Я не желаю отказываться от них, не желаю принимать в мужья принца Максона! Огради меня, Сиятельная Праматерь, от его нездоровой страсти и неправедных действий!

По наитию Златка вынула из кармашка припасенную на всякий случай булавку, проколола палец и выдавила из ранки три капли крови:

— Силой Света! Силой Тьмы! Именем Сиятельной! Да будут услышаны мои мольбы!

— Что? Что ты творишь, Призванная?! — закричал пораженный Максон.

Но кричать было поздно: Сиятельная Праматерь отозвалась на зов своего Луча и окутала девушку сияющим золотистым облачком. Мужчина попытался приблизиться к Воскобойниковой, прикоснуться к ней, но неведомая сила отбросила его в сторону с такой мощью, что он не устоял на ногах, шлепнулся на зад и проехался голыми белыми ягодицами по песку Круга.

Наверное, в этот момент принц выглядел даже смешно, но Воскобойниковой было не до смеха.

— Я ухожу, ваше высочество! — объявила она решительно. — Вы больше не можете удерживать меня! Прощайте!

Девушка развернулась и зашагала к выходу из Круга, расположенному напротив того прохода, возле которого остались лежать на земле одежки Максона.

— Куда ты пойдешь, глупая женщина? — вставая на ноги и потирая облепленный мелким песком зад, закричал ей вдогонку принц. — Ты же не знаешь, куда идти! У тебя нет ни денег, ни кареты с упряжкой! Недалеко же ты уйдешь, Злата!

— Это не ваша забота, принц Максон! Вам моим мужем не быть никогда! Это единственное, что имеет значение!

— Ах, единственное? Так знайте, альда Злата: вашего третьего мужа, княжича Ольгрона, вам не видать живым! Можете примерять траурный наряд! — со злобой выплюнул мужчина. Возбуждение его давно сошло на нет, и член висел среди черной поросли, словно одинокий недозрелый банан.

— Вы лжете! — обернулась к мужчине Злата. — Пытаетесь запугать меня, ваше высочество? Но это бесполезно: я вам не верю!

— Зря не верите! — на лице Максона проступила злорадная ухмылка. — Этот ваш звереныш оказался слишком шустрым: выследил моих людей, бежал за каретой до самой границы между Барбуерри и Зерафири. А вот когда перешел ее черту, стражи с ближайшей заставы схватили его и засунули в самый глубокий и темный каземат!