Злата мужьями богата. Книга вторая (СИ) - Лактысева Лека - Страница 33

За одним танцем последовал другой, потом третий. Потом мужчины пригласили на площадку своих женщин.

— Идем, Лучик, — подбежал к Воскобойниковой разгоряченный, сияющий улыбкой Ол. — Ты просто обязана станцевать со мной ачарули!

— Но я же не умею по-вашему! — слегка испугалась Злата.

— Ничего, как раз и поучишься! Ты не переживай: никто не посмотрит косо и с осуждением!

— И все-таки ты мог мне дать пару уроков заранее! — упрекнула мужа Златка.

— Виноват! Не подумал, — признал рыжик. — Но ты же не станешь меня за это наказывать?

— Не стану, — вздохнула девушка и позволила увлечь себя в круг танцующих.

Оказалось, что женская партия в ачарули напоминает любимые девушкой индийские танцы, так что очень скоро Злата ухватила суть и влилась в общее веселье. Что там говорить — она соскучилась по танцам, и теперь наслаждалась всем сердцем, двигаясь в такт музыке.

После ачарули мужчины отпустили своих подруг. Зазвучала новая мелодия.

— Это лекитури, танец-бой, — пояснил Златке Ольгрон. — Его танцуют мужчины, изображая борьбу, битву за сердце любимой женщины.

— Тогда останься здесь, со мной, — предложила девушка. — Ты ведь знаешь, что мое сердце и без того принадлежит тебе.

Ол заколебался: ему хотелось выполнить просьбу жены, и хотелось покрасоваться перед ней, показать, на что он способен. Кто знает, к какому решению пришел бы рыжик, но перед ним и его супругой неожиданно предстал молодой мужчина с раскосыми светло-зелеными глазами и серебристо-белыми кудрями.

— Ну что, братец, станцуешь со мной лекитури? — с напряженно-болезненной усмешкой проговорил он, пытаясь изобразить нахальство и незаинтересованность.

— Кто это? — не спеша выпускать локоть мужа, проговорила Воскобойникова. — Кто вы? — требовательно обратилась к незнакомому оборотню.

— Вижу, жену наследника не оповестили о том, что у него есть старший брат, — язвительно выплюнул белобрысый. — Что ж, позвольте представиться, прекрасная сисса. Я — сэт Болдгрон, отныне — ваш родственник.

— Сын? — раздался рядом взволнованный и даже как будто испуганный голос сиссы Рессатии. — Ты вернулся?

— Да, мама, вернулся! Хотя вы с отцом отчего-то не сочли нужным пригласить меня на семейное торжество.

— Мы не рассчитывали, что ты успеешь добраться к сроку, — потупилась княгиня.

— Да, разумеется. Все так внезапно, все так неожиданно! — продолжал насмехаться Болдгрон. — Так что, братец, танцуем? Или ты, сосунок, теперь будешь прятаться за юбку жены, как раньше прятался за юбкой матери?

— Я никогда от тебя не прятался, Болди! — вспыхнул Ол. — Разумеется, мы станцуем!

Рыжик решительно отцепил от локтя пальчики жены и направился в танцевальный круг. Белобрысый, вкрадчиво улыбнувшись Злате, последовал за младшим братом.

— Вы не говорили, что у Ольгрона есть старший брат, — обратилась девушка к замершей рядом сиссе Рессатии. — И почему тогда наследник — Ол, а не Болдгрон?

— Потому что Болди — мой сын от первого брака, — сдавленно произнесла княгиня, смаргивая с ресниц слезинку. — Я ведь потеряла первого мужа, одного из сыновей князя клана Лунных котов. А потом к нам в гости приехал Кэтгрон. Он тогда еще был княжичем, как сейчас Ол.

— И вы приняли его в мужья, — договорила за женщину Злата.

— Не могла не принять, — вздохнула Рессатия. — Я — его пара, а он — моя.

— Так это же замечательно, что вы встретились, нашли друг друга! — всплеснула руками Воскобойникова, не понимая, отчего ее собеседница так расстроена.

— Да. Это величайшее счастье. Жаль только, что мои сыновья так и не сумели подружиться. Ольгрон всегда тянулся к Болди, а тот… похоже, он не смог простить ни мне, ни Кэтгрону того, что у нас появился Ол — законный наследник князя.

Воскобойникова покачала головой — то ли понимающе, то ли недоумевающе, и перевела взгляд на танцоров. Ол был немного ниже и тоньше своего старшего брата по матери. Но зато и двигался он легче, выглядел более гибким, быстрым и ловким.

Лекитури — танец-соперничество — оказался очень быстрым, темпераментным, воинственным. Мужчины то сходились грудь к груди, то кружили, словно готовые сцепиться борцы. Их жесты были быстрыми, рваными, агрессивными. Окажись танцоры вооружены — они наверняка нанесли бы друг другу серьезные ранения.

— Не нравится мне все это, — вздохнула Злата. — Совсем не нравится! Болдгрон слишком зол, а танец его только распаляет.

К сожалению, нехорошие предчувствия не подвели девушку. Когда прозвучал последний удар в барабан, Ольгрон вежливо поклонился своему партнеру по танцу. Но Болдгрон отвечать не стал. Вместо этого замер перед рыжиком и объявил во всеуслышание:

— Ольгрон, сын Кэтгрона! Согласно уложениям Рода, вызываю тебя на бой! Докажи, что достоин зваться наследником, или умри!

— Что?! Что он такое говорит? — обернулась Злата к сиссе Рессатии и к Велении, державшимся рядом.

Но женщины не ответили: обнявшись, они залились слезами.

— Болди, нет, не делай этого! — умоляюще глядя на старшего сына, умоляла княгиня. — Сиятельная! Почему ты не дала нам с Кэтгроном еще сыновей?..

Болдгрон в ответ на мольбы матери лишь дернул головой с непреклонным видом. Он продолжал требовательно смотреть на брата, сжимая кулаки и тяжело дыша.

— Я опасался, что рано или поздно это произойдет, — раздался за плечом Воскобойниковой усталый голос главы клана. — К сожалению, Болдгрон в своем праве. А Ольгрон теперь не может отклонить вызов, если не хочет потерять уважение соплеменников и звание наследника.

— Объясните мне, сэт Кэтгрон, что все это значит? — обернулась к мужчине Воскобойникова. — Я ничего не понимаю!

— Думаю, Ол сам тебе все расскажет, дочка. С кем ему еще поделиться своими переживаниями, как не с супругой…

Князь сжал на мгновение плечо Златы и обернулся к княгине:

— Иди ко мне, Рессатия. Проливай слезы на моей груди. Видимо, это я виноват в том, что так и не смог убедить Болдгрона в своей любви.

Сестра Ольгрона, выпустив из объятий сиссу Рессатию, тут же подошла к Златке. Девушки обнялись, ища поддержки друг у друга, и вместе развернулись к танцевальной площадке, где по-прежнему стояли два брата: Болдгрон и Ольгрон. Белый кот и Золотой. Соперники.

— Что молчишь, рыжий? Трусишь? Понимаю: жить хочется! — подначил Ольгрона старший.

— Я принимаю твой вызов, Болдгрон. Через два дня, на рассвете, я приду к Стене Плача, чтобы сразиться с тобой. Пусть Предки и Дух Рода видят этот бой, и решают, кто из нас достоин наследовать отцу.

— Через два дня, малыш, я уделаю тебя, как повар — мангронат. И никакие Предки тебе не помогут, — угрожающе оскалился Болдгрон. — До встречи у Стены.

Он развернулся, сунул руки в карманы и с независимым видом пошел куда-то в ночь. Клан проводил его гробовым молчанием. Праздник оказался безнадежно испорчен.

После того, что произошло, продолжать веселье никому не хотелось. Иргуары стали расходиться по домам. Ольгрон и Злата уединились в отведенном им флигеле. Рыжик плюхнулся в просторное мягкое кресло, усадил Злату к себе на колени и прижал девушку к груди — крепко-крепко!

— Прости, Лучик, — выдохнул с тоской в голосе.

— За что? — не поняла девушка. — Разве ты в чем-то виноват?

Воскобойникова чувствовала, что муж ищет у нее утешения, и была бы рада утешить его. Знать бы, как…

— Мне жаль, что брат испортил твой праздник, — Ол уткнулся лбом в плечо жены. — Жаль, что теперь, как моя супруга, ты стала предметом его зависти и желания. Болдгрону всегда казалось, что родители любят меня больше, что мне достается все лучшее: одежда, учителя, друзья, теперь вот — ты.

— Ну, я ему точно не достанусь! — хмыкнула Злата. — А что это за Уложения Рода, на которые он ссылался?

— Согласно этим Уложениям, любимая, наследник должен доказать, что достоин наследовать своему отцу. Поэтому его может вызвать на бой любой член клана. Правда, допускается всего один вызов и всего один бой.