Злата мужьями богата. Книга вторая (СИ) - Лактысева Лека - Страница 38

Злата смотрела только на рыжика, и поэтому даже слегка вздрогнула, когда услышала совсем рядом голос его старшего брата.

— Отец, представишь меня семье Ольгрона? Мы ведь еще не знакомы.

Князь Кэтгрон тяжело встал со своего места. Повернулся к старшим мужьям Златы, которых уже успел поприветствовать раньше.

— Альд Дагрон. Маршал Сандгрон. Сисса Элизия. Мне жаль, что приходится знакомить вас с моим старшим сыном при таких обстоятельствах… Тем не менее, перед вами именно он: Болдгрон, княжич клана Золотых котов.

Магистр и маршал молча и без улыбок кивнули молодому оборотню. Тот не посмел настаивать на большем, перевел взгляд на Элизию, протянул к ней руку:

— Моему брату подарила поцелуй перед боем его супруга. Может, вы, сисса Элизия, позволите мне получить хотя бы прикосновение к вашей ладони?

Лиззи замялась. Никаких добрых чувств к стоящему перед ней оборотню она не испытывала, хотя, надо признать, он был очень хорош собой: на полголовы выше своего брата, со светло-зелеными прозрачными глазами и серебристо-белыми волосами, заплетенными в пять коротких аккуратных косиц, с широкими плечами и грациозными, как у всех иргуаров, движениями. Лицо Болдгрона показалось девушке бледным, напряженным, на нем словно лежала печать обреченности.

Лиззи в растерянности глянула на Злату: та слышала просьбу молодого оборотня, и вряд ли была рада, что он посмел вообще подойти к ним. Но Воскобойникова, вопреки опасениям подруги, лишь слегка повела плечом, давая понять, что не считает нужным ограничивать младшую сестренку и предпочитает, чтобы она сама решила, готова ли принять этот знак внимания.

— Сисса Элизия? — становясь еще более несчастным и словно придавленным невидимым грузом, переспросил снова Болдгрон. Он так и стоял с протянутой рукой, словно ждал подаяния.

— Хорошо, — неохотно уступила ему Лиззи и вложила свои пальчики в крупную ладонь.

Сама она не ощутила при этом ничего, кроме смятения и раздражения. А вот с Болдгроном, который склонился к руке девушки, чтобы поцеловать ее, происходило что-то странное. Он замер, склоненный, задышал глубоко, раздувая ноздри. Прижался на миг губами к пальцам Элизии, а потом повернул ее кисть и лизнул прямо в центр ладони. Выдохнул шумно. Зашатался, словно получил неожиданный удар ножом в спину. Глаза мужчины вспыхнули — и тут же погасли, став еще более пустыми и безрадостными, чем до этого.

— Истинная. Как же я мечтал тебя встретить… Сиятельная, за что? Почему это произошло вот так?!

— Что ты там бормочешь, сын? — видя, что Болди не торопится отходить от сестры Златы, забеспокоилась княгиня Рессатия. — Надеюсь, он вас ничем не оскорбил, сисса Элизия? — обернулась она к Лиззи.

— Нет, — девушка удивленно и даже непонимающе покачала головой. — Он говорит какие-то странные вещи…

— Болди! Что происходит? — подпустив в голос строгости, обратилась к оборотню его мать. — Я жду!

— Я… встретил свою избранную, мама… — на Болдгрона было жалко смотреть.

— Ты уверен? — сисса Рессатия растерялась.

Княгиня, несмотря ни на что, любила старшего сына и мечтала о том, что однажды ему встретится девушка, которая станет его единственной любовью, примет его и отогреет сердце мужчины. Но теперь надеяться на такое счастье не приходилось.

Элизия выдернула руку из невольно сжавшихся пальцев оборотня. Молча вынула из кармашка расшитый и надушенный платочек, тщательно вытерла облизанную ладонь. Отступила на шаг и уселась на скамью.

— Вы ведь не оттолкнете меня, сисса Элизия? Позволите мне видеть вас, ухаживать за вами? — упал перед ней на колени Болди.

— Ухаживать за мной?! — Лиззи с трудом сдержала вспыхнувшее в груди негодование. — А как же ваше, сэт Болдгрон, желание занять место младшего брата во главе клана и в постели его жены?

Оборотень сжался под ее строгим взглядом. Схватился за горло, словно в приступе удушья.

— Теперь это не имеет значения, — через силу выговорил едва слышно.

— Значит, вы отказываетесь от сражения, сэт Болдгрон? — сузила глаза Лиззи. Взгляд ее стал настолько острым, что даже Злата, никогда не видевшая свою подругу такой рассерженной, слегка поежилась.

Лицо Болдгрона мучительно скривилось. Он до крови прикусил нижнюю губу, пару раз качнулся взад-вперед, не вставая с колен.

— Я… выйду на этот бой, но заранее откажусь от всех полагающихся победителю привилегий. Так можно, я знаю. И, клянусь, не нанесу… брату… — это слово далось ему особенно тяжело, — ни одной серьезной раны.

— Что ж. Имейте в виду, сэт Болдгрон: я никогда не приму ухаживаний от мужчины, который посмел причинить вред кому-то из членов моей семьи!

Оборотень обреченно кивнул. Встал, неуверенным шагом двинулся в круг сражений, где его уже дожидался Ольгрон. Вышел в центр, принял из рук главы охотников, который должен был выступить в роли судьи, амулет, усиливающий голос.

Шум на трибунах стих сам собой: все поняли, что сейчас услышат что-то важное.

Болди откашлялся и заговорил сипло, почти шепотом:

— Я, Болдгрон, сын князя Кэтгрона, клянусь, что в случае победы в бою откажусь от всех прав, положенных выигравшей стороне.

Амулет сделал так, что этот хриплый шепот расслышали все собравшиеся.

— В таком случае, предлагаю биться до первой крови, — вмешался судья.

Ол не спешил с ответом. Он стоял и спокойно смотрел на брата, внутренне готовясь к любому повороту.

— Согласен, — произнес Болдгрон.

— Согласен, — сдержанно, стараясь не показать охватившей его радости, подтвердил рыжик.

==============================================

*Спарринг — тренировочный бой

27. Бой по правилам

Обернувшись иргуаром, Болдгрон первым делом посмотрел на свой хвост и выдохнул с облегчением: ни струпьев, ни язв, ни проплешин. Проклятье спало! Невольно он нашел взглядом альду Злату, встретился с ней глазами. Девушка насмешливо искривила губы, словно спрашивая: что, испугался? Он фыркнул в усы. Отвернулся, не в силах снести откровенную издевку и поблагодарил в душе Сиятельную, которая уберегла его от страшной ошибки: попытки завладеть женщиной, предназначенной другому оборотню. Его брату. Только сейчас до Болди начало доходить, что, даже присвоив то, что по праву принадлежит Ольгрону, счастья он не обрел бы.

— К бою! — прозвучал повелительный голос судьи.

Зрители на трибунах замерли, глядя на двух иргуаров — белого и рыжего, которые встали друг против друга, напружинили мощные лапы, оскалились и заворчали угрожающе, пронзая друг друга взглядами, словно пытаясь запугать противника, подавить его волю. Этот раунд прошел вничью: в игре в гляделки не смог победить ни один из братьев. Тогда кошаки одновременно сделали короткие, крадущиеся шажки навстречу друг другу.

Не желая тянуть, Болди решился напасть первым, бросился на Ола, намереваясь повалить его, вцепиться в холку. Но Ол был готов к нападению: он увернулся от столкновения, ушел в сторону, и белый иргуар, не встретив препятствия, пролетел пару метров, тормозя растопыренными передними лапами и прижатой к песку грудью. В этот момент Рыжик развернулся, прыгнул на белобрысого братца сверху, попытался добраться до его шеи. Болди тут же упал на бок, стараясь скинуть Ольгрона со спины, придавить своим весом. Ол снова успел отскочить и остался стоять на четырех лапах. Болди тоже вскочил, отряхнулся всем телом, рявкнул коротко и снова пошел в атаку.

Ол дрался грамотно и спокойно, внимательно наблюдая за соперником, выискивая его слабые места, провоцируя на ошибки. Он не спешил атаковать, чаще уворачивался и проводил контратаки, пользуясь тем, что Болди открывался. В какой-то момент раззадоренный дракой Болдгрон привстал на задних лапах, замахнулся, чтобы нанести удар передней лапой по голове соперника, оглушить его. Ольгрон разгадал этот маневр, припал к земле, пропуская удар над головой, а затем бросился вперед, снизу вверх, вцепился зубами в открывшуюся подмышку, прокусил шкуру до крови. Почти одновременно белый иргуар попытался отмахнуться от нападения второй, свободной передней лапой, и скользнул когтями по ребрам рыжего, вспарывая его шкуру.