Вселенная шай-ти (СИ) - Котикова Мария Вячеславовна - Страница 31

- Почему там было настолько плохо? Словно давило что-то, и сил становилось все меньше с каждым шагом? - упрямо вскинула подбородок Соня.

- Атли-э слишком давно мечтает о том, чтобы я занял место тьмы Тай-до-ко. А ты… одним своим появлением обратила все ее мечты в пыль. Вот она и пыталась заставить тебя отказаться от меня принудительно. Всеми доступными для нее способами.

- Если бы из-за простого недомогания люди лежали и ничего не делали, то давно бы вымерли! - почти зашипела Соня, окинув Ашая подозрительным взглядом. - Надеюсь, ты не думал, что я от тебя откажусь?

- Я… опасался, - признался шай-ти, отводя глаза. - В конце концов, ты имеешь право не хотеть, чтобы я был твоей тьмой.

- Дурак! Да лучше бы ты тогда оставил меня в клетке, если так считаешь! - в голосе у Сони зазвучали слезы. - Зачем забирал тогда, возился…

Соня почувствовала, что еще немного - и она сорвется, наговорит обидного, попытается ударить побольнее. И от этой мысли стало настолько плохо, что она замолчала, повторяя про себя отчаянно: нет, она не заплачет, это просто усталость, слишком много впечатлений, нового и непонятного. Но когда вокруг нее сомкнулись в объятии руки, Соня поняла, что дрожит и все-таки плачет.

- Прости, - тихо попросил Ашай. - Я не думал, что настолько важен тебе…

Сил произнести сейчас хоть слово у Сони не было, и она молчала.

- У нас связь света и тьмы нужна тьме больше, чем свету. Я не понял, что для тебя она звучит иначе: так же, как и для меня. Соня?

- Дурак.

- Ты повторяешься, - мягко указал Ашай.

- Все равно, - уткнулась лбом в живот шай-ти Соня. - Ты же эмпат, слышать должен, что… я без тебя уже не могу. Совсем не могу.

- У тебя очень яркие эмоции. И их непривычно много, - крепче обнял девочку шай-ти. - У меня не всегда получается разобраться в их причинах.

- Путаю я тебя, да?

- Временами, - согласился Ашай.

- Почему было настолько важно представить меня твоей махаре именно там, а не у нас? - продолжила прерванный разговор Соня.

- Считай это традицией. Да и границу пришлось в итоге чинить не нам.

- Границу? - не поняла Соня.

- Ну да.

- Что такое граница?

Ашай удивленно на нее посмотрел, а потом фыркнул.

- Ты так хорошо держишься, мой свет, что я уже начал забывать, что тебе все в новинку. И что наши прописные истины тебе знать неоткуда.

- Эм…

- Я тебе сейчас все объясню, только, может, на балконе посидим? Стоять себе самим памятниками, выражаясь твоим языком, не очень-то удобно. А разговор предстоит длинный.

Соня согласно кивает: мудрое предложение. Тем более, что их балкон был вовсе даже не балконом, а оранжерей. При осмотре квартиры Соня успела найти низкий резной диван с подушками и такой же столик, скрытые за цветами в горшках, а еще - небольшой фонтан.

Здесь они и устроились: Соня подобрала под себя ноги, а Ашай, удовлетворенно застонав, растянулся на пестром покрывале во весь свой немаленький рост.

- И прежде чем начнется серьезный разговор, сообщаю, что обед сегодня готовлю я, - произнесла внезапно Соня.

- Мой свет, ты не обязана…

- Но я хочу.

Ашай слушал ее уверенность, задумчиво глядя в потолок, а потом кивнул, улыбнувшись светло и радостно.

- Но я тебе помогу, хорошо?

- Можешь разговором развлечь, - предложила девочка, - если силы будут. Или просто рядом посидеть и поподсказывать, что и где лежит и какие продукты и для чего используются. Я хоть и многое запомнила, но далеко не все.

- Договорились.

Ашай молчал минут десять: Соня не торопила его, понимая, что ему надо собраться с мыслями. Вместо этого она начала складывать из захваченных с кухни фруктов башню, прикидывая какое цветовое сочетание будет лучше - фиолетовые груши с малиновыми яблоками или желтый виноград с зеленым баклажаном?

- Из того, что ты не слышишь и только предполагаешь, что это такое, я делаю вывод, что подобного дара лишена вся твоя цивилизация? Я прав?

- Можно и так сказать, - оторвалась от своего занятия Соня. - У нас об эмпатии можно прочитать только в сказках.

- Ммм?

- Эмпатия - это умение чувствовать или видеть чужие эмоции. И в действительности люди ей не владеют.

-Ты так думаешь, или озвучиваешь научный факт?

- Думаю, - призналась Соня. - Но и наукой эта способность не зафиксирована. Разве что… Бывает, когда человек очень-очень тебе близок и дорог, ты можешь почувствовать, если с ним что-то плохое случилось. Даже если между вами тысячи километров.

- Значит, какие-то зачатки у твоей расы есть, как я и думал, - удовлетворенно заключил Ашай. - Это хорошо.

- Почему?

- Потому что если бы было иначе, то границу в доме моей махары ты даже не почувствовала. Тебе бы просто стало плохо, на ровном месте. Неуютно. А объяснить, и уж тем более, что-либо сделать с ней, ты не смогла бы.

Против воли вернулась память о пережитом дне. Махара была права лишь в одном: он бы сумел сам провести Соню за собой и представить, как должно, - только потом бы слег дней на десять, если не больше. И Фенх бы орал сначала на него, потом на Соню, а затем заявился бы на правах лекаря в дом Ли и высказал его родителям все, что он о них думает. На эмоциях он и не на такое вытворял. Но так - уже не стало. И там, в бывшем родном доме, ему не пришлось вести их обоих на одном себе - Соня пошла сама, не отступив ни разу, и сказала все верно.

- Это ты про ощущение вязкости и лишних пятидесяти килограмм на руках и ногах? - вспомнила Соня.

- Оно для тебя так выглядит? - приоткрыв правый глаз, Ашай внимательно осмотрел Соню с макушки до пяток. - Я бы скорее описал границу как метр сжатого горячего воздуха между холодными потоками. Предметы, находящиеся за ней, всегда не совсем четкие, словно размытые. Побочный эффект, если граница проходит по саду, а не стенам.

- Стоп, - пытаясь свести озвученное в одну картинку и ухватить мелькнувшую на этом фоне мысль, остановила Ашая Соня. - Стоп-стоп-стоп… Ты хочешь сказать, что подобная граница есть в каждом доме?! И у нас?!

- Именно. Но наша граница для тебя иначе чувствуется. Может быть, как прикосновение легкой скользящей ткани? Я не уверен.

- Как теплое одеяло, - удивленно подтвердила Соня. - Когда я зашла в дом, мне показалось, что меня завернули в теплое одеяло… И здесь безопасно.

- Да.

- Выражение ‘мой дом - моя крепость’ только что обрело для меня новый смысл, - заключила Соня, думая, что она живет в безмерно странном мире. И дальше он будет еще странней. - А если границы нет? Тогда что?

Ашай вздохнул, перевернулся набок и подгреб к себе девочку. Соня коротко вскрикнула от неожиданности, недовольно засопела, а потом расслабилась и сползла ниже.

- И все-таки? - Это плохо, мой свет. В такой дом может зайти кто угодно с недобрыми намерениями. Болезнь, несчастье и горе, тяжелая утрата - от них почти не будет защиты, - ответил Ашай. - Свет моего деда выросла в доме без границы. Она… у нее долгое время было очень слабое здоровье. И после встречи с дедом - тоже.

- То, что ты сказал, звучит как суеверие. - Соня вспомнились рассыпанная соль, черные кошки и проходы под лестницами, но мысль, что все не так просто, исчезать никуда не собиралась. - Но человек же болеет от вирусов, усталости, а несчастья - просто случайности и стечения обстоятельств… - Или ты имеешь в виду что-то другое, да?

- Да. Есть, конечно, и вирусы, и генетические болезни, и последствия собственных не-действий, но есть и другое. Как Темные дни, когда мы не выходим без веской причины за порог своих домов, - попытался объяснить Тай-до-рю Соне. - Это другая, более тонкая грань мира, которую далеко не всегда получается увидеть. Но она существует.

Ашай замолк, зарываясь пальцами в мягкие Сонины волосы и словно бы что-то сопоставляя.

- Ты знаешь, о чем я говорю, мой свет. Иначе не передергивалась бы на ровном месте, как будто до тебя кто-то дотронулся. И не всматривалась бы в темноту каюты, ожидая не то нападения, не то удара. Я видел, еще на корабле.