Злата мужьями богата. Книга вторая (СИ) - Лактысева Лека - Страница 27

— Я виновата, Даг. Прости меня, — шепнула девушка, присаживаясь рядом со старшим мужем и поглаживая ладошкой его грудь, прикрытую тонкой тканью нижней рубахи. — Не думала, что небольшое по сути опоздание заставит тебя так переживать. Ты ведь больше не злишься на меня, да?

Дагрон медленно опустил и вновь поднял веки, подтверждая: он уже не злится.

— Вашему супругу не мешало бы выпить чашку бульона, альда Злата, — вмешался сэт Хилгрон. — Приказать принести?

— Да, будьте добры. Я сама покормлю альда Дагрона, — кивнула ему девушка.

Лекарь удалился, а Злата и Ол, пользуясь отсутствием лишних ушей, поведали Дагу о результатах своей вылазки, дружно умолчав о некоторых подробностях.

Затем Воскобойникова напоила эльфа бульоном, а когда он проглотил последнюю ложку, перед Сандгроном возник эль-гух.

— О! Вестник от его королевского величества! — оживился задумчивый маршал. — Как раз все вместе и послушаем, что он скажет.

Санд ткнул серебристого с голубыми крапинками на голове эль-гуха пальцем, и тот заговорил голосом Мейогрона Строедуба:

— Приветствую тебя, маршал Сандгрон. Я получил твое донесение. Рад, что вам удалось спасти альду Злату и княжича Ольгрона. Хвалю! Однако послание твое было слишком немногословным и сдержанным, а вот от наших людей из дипломатического представительства в Зерафири я получил очень интересные известия, и подозреваю, что в их появлении повинны два моих самых доверенных лица: первый советник и военачальник королевской гвардии.

Злата и ее мужья дружно переглянулись. Всем было одинаково любопытно: что ж там за новости дошли до короля Мейогрона?

Эль-гух тем временем продолжал вещать:

Назад

123

След. часть

— Так вот, поговаривают, что принца Максона поразило странное недомогание: его лицо и руки окрасились в необыкновенный серо-фиолетовый оттенок. Глаза перестали переносить дневной свет, так что его высочество почти все свое время проводит в затененных покоях и носит на лице темные стекла. По какой-то причине принц никому не позволяет видеть его спину. Ходят слухи, будто любая одежда на филейной части принца становится прозрачной. Так что среди дворцовой стражи и прислуги его высочество уже получил прозвище «Максон Голозадый».

Тут все три мужа с одинаково вопросительным выражением в глазах уставились на Воскобойникову, а та вначале охнула удивленно, а затем — слегка покраснела и потупилась, пряча от своих мужчин то ли лукавый взгляд, то ли злорадную ухмылку. Но эль-гух все еще продолжал говорить, и мужчины вновь обернулись к нему.

— Еще одна загадка: в Зерафири резко увеличилось число последователей культа Белой Совени. Ходят слухи, что эта Вестница Сиятельной явилась воинам одного приграничного гарнизона и дала Знак, что оборотни пользуются особой милостью Праматери. Похоже, в королевстве Зерафири назревают народные волнения или даже бунты. И мне, Сандгрон, очень интересно: а не проделки ли это моего первого советника? Я помню из твоего послания, что Дагрон сейчас не в состоянии отправить магического вестника, но мое любопытство по этому поводу разгорается с каждым часом! В общем, маршал! Я решил отправить за вами всеми упряжку зеброящеров с самой большой и комфортной из моих карет. Думаю, завтра-послезавтра магистр Гладэльвейс окрепнет достаточно, чтобы перенести путь в столицу, так что жду известий о том, что вы уже дома!

Эль-гух, наконец, умолк и развеялся в воздухе серым дымным облачком.

— Ну что, пора нам готовиться еще к одному переезду? — подытожил услышанное огненный воин. — Кстати, жена, ты нам ничего не хочешь рассказать? Что ты там такое с принцем Максоном сотворила? И откуда у тебя на это магические силы и умения взялись?

Только тут Воскобойникова осознала, что ее мужья до сих пор не знают, как провела она три дня в плену у третьего ненаследного принца Зерафири.

— Рассказать — хочу, — признала девушка. — Только рассказ получится длинный.

— Ничего, мы послушаем, — ответил за всех Ольгрон.

— Ты не слишком утомился, Даг? — на всякий случай обернулась к старшему мужу Злата. — Может, поспишь? — эльф слегка закатил глаза, давая понять, что такое предложение его не интересует. — Значит, все готовы. Что ж, начну с самого начала…

В течение следующего часа из палаты целителя то и дело доносились взрывы смеха, удивленные восклицания и даже возмущенные возгласы. Сэт Хилгрон, понимая, что там, у постели пациента, идет какое-то бурное обсуждение, так и не решился заглянуть внутрь. К тому же, все его следящие заклинания в один голос уверяли лекаря в том, что самочувствие его подопечного каким-то чудом не только не ухудшается, но, кажется, даже стремительно улучшается.

«Все-таки альда Злата что-то от меня скрывает! — ворчал целитель. — Ну не способны маги так быстро восстанавливаться при обычном лечении. У альды явно есть свои секреты!»

20. Еще одна загадка для целителя

Остаток вечера пролетел незаметно. Злата хлопотала вокруг Дагрона, предоставив младшим мужьям развлекаться самостоятельно. И спать она, как и собиралась, устроилась возле своего болезного супруга. Даг был настолько счастлив этим, что едва ли не впервые в жизни уснул с улыбкой на губах.

Утром он пробудился раньше жены: чуткие эльфийские уши уловили едва слышный шум отворяющейся двери. Даг открыл глаза, отметив про себя, что удалось ему это намного легче, чем накануне, и обнаружил замершего у порога Сандгрона.

Санд и сам не осознавал, насколько он соскучился по Лучику, пока не увидел ее этим утром в ужасно откровенном и жарком сне. Даже очнувшись от дремы, маршал все еще видел перед собой не спальню, в которой ночевал вместе с Ольгроном, а комнату в своем доме, куда водил жену в гости незадолго до того, как ее похитили.

Распаленное воображение мужчины рисовало перед ним невероятно соблазнительные сцены, в которых девушка выгибалась и стонала под ним, прижимая его голову к своим пышным упругим грудям. От этих то ли воспоминаний, то ли фантазий член огненного воина налился кровью, задеревенел и принялся рассылать по мощному телу болезненные импульсы, а сам Санд сполз с постели, кое-как оделся и пошел в палату целителя с единственной мыслью: увидеть Лучика.

Зрелище, представшее перед ним, показалось и без того влюбленному и страждущему ласки маршалу невероятно очаровательным: Злата спала в одной нижней рубашке с глубоким вырезом на груди. Одеяло с одной стороны сползло, открывая виды на точеную ножку с гладкой кожей, круглое плечико и даже на темно-вишневый сосок груди, выскользнувшей через широкий ворот сорочки… Вторая грудь была прикрыта тканью, но ее очертания проступали сквозь складки, дразня воображение мужчины.

— Санд? — позвал Дагрон, радуясь тому, что способен если не говорить, то хотя бы хрипло шептать. — Ты как себя чувствуешь?

Сандгрон вопроса словно и не услышал. Он продолжал любоваться спящей женщиной, ласкать горячими взглядами плавные очертания ее фигуры, представляя при этом, что его руки касаются вожделенного тела, скользят по нему, сжимают, поглаживают…

— Маршал Сандгрон! Прекрати сейчас же делать то, что делаешь! — потребовал строго эльф, понимая, что огненный воин находится на грани перевозбуждения.

Увы: было поздно. Санд окаменел. Замер в неподвижности. На лбу и висках вздулись жилы, по мощной шее заструились мерцающие капельки пота, на ресницах засветилась золотом влага.

Воскобойникова проснулась от хриплого шепота старшего мужа, потянулась по-кошачьи и, не размыкая век, поинтересовалась:

— Даг, это ты меня разбудил?

— Я, — отозвался мужчина. — Тут Санд пришел. Ты ему нужна…

— А тебе? — кокетливо потерлась девушка носом о подбородок старшего мужа.

— Сандгрону ты сейчас нужнее, Лучик. И ему не до шуток.

Что-то в голосе эльфа насторожило Злату, заставило забеспокоиться. Она, наконец, продрала глаза, села и перевела взгляд на среднего мужа.