Злата мужьями богата. Книга вторая (СИ) - Лактысева Лека - Страница 24

— Ой! — Златка аж присела на край койки. — Что-то я не подумала…

— Ты лучше уж разбуди и предупреди, жена, — присоединился к Ольгрону Сандгрон. — Мы ведь о тебе беспокоимся.

— Да-да, вы правы, признаю, простите меня, Санд, Ол, — девушка по очереди обняла и поцеловала среднего и младшего мужей. — Обещаю исправиться!

— Ты ведь еще не завтракала? — тут же сменил тему рыжик.

— Нет, но я бы не хотела три раза в день утомлять своим обществом начальника крепости и командира гарнизона. Может, ограничимся только обедом или ужином в их компании?

— Боюсь, Лучик, у нас нет выбора: или мы обедаем и ужинаем в обществе старших офицеров, или столуемся вместе с простыми вояками в солдатской кухне под навесом. Других подходящих мест в крепости не предусмотрено.

— Что ж, раз так — идемте к старшим офицерам, — согласилась Воскобойникова.

По большому счету, она так же легко отправилась бы обедать на улице под навесом: ей нравилось жить в походных условиях. Но девушка понимала, что, будучи супругой первого советника и маршала королевской гвардии, она должна придерживаться правил, принятых в высшем обществе.

После легкого вкусного завтрака Ольгрон засобирался в лес на охоту.

— Слишком много времени я провел в каземате под землей, мой иргуар соскучился по лесу, по раздолью, — признался он жене и Сандгрону.

— Возьми меня с собой! — тут же попросила девушка. — Ты ведь вернешься к обеду?

— Вернусь, Лучик. Но зачем тебе со мной? Куда? Я ведь буду бегать в своем втором облике…

— А я буду летать в виде совени! — тут же заявила Златка. — Понимаешь, какое дело… Когда мы вчера ехали в карете, я перекинулась из совени быстро и легко только потому, что обещала своей птице, что мы с ней обязательно поохотимся на мышей или кроликов. Так что пора мне сдержать свое слово.

— Ну, если обещала, — вздохнул рыжик.

— Ты уверена, что стоит лететь с Ольгроном сейчас? — забеспокоился Санд. — Мы все-таки недалеко от границы с Зерафири, и вы можете наткнуться на путников из этого королевства.

— Мне показалось, что в Зерафири белых совеней очень уважают! — хмыкнула Златка. — Так что, думаю, как раз мне опасаться особо нечего.

— Вижу, вас не переубедить, — насупился огненный воин.

— Не волнуйся, Санд! Мы присмотрим друг за другом! — пообещала ему Воскобойникова.

Надо сказать, это обещание маршала совсем не утешило, но он только вздохнул тяжело и попросил:

— Вернитесь к обеду обязательно, не забывайте, Дагрон вам на выручку прийти не сможет, да и волновать его сейчас нежелательно.

Выслушав напутствия Сандгрона, Злата и Ольгрон вышли за ворота крепости, обернулись совенью и иргуаром и наперегонки помчались к видневшемуся в отдалении лесу.

18. Ловушка для совени

Для того чтобы углубиться в лес на четыре-пять сотен прыжков, времени много не понадобилось. А дикие непролазные заросли начинались в этом малонаселенном краю чуть не у самой лесной окраины. Впрочем, ни оборотень, ни совень заблудиться не боялись: природное чутье позволяло им точно угадывать направление. А совень, помимо прочего, могла при необходимости взлететь выше самых высоких деревьев и посмотреть, куда лететь дальше. Так что по чащобе Ол и Златка носились не по кругу и не по прямой, а зигзагами, обращая внимание только на следы живности.

Совень очень скоро приметила движение в траве на одной из прогалин, закружила над ней, высматривая добычу, а потом, когда меж тонких зеленых стебельков мелькнула серая шкурка — резко бросилась вниз. Через пару мгновений она вспорхнула с торжествующим клекотом, сжимая когтями свою жертву. Покружив, увидела иргуара, который, не скрываясь, ступил на край поляны и уселся на хвост, явно дожидаясь, когда птица приблизится к нему:

— Ну-у, с первой добычей, жена-у! — промурлыкал он.

Совень-Злата подлетела, кинула под ноги Ольгрону небольшую тушку и уселась на крепкий сук поблизости.

— Ух-ху-у? — произнесла вопросительно.

— Что, поймать — поймала, а что делать с добычей — не знаешь? — развеселился рыжий котяра. — Ладно, есть у меня идея: я силки на ласхорей поставлю, их тут много, а мышки твои приманкой будут, так что отлови еще пяток, охотница моя!

— Угу! — радостно согласилась крылатая хищница и вновь закружила над поляной.

Ол тем временем перекинулся в человека и отправился срезать прутья, гибкие усики вьюнков и мастерить ловушки.

Выловив в траве пятерку грызунов, совень удовлетворила свои охотничьи инстинкты. Зато извечное любопытство Златки взыграло с новой силой: она никогда не видела, как ставят силки, а потому принялась наблюдать с веток деревьев за младшим мужем, который как раз пристраивал мышей в ловушки в качестве приманки.

Ол перешел к третьей или четвертой из ловушек, а Воскобойникова вернулась к первой. Сначала просто сидела и посматривала на нее сверху, дожидаясь: вдруг добыча явится и попадет в силки? Потом решила взглянуть ближе, чтобы разобраться, как же там все устроено. Спустилась на землю и принялась аккуратно, шаг за шагом, подбираться к приманке. Как ни старалась, ничего необычного вокруг разглядеть не смогла. Несколько прутьев, торчащих из земли, где прямо, где наискось, ее не насторожили.

Когда до приманки оставалось буквально пара шагов, совень-Злата чуть наклонилась вперед, потянулась к мышке, намереваясь клюнуть ее, переступила с лапки на лапку, ненароком зацепила какой-то прутик, краем глаза заметила, как дернулось, пытаясь выпрямиться, тоненькое деревце, и в этот же момент ощутила, что на ее шее затягивается петля…

Птица испугалась, собралась биться и махать крыльями, чтобы взлететь. Но тут Воскобойникова оказалась сообразительней своей второй ипостаси.

«Замри и не трепыхайся! — приказала она совени. — А то удавимся окончательно».

«Что делать?! Что делать?!» — продолжала паниковать птица.

«Сидим неподвижно и зовем Ольгрона. Он придет — освободит», — уверила свою птичку Златка. Правда, как дозваться мужа, пока не придумала. Это в земном мире она попыталась бы подать сигнал SOS: три коротких крика, три длинных, потом снова три коротких. Но в этом мире об азбуке Морзе никто не слышал, так что расшифровать сигнал бедствия Ол явно не смог бы. Оставалось рассчитывать лишь на внимание младшего мужа и его сообразительность.

— У-у-гу! У-гу-гу-у! — принялась звать Ола Злата.

Это означало «Ольгрон, помоги!» Прокричав равное этим словам количество слогов с нужным ударением, Воскобойникова считала до десяти и снова повторяла зов. Ей кое-как удалось присесть, не натянув при этом петлю еще больше, но удавка на шее все равно пугала до дрожи и сжимала горло. В глазах мутилось, сознание уплывало. «Еще немного — и все. Хлопнусь в обморок, и прощайте, мужья дорогие. Рыжика от виселицы спасла, а сама…» — продолжая из последних сил угукать, думала девушка.

…Ол пристроил очередную приманку в пятую из ловушек и вдруг понял, что слишком давно не видел жену. «У-у-гу! У-гу-гу-у!» — донеслось до него.

— Злата?! — насторожился оборотень. — Что-то случилось?

— У-у-гу! У-гу-гу-у! — прозвучало в ответ.

Ноги уже сами несли Ола в нужном направлении.

— Лучик, держись! Я уже бегу! — рыжик несся напролом через кусты и буреломы, не думая о том, что по пути может сбить настороженные им же самим силки.

Очередное «У-у-гу! У-гу-гу-у!» прозвучало вроде бы и ближе, но намного тише. Это по-настоящему испугало Ольгрона и заставило его торопиться еще больше.

— Вот ты где! — воскликнул он, завидев белую совень в зарослях кустарника, как раз у первой из ловушек. — Что ты сделала с собой, Злата?!

Птица не ответила и даже не отреагировала на его крик. Она сидела, не двигаясь и почти не дыша, ее огромные круглые глаза начали затягиваться пленкой.

— Сиятельная! Да ты же сама попала в силки! — разглядел, наконец, Ол, и бросился стягивать с шеи птицы связанную из стебля вьюнка петлю. — Ну как же так, Лучик?! Зачем ты полезла прямо сюда?