Украденная беременность (СИ) - Лактысева Лека - Страница 25

Федор звонил ей больше недели назад. Не то чтобы Фая ждала этих разговоров, заполненных неловкими фразами и еще более неловким молчанием, но уже как-то привыкла к ним и теперь испытывала безотчетную тревогу, когда привычный график созвонов нарушался.

Экран смартфона высветил смутно знакомый номер.

— Але, слушаю, — приняла вызов Фифа.

— Фаюшка, заюшка, привет! Так давно не слышал твоего голоса — соскучился! — задышал бурно в трубку… Вячеслав Филимонов. Бывший муж. И чего ему понадобилось?

— Что тебе нужно, Слава? — не здороваясь, озвучила вопрос Фаина.

— Ну что ты так сразу? Строгая, как училка… — притворно обиделся мужчина.

— Я сейчас сброшу вызов, — не отвечая на заигрывания, предупредила Фая.

— Все-все! Шутки в сторону! Я тут под окном у тебя. Пригласишь на чай?

Пускать бывшего мужа в квартиру — плохая идея. Это женщина сообразила сразу.

— Я вообще-то собиралась уходить, — сообщила она. — Хочешь поговорить — дождись. Я сейчас спущусь. Расскажешь, зачем приехал, по дороге.

— По какой дороге? — то ли прикинулся, то ли действительно не понял Филимонов.

— Мне — в магазин, тебе — на электричку до Москвы, — пояснила свою мысль Фифа.

— Фай, ну… — попытался что-то еще возразить мужчина.

— Все. Жди. Я спускаюсь, — перебила его Фаина и сбросила вызов.

Услышав короткие гудки, Филимонов с трудом удержался от того, чтобы расколотить телефон о бетонные ступени крыльца перед подъездом. Он-то рассчитывал, что эту ночь проведет в теплой постели, на чистом белье. На тело бывшей супруги он не претендовал, хотя, сложись все как надо, разок перепихнуться не отказался бы. И даже постарался бы напеть Лазаревой — он так и не научился называть Фаю своей фамилией — про внезапно воскресшие романтические чувства в ее адрес.

Фаина спустилась быстро. Теплая зимняя куртка длиной до колен, вязаная шапочка на голове, просторная женская сумка, в которую при желании можно уместить пятикилограммовый арбуз — Славик с трудом удержался от брезгливой гримасы. И вот с этим чучелом он жил больше четырех лет?.. И намерен поселиться у нее снова?..

Справившись с неприязнью, мужчина натянул на лицо вымученную улыбку и двинулся навстречу Фае, протягивая одинокую подмерзшую розу на кривоватом стебле.

Фифа цветок не приняла. Быстро спрятала руки в карманы, отступила на шаг:

— Давай без красивых жестов, Филимонов.

— То есть вот так даже? Это был простой знак вежливости, — Славик сделал вид, что оскорблен в лучших чувствах.

— Так зачем ты приехал? — не повелась на попытки заигрываний Фая.

— Увидеть тебя хотел. Узнать, как дела. Может, надо что? — мужчина бросил цветок на скамью, с которой поднялся при появлении Фифы.

— От тебя мне давно ничего не нужно, Слава. А вот тебе от меня… Я жду, когда ты честно и прямо расскажешь о цели своего визита.

Мужчина замялся, попытался подхватить под локоть бывшую жену, которая уже сделала несколько шагов по мощеной плиткой дорожке.

— Давай без рук, Филимонов, — грозно предупредила Фаина, сбрасывая с локтя его ладонь.

— Ладно, ладно! А знаешь, я ведь так и не забыл тебя, хоть ты и злючка. Мне кажется, мы поспешили с разводом. Может, попробуем начать заново?

У Фифы от изумления дар речи пропал на пару мгновений. Она резко остановилась, развернулась всем телом, пару раз вздохнула глубоко, сжимая в карманах пальцы, чтобы не вцепиться ими в приторно улыбающееся лицо бывшего…

— Ни за что! — высказалась, наконец. Громко, четко, по слогам — чтобы не сделал вид, что не расслышал.

— Эх, Фаина… а говорила, что любишь, никогда не предашь, в беде не бросишь…

— А вот с этого места поподробней, Слава. Отсидеться, значит, у меня собрался? Прячешься от кого-то, или жить негде?

— А просто поверить, что я осознал свою ошибку, что раскаиваюсь и хочу вернуть семью — такой вариант ты вообще не рассматриваешь? — все еще не хотел сдавать позиции Филимонов. — В конце концов, ты ведь по-прежнему одна, так? Мужчины у тебя нет, ребенка тоже…

— А вот это тебя не касается, — фыркнула Фая. Рассказывать бывшему мужу о том, что ждет ребенка, она не собиралась. И об отце ребенка тоже предпочла умолчать. — Просто исчезни из моей жизни навсегда. Это единственное, чего я хочу.

— Значит, не пустишь. — Вячеслав перестал прикидываться лапочкой и превратился в того мужчину, каким был последние месяцы совместной жизни — озлобленного, недовольного, язвительного. — Ну, смотри, Лазарева. Сильно ты самостоятельная стала. Как бы не пожалела потом.

— Не надо мне угрожать, Филимонов. Я тебя не боюсь. Кстати, тебе направо. — Фая кивнула на перекресток трех дорог, одна из которых вела к железнодорожному вокзалу. — Возвращайся в Москву — к друзьям, к любовницам, к веселой жизни. А меня оставь в покое.

Мужчина не ответил. Просто молча развернулся и зашагал, не оглядываясь, в указанном Фифой направлении.

Фаина постояла еще пару секунд, глядя вслед бывшему и гадая: точно ли удалось от него избавиться, или он еще вернется, чтобы дальше портить ей нервы? И, если вернется, — может, обратиться за помощью к Федору Андреевичу? Раз уж ребята из службы безопасности Лукьянова за ней присматривают, вот пусть и Филимонова на место поставят: они это умеют. Хотя в том, что хвост к ней приставил именно Федор, Фая по-прежнему не была уверена. Потому и моталась еженедельно на главпочтамт, звонила по тайному номеру и ждала посланий от отца.

«А что я жду? Надо спросить!» — сказала себе девушка.

Неторопливым шагом добралась до торгового центра, побродила по рядам, вышла через второй вход и поехала, как и собиралась, в центральное отделение связи. Там заняла свободную телефонную будку, набрала нужные цифры и после гудка оставила отцу сообщение: «Фургон дядюшки Мокуса уехал в неизвестном направлении, а по следам поросенка Фунтика кто-то топчется. Фунтик подумывает взять кролика за пазуху и отправиться бродить по свету».

Когда подполковник Иннокентий Лазарев услышит это послание, он поймет, что дочь беспокоится по поводу его отсутствия, что за ней кто-то следит, и что она хотела бы знать: его ли это люди и не следует ли ей хотя бы на время сменить место жительства.

***

Появление Вячеслава Филимонова не осталось незамеченным для специалистов из службы безопасности «ИнСекТа». Охранник, дежуривший у подъезда Фифы, дошел вслед за ней и ее спутником до перекрестка. Обнаружив, что парочка рассталась, набрал Терминатора:

— Юрий Минизабирович, Тула на связи. Тут возле нашего объекта бывший супруг нарисовался. Она его в квартиру не пустила, вышла на улицу. Пока шли вместе — я их вел. Сейчас расходятся. Мне кого провожать?

— Иди за бывшим, Буг, — тут же сориентировался начальник СБ. — Посмотри, что делать будет: уедет или остановится у кого-то…

— Понял. Выполняю, — отозвался охранник и пошел вслед за Славиком.

Ничего интересного Бугу узнать не удалось: Филимонов дождался автобуса, проехал несколько остановок и снял номер в самой дешевой гостинице города.

Охранник вновь набрал Терминатора и доложил о результатах наблюдения. Минизабирович задумался: по-хорошему, проследить Филимоновым было бы разумно. С другой стороны — лишних людей у Терминатора не было, а присмотр за Фаиной оставался в приоритете.

— Пришли мне адрес гостиницы и возвращайся к объекту, — скомандовал начальник СБ и сбросил вызов, чтобы тут же связаться с Лукьяновым.

***

Федору появление возле Фаины ее бывшего мужа не понравилось. Отчего-то он был уверен, что экс-супруг захочет вернуть прошлое, попытается снова завоевать любовь и доверие Фифы. И, если у нее остались хоть какие-то чувства к Вячеславу, то она вполне может поддаться на уговоры. Тем более теперь, когда ждет ребенка.

Лукьянов тянул, не звонил Фае уже почти полторы недели. Надеялся, что двадцать четвертого числа получит, наконец, свидетельство о разводе и штамп в паспорт, подтверждающий его вновь холостое положение. Вот тогда можно звонить, договариваться о новой встрече…