Вселенная шай-ти (СИ) - Котикова Мария Вячеславовна - Страница 50

Соня думала обо всем этом в фоновом режиме, пока они ехали, потом выбирались из пчелы и поднимались на лифте: Машехра осталась внизу, отговорившись, что уж она сейчас совершенно лишняя, лучше потом с Фенхом придет, вечером. И, может быть, с Альтши. Если они не против.

Ни Соня, ни Ашай против не были. Даже сказали, что можно и с Тай-до-но, но только через три-четыре дня.

Выйдя из лифта, Ашай остановился так резко, что Соня почти впечаталась носом ему в спину. Она выглянула из-за него и с трудом подавила в себе обреченный стон: на лестничной клетке у квартиры стояла Атли-э, махара Ашая. Вид у нее был недовольный, губы сжаты в нитку, и брови сведены почти в одну линию.

- Ашай!

- Махара.

Тай-до-рю поприветствовал Атли-э очень спокойно, не делая движения вперед. И, по всей видимости, даже не собираясь. Соня такой расклад показался самым лучшим: ей совсем не хотелось видеть в их доме настолько сомнительных личностей, одним своим появлением портящих Ашаю любое мало-мальски нормальное настроение. Тем более, что ничего хорошего им сейчас не скажут: махара Ашая кипела, что чайник на горячей печке.

- Даже на порог не пустишь? - прищурившись и как-то криво усмехнувшись, поинтересовалась Атли-э.

- Ты же не пустила, - пожал плечами Ашай. - Почему я должен?

Соня при последней фразе даже немного собой загордилась: сколько вечеров она угробила, доказывая Ашаю, что семья семьей, но при подобном потребительском отношении к нему, он им точно ничего не должен был! Ну, родили, так этого же мало! Воспитывал его дед! И не потому что отобрал - сами отдали, спихнули на него и его свет заботу о маленьком ребенке, не желая поступиться собственными интересами. Ничего не дали, только требовали: будь гордостью семьи, найди сильный свет, стань Тай-до-рю, заставь собой гордиться, уважать род…

Ашай пытался спорить, оправдывать поведение Атли-э и Яшэ тем, что они просто не умели иначе. Соня выслушала все. И начала задавать неудобные и болезненные вопросы, требуя ответа. Их много набралось: начиная с того, кто лечил его содранные коленки и зашивал порванную в играх одежду, и заканчивая тем, кто радовался одному его существованию, тому, что он был в этом мире?

Он тогда надолго замолчал: ходил все из угла в угол в рабочем кабинете или стоял у окна, смотря на ночной город. Соня не лезла: молча завернулась в одеяло и стала ждать.

Дождалась.

Ашай пришел под утро, почти на рассвете, когда небо у горизонта окрасилось в розовый. Улегся поверх одеяла и тихо-тихо сказал: “Спасибо”. Соня моргнула раз, другой, вытянула из-под него тяжелую, шитую лоскутами ткань и накрыла как положено. И до самого звонка будильника грела его ладони в своих, прижав их к своему животу и прижавшись к нему сама - спиной.

- Я не тебя не пустила, не ври!

- Ты не пустила мой свет. Это одно и то же.

- Ты до сих пор не понял, что единственной моей целью всегда было твое счастье, сын мой, и что то решение было продиктовано исключительно заботой о тебе и роде…

При этих словах Соня поджала губы, приготовившись высказать махаре Ашая все, что она думала о подобной заботе. Но осторожное прикосновение к плечу и легкое покачивание головы обернувшегося к ней Ашая не позволили ей даже начать.

Ладно, решила Соня, пару минут она помолчать сможет. Но если разговор продолжится в этом же ключе, обещать, что лестничную клетку махара Ашая покинет в целости и сохранности, не станет. И озвучивать это предупреждение - тоже.

- Тебе есть, что мне сказать, девочка? - мгновенно вскинулась Атли-э, считав Сонины эмоции. - Ну так говори, не молчи, или…

- Хватит, - обрубил Ашай. - Соня здесь ни при чем.

- Что же тогда ты ее защищаешь? - показательно удивилась шей-ти. - Если она ни в чем не виновата, то ей тем более нечего скрывать и бояться?

- Как и разговаривать с тобой. Махара, что ты хотела?

- Мне уже нельзя узнать, как чувствует себя мой ребенок? Этот обвал… Как только я услышала о случившемся, то сразу же кинулась сюда…

Соня хмыкнула: Атли-э врала и не краснела. Не Ашая прибежала сюда проверять шей-ти, не его здоровьем интересовалась, а лишь собственным благополучием: о своем статусе волновалась. Что Тай-до-рю завалило в копях, было известно четыре дня как, и все желающие пришли в лекарский центр, а не под дверью квартиры караулили. То, что их вообще выписывали сегодня, было известно буквально единицам. Они сами до встречи с Фенхом не знали.

- Я вполне здоров и прекрасно себя чувствую. Что-нибудь еще?

- Вот уж не думала, что выращу настолько неблагодарного сына, - бросила Атли-э мрачным тоном.

- Ну и не вы его растили, уважаемая! - не выдержала Соня. - Так какие претензии теперь могут быть теперь?

- Соня… - тяжко вздохнул Ашай, но Соня дернула плечом, сбрасывая с него теплую руку, и вышла вперед: ей надоел этот обмен “любезностями”. Да и лекарства Ашаю пора будет принимать скоро, не хватало еще режим сбить!

- Значит, голос у тебя все-таки есть, и ты умеешь не только прятаться за спиной моего сына, девочка.

- Вы еще скажите, что я боюсь вас, - фыркнула в ответ Соня рассерженной кошкой. - И не о том речь.

- И о чем же, по твоему мнению?

- О том, что вы не можете ничего требовать от моей тьмы, - выделила последние два слова Соня. - Вы подарили ему жизнь, честь вам за это и хвала - но на этом ваше участие в его жизни кончилось.

- Да как ты смеешь?!

- Смею. Вы не мать, уважаемая, а кукушка. И сына своего вы не знаете и не хотите знать, вас волнует только собственное удобство и комфорт. Что же вы не пришли в центр, как все друзья и сослуживцы? И не надо мне тут говорить, что не в курсе были о случившемся в копях! Эту новость крутят по всем каналам уже двое суток без перерыва.

Про новости ей Машехра рассказала, когда Соня поинтересовалась, что за паломничество внезапно началось к ним в палату?

- Что же вы молчите? Язык проглотили?

И пока шей-ти хватала ртом воздух, Соня развернулась к Ашаю и потянула его за руку в дом:

- Пошли, тебе лекарства через десять минут принимать, график.

- Свет мой…

- Давай-давай, - открыла Соня собственной пластиной входную дверь. - И чайник поставить тоже надо. - Ашай! Немедленно вернись, я требую…

Соня увидела, как мгновенно одеревенела у Ашая спина, выдохнула через нос - а она-то надеялась разойтись более-менее мирно - и закрыла за собой дверь, оставшись на площадке.

- Прячешь его, скрываешь от меня, - мгновенно переключилась Атли-э. - Чувствуешь, что я права!

До нее было пять шагов и еще половинка. Соня сделала три и ударила шей-ти по лицу раскрытой ладонью. Рука мгновенно онемела, но и Атли-э замолчала.

- Убирайтесь, - шепотом, тихо и зло, сказала Соня. - И чтоб духу вашего здесь не было.

- Ты!

У шей-ти начал наливаться фиолетовым цветом след от удара. У человека он ушел бы в красноту , но кровь шей-ти и шай-ти была темно-фиолетовая, а кожа белая.

- Я, - согласилась девочка. - И Ашая я вам не отдам. И видеть вас здесь или рядом с ним не желаю. Вам понятно? Или объяснить более доходчиво?

- Он все-равно тебя бросит. Он поймет.

- Надейтесь. Больше-то вам ничего не остается.

- Я уничтожу тебя, - пообещала махара Ашая. - С лица планет сотру.

- Попробуйте. Но пока я жива, к моей тьме вы не приблизитесь. А придете еще раз, я вас с лестницы спущу, она длинная, - ядовито отозвалась Соня. - Выход там, - указала она в сторону лифта. - Всего хорошего.

Три шага назад. Соня пожалела, что двери здесь были все как одна сенсорными - ими даже не хлопнуть от души, сбрасывая негатив.

Соня прошла в комнату и упала на диван рядом с Ашаем. Тот сидел абсолютно прямо, сжав кулаки и закрыв глаза.

- Извини. - За что? - Ашай обратил на Соню равнодушный взгляд.

- Я плохо поступила, уведя тебя с площадки, - объяснила она. - А еще врезала твоей маме. Вот. Извиняюсь.

- Но ты не сожалеешь.

- Еще бы добавила, - подтвердила Соня. - Но боюсь, во второй раз эффекта неожиданности уже не получится.