Украденная беременность (СИ) - Лактысева Лека - Страница 19

— Слушаю, шеф.

Федор дернул бровью и улыбнулся: его всегда веселило такое обращение.

— У меня к тебе, Юрий, очередная нестандартная задача. Она же — личная просьба.

— Что-то с Фифой? — попытался угадать Терминатор.

— Нет. На этот раз дело касается Светланы. Я развожусь.

Рахметов много чего имел и мог сказать по этому поводу — жена начальника ему никогда не нравилась, хотя лично они встречались от силы пару раз. Натренированный взгляд безопасника сразу поставил диагноз: «хищница обыкновенная». Дай палец — откусит руку. Однако мнение свое Юрий тактично держал при себе: не хватало еще в личную жизнь начальства лезть, особенно без приглашения!

Вот и сейчас Терминатор, словно желая оправдать свою кличку, встретил новость с каменным лицом. Лишь наклонил слегка голову, давая понять Федору, что слова его услышал и осознал.

— Так вот, вчера мы… — Лукьянов запнулся, подбирая слово, — разговаривали с Ланой, в том числе и о неудачных попытках с суррогатными матерями. И, знаешь, у меня сложилось впечатление, будто жена что-то скрывает…

Федор замолчал, ожидая реакции собеседника. Рахметов растерянно пожал плечами:

— Что она может скрывать?

— Вот это я бы и хотел узнать, Юра. Только сама она не скажет. Я мог бы попробовать встретиться с женщинами, расспросить их…

— Не надо тебе это, — тут же отозвался начальник СБ. — Мои ребята умеют задавать вопросы так, чтобы на них отвечали со всей честностью. А ты вот что: раздобудь телефон Ланы. Проверим. Вдруг и там найдем что-то интересное.

— Постараюсь, — с сомнением в голосе согласился Лукьянов. Светлана телефон из рук почти не выпускала, даже спала с ним, словно с любимой плюшевой игрушкой.

Федор был рад, что Терминатор не стал обсуждать его решение о разводе и удивляться прозвучавшей просьбе. Уж очень тема деликатная и щекотливая.

— Вот что, босс, — Юрий Минизабирович слегка поерзал, выдавая овладевшую им неловкость: не любил он давать непрошеные советы, но и промолчать не смог. — Давай я тебе толкового адвоката по семейному праву подыщу по своим каналам. Есть у меня ощущение, что он тебе понадобится.

— Спасибо, Юра. — Федор поправил очки, потер переносицу и согласился: — Боюсь, ты прав.

Проведя планерку и пару встреч, Федор решил, что с остальными задачами сотрудники справятся и без него, а потому оставил указания секретарю, отчитался о том, куда едет, Терминатору, взял водителя и отправился в ЗАГС. Откладывать такое важное дело в долгий ящик ему совершенно не хотелось.

***

Найти кабинет, где принимают заявления о разводе, оказалось непросто.

— Квест «пройди лабиринт», — хмыкнул про себя Федор, когда после пятнадцати минут расспросов и блужданий отыскал нужную дверь в третьем ответвлении основного коридора на втором этаже здания.

Женщина средних лет и такой же средней наружности встретила Лукьянова неприветливо:

— Вы по какому вопросу?

— Хочу подать заявление на развод, — прямо ответил Федор.

— А супруга где? Вам надо было явиться вместе. Или она против?

— Она — против.

И без того неприветливое лицо женщины стало еще холоднее, в глазах появились острые, как пики, льдинки. Губы сжались в полоску, а брови слегка приподнялись. Сотрудница всем своим видом демонстрировала презрение, словно кричала: «Что, кобель, решил бросить женщину? Никак не нагуляешься? Много вас таких тут ходит!»

— В таком случае, вы не по адресу, — чуть ли не торжествующе объявила регистратор. — Вам придется разводиться через суд. Мы разводим только по взаимному согласию.

— Благодарю за разъяснения, — вежливо ответил Лукьянов и вышел из кабинета.

«Надо было сразу открыть интернет и почитать, что и как», — упрекнул сам себя, вернулся в машину к водителю и занялся поиском информации.

Вскоре Федор уже знал, что разводиться ему предстоит через районный суд. Заодно выяснил, где тот находится. Продиктовал водителю адрес и тронулся в путь.

В суде Лукьянова снабдили списком документов, квитанцией на оплату госпошлины и отправили восвояси. Вникнув в детали предстоящего процесса, Федор расстроился: по всему получалось, что развестись с супругой, не желающей расставания, будет сложно, и времени на это уйдет — несколько месяцев.

«Как же Фая? А ребенок? Неужели малыш родится раньше, чем я избавлюсь от Светланы? — переживал он, — я так хотел дать сыну или дочери свою фамилию»…

Решимости действовать мужчине было не занимать, но вот настроение, такое бодрое с утра, сильно испортилось.

17. Фаина

10 ноября 2015 года. Тула

Обычная для начала ноября серая хмарь за окном и холодный ветер не могли помешать Фаине: она оделась потеплее, прихватила мобильный телефон, кредитку, бросила в карман ключи и решительно направилась к дверям.

И доктор в поликлинике, и интернет-сайты для беременных («беременюшек», как их ласково называли на всяческих «околомамских» форумах) рекомендовали регулярные прогулки на свежем воздухе. Фая следовала этим рекомендациям тщательно, как и всем другим, касающимся здоровья и благополучия ее будущего малыша.

Понадобилось совсем немного времени, чтобы такие прогулки стали для Фифы привычкой — полезной и одновременно приятной. К сроку 12–14 недель ранний токсикоз отступил, животик, слегка округлившийся в своей нижней части, пока не причинял никакого дискомфорта, так что Фая чувствовала в себе силы гулять даже больше, чем положенные «час утром и час вечером неторопливым шагом». Молодая женщина пешком спустилась по лестнице со своего третьего этажа, вышла на крылечко. Привычно окинула цепким взглядом двор и зябко поежилась, но вовсе не от холода.

Последнее время Фаину Филимонову преследовало неприятное ощущение, что за ней следят. Когда-то отец, отставной подполковник ФСБ, тренировал внимание и память дочери, учил ее замечать детали. Начал с того, что предложил дочке по утрам, по пути в школу, запоминать, сколько людей было во дворе, когда она выходила из подъезда. Кто это был — мужчины, женщины, дети? Где они находились, что делали? Девочке даже нравилась эта игра, призом за победу в которой становились то видеокассета с новым мультфильмом, то красивая заколка для волос, то поход с отцом в детский кафетерий.

Когда Фая привыкла и научилась почти автоматически запоминать людей, отец усложнил задачу: теперь ей нужно было запомнить не только людей, но и все автомобили, стоявшие во дворе. Вначале — только их количество и разновидность: легковушка, микроавтобус, грузовик. Потом девочка научилась разбираться в марках авто, и начала запоминать их модель, цвет и даже номера, если они были видны.

Этот навык настолько плотно сросся с Фаей, что она продолжала замечать все эти детали даже сейчас, хотя прошло уже почти пятнадцать лет.

И этот навык подсказывал ей, что в последнее время во дворе ее дома стали слишком часто появляться три незнакомых автомобиля. Настораживало то, что они всегда стояли на одном и том же месте, словно сменяя друг друга. Фая никогда не видела, чтобы кто-то садился в одну из этих машин или выходил из нее. За тонированными стеклами невозможно было разглядеть, пустует ли салон, или в нем кто-то есть.

Вот эти подозрительные легковушки в сочетании с ощущением слежки будили в Фае вполне понятную тревогу: кто наблюдает за ней? Для чего? Кому она понадобилась? Или никакой слежки нет, а во всем виновата повышенная мнительность Фаи, которая еще больше усилилась из-за беременности?

Молодая женщина твердо знала одно: с трудовыми заказами это никак не может быть связано. Она ни разу не работала над проектами, которые могли бы стать поводом для повышенного интереса к команде разработчиков со стороны конкурентов или спецслужб. Оставалось всего две возможности: либо слежка связана с деятельностью ее отца, либо соглядатаев к ней приставил Лукьянов.

Порой Фаю так и подмывало напрямую поинтересоваться у Федора Андреевича, не осчастливил ли он ее парочкой охранников-невидимок. По телефону, правда, спрашивать об этом не хотелось. К тому же, даже если Лукьянов предпринял какие-то меры по охране ее драгоценной персоны, то вряд ли в этом признается: мужчина он не глупый, должен понимать, что такое вмешательство в ее жизнь Фае вряд ли понравится.