Синяя кошка (СИ) - Иванушкин Александр - Страница 51

Пошли дурацкие колючие лианы из земли. Хорошо, что они легко резались. Плохо, что отвлекали и этим замедляли. А еще туча ос, которые тупо жалили шерсть, но и в глаза тоже лезли. Грёбаные маги природы.

Бежевый котик Гуг сражался рядом с Семёном. Вся его печаль и сомнение сгорели в чистой высокой ярости. Десяток лордов-воинов отлечивались как бессмертные и двигались почти вровень с котами. Ловкие. Безымянные дебилы на единорогах перли на нас со всех сторон. Бой затягивался.

И тут накрыло всех. Красная тьма, если можно так сказать. Меня размазало в шипящую смерть. Лианы и осы исчезли, потому что Ра выкосил в одном длинном сальто всех оставшихся лордов-магов. Коты и кяхты бесновались. Эльфы побежали.

Я взял себя в руки. Что это было? Кабану отрубили хвост! Вот что это было. Тварям не место под солнцем. Спокойно, Ра. Но спокойно не получалось. От замка шла лава котов на кяхтах. Они выли так, что думать ни о чем кроме смерти не получалось.

Сохранить разум помог розовый енот, который наконец-то выбрался из под обрушенного шатра. Дуэль чести? Однако великий лорд Гульфинос узрев побоище щёлкнул пальцами и ухватился за лапу неизвестно откуда взявшегося большого грифона.

Я успел только отрубить ногу стремительно взмывающей в небо розовой тушке. Так. Я убрал оружие и поднял мохнатую ногу. Хороший трофей. В конце концов чему этот мечник может меня научить?

Лавина воющих котов и орущих «Ура» казаков ворвалась в эльфийский лагерь. Будугав, ко мне! У подавляющего большинства этих ребят не было поясов, и я раздавал ускорения десятками, пытаясь раздать кому успею. Коты и казаки гнали перед собой совершенно потерявших ориентацию эльфов и не жалели зажигалок.

Гуг перевязывал Кабану обрубок хвоста зелёной тряпкой, которую содрал с ближайшего мертвеца. Кабан страдал, прижимая к сердцу двумя руками свой отрубленный хвост. Рядом Мирон баюкал на руках уснувшую, вымотанную Асю.

Не было Семёна. Он присоединился к Дёмычу и гвардии, что возглавляли атаку. Думаю ни одного живого эльфа в округе не останется. И очень скоро.

— Прости, Ра. Они втроём меня зажали. Как змеи скользкие.

Кабан оправдывался.

— Не шуми, Кабан, пусть Ася поспит. Этот бой она выиграла.

Мирон благодарно кивнул.

Рядом возник Бонивур. Весь в кровище, но страшно гордый собой.

— Выследил!

Выдохнул он и бросил к моим ногам две головы. Удивлённую голову Милли и ослеплённую светляками голову Госта.

— А что это за розовая нога у вас?

Интересно ему.

— Вису добыл вместо белочки. Пусть порадуется.

Будугав ткнул рогом в спину. Тихо ждал рядом, но внутри у рептилия ходил чистый восторг: «Как мы их! Ра, как мы их!» Это да.

— Бонивур, ты почему приказ нарушил?

— Не нарушал приказа я, великий Ра! Не пошёл за вами. Но там один слепой шарился в траве с очень весёлыми кинжалами. Разве можно было не забрать? Во, глядите какие!

Ага. Первый ослепший скрытник 90 уровня пал жертвой хомяка-Бонивура. А это подвиг. И несколько легких ран на моём оруженосце, пожалуй, от этих самых кинжалов.

— Не отравлены они?

— Да нет. Дают по три единице к ловкости. И это, вон даже бабы сюда прибежали.

Действительно, казачки и кошки, которым не хватило кяхтов в конюшне уже во всю мародёрили в лагере эльфов. Стаскивали доспехи и оружие в одну кучу, а раздетые обезглавленные трупы в другую. Раненых добивали без всякой жалости.

Несчастные эльфы платили за тупость своего лидера и хвост Кабана. Бедную девушку Мирумуль уже не спасти. Да и зачем, если подумать? Я залез на Будугава. Пора возвращаться.

В замке было пустовато. Если сейчас на нас обрушится сила, хоть на половину такая, какая была у Гульфиноса, придётся очень не сладко. Дёмыч увлёкся и оголил тыл. Хотя вон Лютик в кузнице упорно «стучит и молчит». Так что может и обошлось бы.

— Лютик, почему пояса не у всех?

— Потому что завыли и убежали кто в чём. А пояса вон, в оружейной. Бери сколько надо.

— Понял. А ты чего не завыл и не побежал?

— Потому что голова сверху, а не жопа.

Логично. Небо темнело, скоро зажжётся вечерняя иллюминация. Асины светляки — Асина проблема. Соберёт когда выспится. Мирон её уже унёс домой сторожить. Трёхцветная Тильда охала вокруг бесхвостого Кабана.

Я отвёл Будугава в кяхнюшню. Даже кяхнюха не было. Ловил где-то там в сумерках выживших эльфов. Бардак в королевстве. Пришлось самому рассёдлывать лордовоза, чистить, поросёнка в свинарнике ему ловить и воду в поилку таскать.

Итого. Какие ошибки? Первая и главная — надо было оставить Кабана в замке. Он бы ни за что не бросил замок с голыми стенами. Пред атакой назначил бы команду охранять тыл.

Я подобрал мохнатую розовую ногу, которую бросил в угол кяхнюшни перед тем как рассёдлывать Будугава и отправился в тронный зал. Второй ошибкой была вот эта спонтанная атака. Точнее не она, а моя непредусмотрительность. Эту атаку я должен был подготовить на случай если не договорюсь. А я не подготовил.

И третьей ошибкой была моя игривая наглость. С Гульфиносом можно было договориться. А я выёживался и теперь у меня в эльфийском союзе заседает одноногий враг. Зато Гуг после этой битвы — окончательно и бесповоротно кот. Резкий и яростный бежевый котик.

У входа в тронный зал Гуг знакомил Ксюнчика со своим грифоном. Долетел бродяга. Ксю немножко рдела. Человек и не заметит, но котам тут всё было предельно ясно. Моя герцогиня совершила свой выбор даже сама еще о том не подозревая.

Проходя мимо я всё испортил. Сказал Гугу:

— Обидишь — расчленю.

И розовой ногой погрозил.

Ксю впорхнула в зал и скрылась на кухне, а Гуг осуждающе на меня посмотрел. Лучше бы своего кяхта обиходил, а то скалится на грифона несчастный рептилий, а грызануть не позволено.

Двери за мной закрылись, и я увидел Тару. Моя жена, прижав кулачки к груди, гоняла по залу лиловых светлячков. Рядом с очень довольной рожей сидел мой эльф алхимик. Он её обучал. И обучил. Никакого сочувствия эльфам за стеной в нём не наблюдалось.

Хорошо быть котом. Я встряхнулся, и бренный прах покинул мою шерсть. Аппа принесла сметану. Вис навис над спинкой стула:

— Говорят, великий Ра, вы снова одержали блестящую победу?

— Да. И добыл вам ножку гигантской розовой белочки.

Насекомые страшно заинтересовались диковинкой. Трогали лапками, обнюхивали и покусывали. Это надолго. Тара же поспешила похвастаться.

— Ра, смотри!

Лиловые светляки понеслись вдоль стен зала обгоняя друг друга. Она была счастлива. Счастлива только лишь тем, что светляки послушны, летают, лиловые. Я люблю тебя так, что сердце останавливается.

Счастье

Счастье — сложно переживаемая вещь. Победы, власть, обилие рыбы — всё это рядом со счастьем блекнет. Я поступил как подросток. Сказал Таре:

— Нам нужно поговорить.

И воспроизвёл приглашающий жест в сторону лестницы.

Многие недооценивают обречённость. Статус «жена», обрекал Тару на ожидание, хотела она этого или нет. Но она хотела. Я это чуял уже целые грёбаные сутки. Кувшин сметаны тоже забрал с собой.

Во все ступени ногами попал вроде. Плотно закрыл двери в покоях за нами. Взял жену за основание хвостика и мы запели. Пели и пели. А перед рассветом сладко-сладко уснули.

Синий котёнок сидел у меня на груди и мурлыкал. Здрасте.

— Люблю твою любовь, братик. А ты меня без неё чуть не оставил.

Когда такое было?

— Было-было.

Сестрёнка спрыгнула с меня и обвела рукой вокруг.

— Гляди что изобрела!

Я сел. Вокруг всё светилось от множества дурацких бабочек. Нет, это были не бабочки, а фейки с крыльями бабочек. Похмельный кошмар какой-то.

— Ничего не кошмар. Приделать фейкам крылышки — это эпическое изобретение! Они теперь моё воинство. Смотри!

Синий котёнок взмахнул лапкой, светящаяся лента летающих феек поднялась в небо и слилась высоко над нами в большое торжественное толстое кольцо.