Вселенная шай-ти (СИ) - Котикова Мария Вячеславовна - Страница 65

- Что у тебя случилось, Аль? Какая тебе от меня помощь? Это же я к тебе за прописными истинами хожу.

В коробке, принесенной маленькой шей-ти, приютились засахаренные цветы и ягоды. Они казались почти живыми и мгновенно таяли на языке, легкие и хрупкие. Соня выбрала бледно-желтый цветок, с пушистыми лепестками и темно-бордовой серединкой.

- Просто… вы единственная, кто услышал тогда их… Даже под молчащими камнями. И тогда, на Арене - тоже.

Соня вскинула голову на этот почти шепот, в глазах у нее разлилась во всю радужку тоска напополам с болью, присыпанные тоскливым пониманием: услышала? Но она никогда не слышала Ашая. Просто протягивала руку, чтобы убедиться - не сон; ловила губами пульс - жив и дышит; смотрела в глаза, проводя раскрытой ладонью по волосам - я рядом; сворачивалась под боком, обнимая - стерегу. И постоянно задавала вопросы, сомневаясь, боясь сделать что-то не то.

- Как же вам всем хочется в это верить-то… - недовольно отозвалась Соня и заправила за ухо непослушную прядь: в глаза лезла. - В таком случае все оказалось бы намного проще, а уж сколько объяснило бы!

- Но ведь… как же вы тогда? - Аль сжалась в кресле. - Вы же с Ашаем-ти даже на расстоянии вместе! Иногда даже кажется, что он за вашим плечом стоит, а вы - за его. И, простите, я могу оказаться неправой, но часто создается ощущение, что вы разговариваете. Без слов.

- Просто мы умеем смотреть и видеть, а не только слышать, - произнесла Соня, рассматривая свои руки - тонкие пальцы, аккуратные ноготки, пара простых колечек - и непроизвольно сравнивая их с ладонями шей-ти, узкими и более длинными, в узорах из цветов, спрятанных под браслетами и цепочками. - И запоминать, и учитывать. Но к вашим способностям это не относится. Обычная наблюдательность, кое-где логика, анализ случившегося и происходящего, разговоры, куда же без них.

- Вы странная, очень, - призналась шей-ти. - Словно из другого мира.

- Ну, на самом деле так оно и есть. Пусть не мира, а планеты - но это почти то же самое.

- Вам тяжело с нами, да?

Соня пожала плечами: что на это можно было ответить?

- Вам не легче.

- Не могу совсем уж согласиться с вами…

Аль прижала пальцы к переносице: тяжело, но не промолчать и обидеть хозяйку в ее собственном же доме было бы еще хуже.

- Тем не менее, я тебя напрягаю, раздражаю, а некоторые мои действия кажутся тебе откровенно неприличными. Например, как я спокойно прикасаюсь, обнимаю, зарываюсь руками в волосы Ашая, да не наедине, а на улице. Это же слишком личное для вас, строго дозируемое, чтобы тьма не привыкала к ласке. Не думай, что я не заметила.

- Я и не думаю, просто… Так нельзя. Для тьмы еще приемлемо, но для света - невозможно.

- Но я не шей-ти, и для меня абсолютно нормально - хотеть принадлежать.

Аль чуть дернула кончиками ушей: нервничала.

- У тебя проблемы с Тай-до-но? - задала напрямую вопрос Соня. Вот уж у кого она не ожидала никаких проблем, так это у них: идеального дополнения и сочетания. Тай-до-но Марсааш - опора и защита, всегда предупредительный, думающий о своем свете, ни дня не оставляющий ее без внимания - долго ждал, сам растил, для себя и под себя; и юная Альтши - обласканная отрада для души и глаз, чуткость и понимание. Гармоничные и звонкие, как колокола с бубенцами - и никто против них слова поперек не сказал бы, взгляда недовольно-презрительного не кинул.

Это о Соне с Ашаем разговоры не умолкали. Последняя сплетня - их совместный полет. А ведь Ашай просто свозил ее в последний день их очередного больничного на воздушную тренировочную базу, а она полетела с ним через потоки, вверив свою жизнь его рукам и крыльям.

Ашай после уже объяснил, что ни одна шей-ти так не поступила бы. Ведь крылья могли подломиться, руки разжаться… И что тогда? Падать в забвение вдвоем? Шей-ти - жизнь мира, соль планеты - им нельзя умирать настолько глупо и бездарно, нельзя любить, забывая все на свете, не думая о будущем и о времени после них… Соня тогда рассмеялась, горько, взахлеб. А потом утянула Ашая в еще один полет.

- Это нельзя назвать проблемами… Он хорошая тьма, отзывчивая, чуткая, с хорошим самоконтролем - тут и желать большего нельзя, мне бы жить да радоваться, я понимаю, оно глупо звучит для вас…

- Но тебе мало? И не его - себя. Всю жизнь тебе говорили, как это правильно, когда он - отдает всего себя, до дна. А теперь тебе хочется тоже. Это желание жжет, тянет, от него больно до смыкающегося горла. Только нельзя, есть репутация, традиции, вам нельзя их нарушать, ведь вы не мы с Ашаем. Я дитя другого мира, со своими законами, мало ли, что и как у нас, ущербных, мне простительно, - озвучила терзающие Аль мысли Соня, глядя на сжавшуюся на диване шей-ти. - Или ты думаешь я не слышу этих разговоров и пожеланий мне в спину навернуться на какой-нибудь лестнице? Не замечаю постоянного сопровождения на улице?

- А вас…

- Ашай очень обо мне заботится. И боится за меня. Естественно, что у меня есть охрана, Аль. Ведь не будь ее, мы с тобой бы не разговаривали: жалельщиков у Ашая много. Бедный Тай-до-рю, вот уж счастье-то привалило несказанное! - слова обожгли язык, звонкие и острые, как стальные звезды: с одного удара и до середки. - Лучше бы и не было его, такого счастья, не так ли, Аль?

- Я… я считаю, что вы лучшее, что случилось с Тай-до-рю Ашаем Ли, Соня. И что без вас ему была бы не жизнь, - подняв голову, но не отведя глаз, горячо заговорила Альтши. - Вы подходите друг другу, наверное, даже слишком - и от этого нам страшно. Близость настолько сильная, что кажется чудовищной.

Соне стало одновременно смешно и дико: разве у них - много? Она всегда считала - мало.

- Но понять вас… - Аль закусила губу, замявшись - совершенно человеческий жест. - Всегда были шей-ти и шай-ти. Одинаково разные, две грани чего-то одного, но на разной высоте: один всегда подчинялся другому. И это правильно, кто кроме нас удержит безумие тьмы? Но вы… у вас все равно. Вы словно стоите в одной плоскости, и оба безумны. И между тем, вы удержали - и сейчас держите, но как-то совершенно иначе.

- Да… Наверное, для вас я безумна тоже… - задумчиво произнесла Соня в высоту потолка. И встряхнувшись, словно отгоняя наваждение, продолжила. - У нас нет света, нет тьмы, мы, люди, сочетаем все одновременно. В ком-то на Земле больше света, в ком-то темноты, но никогда только одного. Я не беру в расчет чудовищ - они иной разговор.

- И вам не больно? Ну, так вот жить?

- Я не лучшее, не самое ценное и, наверное, не особо счастливое, что случалось с Ашаем. Вероятно, не единственно правильное и нужное, но мы есть, и друг без друга нам уже невозможно. Я его очень часто обижаю, с размаху, не думая, не ожидая - или наоборот, ожидая - что он поймет все, а на самом деле… Я трусиха, Аль.

Чашку - на стол, а самой встать и отойти к окну, привалиться спиной к оконной раме. Действительно, насколько проще все было бы, если бы она родилась на этой планете, впитала с воздухом все необъяснимое, но простое и понятное живущим здесь. От скольких ошибок они бы убереглись… Только простое не значит лучшее, а гадать на воде Соня отродясь не умела.

- Удивляешься? Но это - правда. Я оправдываю, молчу, что-то делаю - и часто не так - только потому, что боюсь, - очень мягко сказала Соня. - Ужасно, до дрожи в коленках боюсь. Обидеть, причинить боль, того, что от меня откажутся, что все сон, и этого мира никогда не было. Сон, иллюзия, обман. И Ашая - нет, а я лежу на Земле где-нибудь в коме и никак не могу очнуться. Но я молчу. А он с этим молчанием живет. Пока не прорывает, пока не накатывает страшное ‘невозможно терпеть’ и не смыкается моя собственная темнота.

Аль рвано вздохнула, не зная что сказать и как утешить сидящий напротив нее свет, но Соне не нужно было ее утешение. Она просто рассказывала, а шей-ти с каждым словом чувствовала себя все более неуютно. Аль ведь себе замков воздушных настроила, решила, что уж Соня с Ашаем всегда друг друга понимали, со всем справлялись! А оказалось… у них все также, как у всех.