Украденная беременность (СИ) - Лактысева Лека - Страница 4

По обе стороны от массивного директорского стола, словно солдаты почетного караула у Вечного огня, замерли по стойке смирно Наталья Алексеевна — врач акушер-гинеколог высшей категории, и начмед: пухлый мужчина неопределенного возраста, больше похожий на пройдоху-адвоката, чем на служителя Асклепия*.

— Что значит — процедура невозможна? — сидящий на диване мужчина обвел недоумевающим взглядом людей в белых халатах. — Вы уверяли меня, что все готово!

— Понимаете, Федор Андреевич, так получилось, что ваш… биологический материал оказался утрачен, — выдавил признание директор, на мгновение затормозив напротив диванчика.

— Утрачен? Как это произошло? — потребовал подробностей клиент.

— Это все нелепая случайность. Совпадение. Так называемый «человеческий фактор», — успокаивающе заговорил начмед. — Возникла путаница: к нам обратилась однофамилица вашей…

— Суррогатной матери, — холодно договорил за начмеда Федор.

— Да. Матери. Девушка тоже носит фамилию «Лазарева», и ее по ошибке отправили не на запланированное обследование, а в кабинет Натальи Алексеевны.

— И что дальше?

— А дальше той, не вашей Лазаревой ввели вашу сперму.

— И она не возражала? — не поверил клиент.

— Видите ли, она полагала, что ей вводят контраст… — рискнула пуститься в объяснения Наталья Алексеевна. — Эти две процедуры, ГСГ и инсеминация, на первом этапе очень похожи, так что у девушки не возникло никаких сомнений…

— Меня больше интересует, почему сомнения не возникли ни у администратора, ни у вас, Наталья Алексеевна, — злобно зыркнул в сторону гинеколога директор клиники. — Я не жду, что вы будете проверять паспорта — это работа регистраторов, но уж имя-отчество можно было переспросить и сверить с медкартой?

Врач поникла головой и попыток оправдаться предпринимать не стала: понимала, что бесполезно.

— Где сейчас эта девушка? — прервал начинающуюся головомойку клиент.

Он не сомневался, что всех провинившихся и причастных покарают как минимум рублем, как максимум — уволят по статье «халатность». Но его это мало интересовало. Куда больше напрягало то, что запланированное им событие придется отложить минимум на полгода. И никакая неустойка этого не исправит.

— Это еще одно наше упущение, — покаялся директор клиники. — Девушку попросили оставаться на месте и оставили одну.

— И?..

— И она ушла.

— Сбежала! — горестно всхлипнула Наталья Алексеевна.

Федор вдруг вспомнил миловидную шатенку с глазами испуганной газели, которая выскочила из ворот клиники и так спешила, что чуть не столкнулась с ним на бегу. Тогда он почти не обратил на девушку внимания, не рассмотрел и даже не обернулся, когда услышал ее вежливое «извините». Просто кивнул не глядя, и зашагал в противоположную сторону: слишком торопился к двадцать второму кабинету, чтобы отвлекаться на такие мелочи, как расстроенная чем-то девчонка.

— Ну, девушку можно понять: она наверняка испугалась, узнав, что произошло, — попытался вступиться за «не ту» Лазареву начмед-адвокат.

— Дайте мне все ее данные, — потребовал клиент непререкаемым тоном.

— Но так нельзя! Медицинская тайна! — попытался возразить директор клиники. — Федор Андреевич, вы же знаете: мы гарантируем нашим клиентам сохранность и неразглашение их личных данных.

— Мне вы тоже много чего гарантировали, Борис Исаакович. — Клиент был неумолим. — Давайте начистоту: вы прекрасно понимаете, что влезть в вашу базу и выяснить все, что меня интересует, я могу сам. И вы даже не узнаете об этом. Так зачем все усложнять?

— Хорошо. Мы предоставим вам, Федор Андреевич, все имеющиеся у нас сведения, — сдался директор.

— И позволите моим специалистам побеседовать со всеми причастными к происшествию сотрудниками, — выдвинул еще одно требование клиент.

— Позволим, — нехотя кивнул Борис Исаакович.

Клиент тут же потерял интерес к дальнейшей беседе и принялся звонить по телефону и отдавать распоряжения. Закончив звонок, встал, помог подняться своей спутнице.

— Мои люди прибудут через полчаса. Отдайте распоряжения.

— Да-да, все сделаем, — начмед отправился провожать клиента до дверей.

— Уф… — выдохнул Борис Исаакович. — Хорошо, что Федор Андреевич — человек интеллигентный и не скандальный. Но не думайте, Наталья Алексеевна, что вы легко отделаетесь. И ваша медсестра — тоже.

— А ведь девочка вполне может забеременеть… — как-то не к месту отозвалась гинеколог. — Не представляю, во что все это выльется.

— Нам, Наталья Алексеевна, в любом случае ничего хорошего не светит. Неустойку придется платить огромную. Огромнейшую! Так что вы у меня год без премий работать будете!

…Федор еще успел услышать донесшиеся из-за закрывающейся двери слова: «а ведь девочка вполне может забеременеть…» Он сумел, сдержал порыв развернуться, броситься обратно в кабинет и схватить Наталью Алексеевну за отвороты ее белого халата, чтобы сейчас же вытрясти из нее все сведения — от того, какого цвета у «не той» Лазаревой глаза, до диагноза, с которым обратилась она в клинику. Но с этой минуты мужчина точно знал: он должен разыскать незнакомку, унесшую в себе его надежду на продолжение рода, во что бы то ни стало! И чем скорее — тем лучше.

Он отвел свою спутницу, которая так растерялась, что за все это время не проронила ни слова, к стоянке такси.

— Езжайте по своим делам, Инга Сергеевна. И… извините за доставленное беспокойство. Вся полученная вами сумма остается вам в качестве компенсации, — Федор распахнул дверцу машины, помог девушке устроиться на сиденье и сунул водителю пятитысячную купюру, которая тут же исчезла в потрепанном лопатнике шофера.

— Спасибо, Федор Андреевич. Мне жаль, что так произошло. Обращайтесь, если вдруг решите еще раз попытать счастья. Мои контакты у вас есть. — Девушка сдержанно и как-то удовлетворенно улыбнулась, будто прощалась с бизнес-партнером после успешной деловой встречи.

Как и обещал Федор Лукьянов, сотрудники его службы безопасности прибыли в кабинет Бориса Исааковича буквально через тридцать минут. Отсканировали все странички медицинской карты, проверили имеющиеся в базе данные, опросили сотрудников, составив словесный портрет беглянки. «Чтоб УгРо так работал, как эти ребята», — вытирая бумажным платочком потные залысины, ворчал про себя директор клиники, провожая до дверей кабинета плечистых ребят с бритыми затылками в одинаковых строгих костюмах.

=====================================

*Асклепий (Эскулап) — сын Аполлона и Корониды, прославленный врач, а затем и бог врачевания.

"Служители Асклепия" — так иногда называют врачей, чаще в ироническом контексте.

5. Фаина

20 августа 2015 года. Москва. Курский вокзал

Фаина знала расписание поездов между Москвой и Тулой почти наизусть, но все же взглянула на всякий случай на цифровое табло, после чего направилась к очереди в пригородные кассы. До поезда было почти два часа, так что она не торопилась: спокойно взяла билет, потом зашла в небольшое кафе, заказала себе стаканчик капучино, вафельный рожок с творожным кремом и пристроилась за столик у окна. С утра, как и было рекомендовано, девушка не завтракала, так что небольшой перекус ей был просто необходим.

С рожком она разделалась быстро, а вот кофе пила медленно, маленькими глоточками, и задумчиво таращилась в окно. Фая пыталась заставить себя думать о новом заказе, вспоминала детали технического задания, но мысли то и дело возвращались к тому, что произошло с ней в клинике.

«Хватит об этом думать!» — в сотый, наверное, раз, приказала себе Фаина, допила кофе и встала, намереваясь выйти на улицу. И тут в сумке завибрировал ее телефон. Девушка, вопреки предрассудкам о женских сумочках, отыскала трубку мгновенно и взглянула на экран. «Номер не определен» — гласила надпись на нем. У Фаины тревожно зачастило сердце. Тем не менее, она приняла вызов и поднесла трубку к уху:

— Слушаю вас.

— Фаина Иннокентьевна? — мужской голос на другом конце провода был незнаком.