Колониальная Пехота (СИ) - Зейналов Руслан - Страница 15

Большая часть городской инфраструктуры была в воздухе, на антигравах. Кроме муниципальной и прочей, что как-то была связана с правительством – те придерживались классических догмат о крепком фундаменте в матушке-земле, да и относительно регулярные падения зданий одно на другое сильно играли им на руку.

Вот только налог, которым облагалось здание, построенное на земле, да и приобретение этой земли были с таким количеством нулей, что налог на занятие воздушного пространства уже не казался сильно опустошающим. Хотя им и являлся.

Жить в «муравейнике», если верить официальной статистике, которую ежегодно крутили по телевизору, могли себе позволить только 34 процента населения Колониального Союза. Это не считалось чем-то элитным, не провоцировало притеснений. Хотя конфликты, которые пытались разжечь те, кто жил за стенами «муравейников», имели регулярный характер, несмотря на работу полиции.

Откуда я это знаю? Я целых два месяца прожил в «муравейнике»! За шестьдесят один день до прибытия на службу, правда...

А вот до этих двух роковых месяцев я жил за стенами, там, где живёт большая часть населения людских планет.

На Фронтире.

Так называют деревни, анклавы, племена, пещеры, подземные и надземные комплексы, лагеря, и так далее по списку. В общем, всё, где люди могут кое-как жить. Но не сравнивайте Фронтир с легендарным Диким Западом со Старой Терры – у нас не настолько запущенный случай. Скорее, просто захолустье.

В принципе, на Фронтире можно прожить всю свою жизнь, ничего не обрести и не потерять. Не сделать себе лучше или хуже.

Зато за пушки тут хватаются чаще, чем заводчане, которые эти пушки, собственно, делают.

Главной тому причиной являлись мутанты и агрессивная фауна – всё меняется от планеты к планете, но общая идея, в принципе, не различается. Люди поголовно входили в ополчение для защиты самих себя в более-менее организованном виде. Проходили уже, когда каждый играл сам за себя. Выживших не было.

Из-за сильных ограничений на владение оружием, максимумом было иметь два пистолета и длинноствол на совершеннолетнего мужчину. И то, для этого нужно было отслужить, получить тонну-другую разрешений-предписаний-заключений, ежемесячно проверяться в ближайшем Оружейном Жилом Управлении. Плюс само оружие продаёт только завод-производитель или даже государство. Если в первом были заоблачные цены, то у вторых было настолько устаревшее, что можно было найти на нём серийный номер времён Эпохи Протоэкспансии. Правда, шанс, что оно не рассыпалось в прах, был жутко низкий.

Потому оружие старались хранить и передавать в поколениях. Иначе семья оставалась без возможности защититься или начинала промышлять нелегалом. Оба варианта не в почёте.

***

– Генри, мышь твою под дизельный грузак, где ты ворочаешь свои полужопия? – донесся хриплый голос из недр подвала. Следом за ним последовал грохот и звон битого стекла. – Бегом сюда, долбоклюй!

– Иду, босс! – бросил я, вяло перемещая ноги по пыльному бетону. После пары шагов я понял, что путь предстоит тяжёлый. До этого я сидел в тени грузовика-континентальника, но сейчас без зазрения совести открывал свою шею и руки грёбаным лучам. Знойное солнце жгло практически насквозь. Я должен был пройти десять метров по солнцу, чтобы добраться до подвала, в котором матерился мой наниматель и напарник. Честно скажу - никакого желания у меня не было. Но те креды, которые я получал за день работы, позволяли мне не питаться аварийными брикетами питательной смеси двадцатилетней давности. Или не питаться вообще - я крайне не любил даже взглядом касаться этой зернистой дряни цвета детской неожиданности.

– Тащи свои грабли сюда, иначе я проштыряю тебе гузно своим третьим средним пальцем! – прорычал босс, который, несмотря на свои угрозы, был по женщинам. И слава Союзу.

Я собрал все свои силы в кулак, помотал головой, разгоняя рябь перед глазами, и рванул к подвалу. Лучи солнца, как бешеные собаки, начали цепляться за всё, что было оголено, и нещадно нагревать до золотистой корочки. Каждый мой удар ступни о бетон поднимал клубы пыли, которые так и оседали в воздухе, потому что, спасибо метеоспутникам «муравьишек», ветра сегодня не планируется. «Плантации и биофермы города нуждаются в натуральном свете», блин. Тьфу на вас.

Финальный рывок, и мои ступни в ботинках касаются третьей ступени. Ещё один, и вот я на полу, внутри. Вдалеке от «натурального света».

Мой босс был взят в плен без возможности самостоятельной эвакуации. И, судя по всему, мне предстоит его спасать.

Коробки со стеклянной и фарфоровой утварью, и прочим хрупким хламом – серьёзный противник в борьбе не на жизнь, а на смерть.

– Что встал, как петух поутру? Сними с меня этот мусор! – рявкнул мужик, смачно сплёвывая в мою сторону.

– Да-да, сейчас сделаю, босс. – пробурчал я, принимаясь возвращать коробки на поддон.

Моим боссом была жертва эксперимента по наделению животных разумом, самый жирный хряк прямоходящий. Он же мистер Брендан Диал, владелец и единственный квалифицированный водитель транспортной компании «Диал и Путчер». Название дурацкое. Как и владельцы, собственно.

Когда последний ящик с осколками товаров вернулся на место, мой босс, кряхтя и смешно помахивая обеими руками, повернулся на живот, сопровождая это хриплым «Ой-ой-ой-ой-ой». Последнее показывало, что это не входило в его планы.

Треск, разлетевшийся по помещению, подтвердил мои догадки о том, что его клетчатая рубашка не выдержала этого акробатического номера. Рубаха на спине разошлась по шву и поделилась напополам. А пузо, которое та героически сдерживала, увеличило занимаемую Диалом площадь вдвое. Я не удержался и начал посмеиваться в кулак.

– А ну быстро подними меня, замухруй беспонтовый! Ух я тебе покажу небо в облаках! Где тут дрын какой-нибудь?! – бесновался мой босс, пытаясь перевернуться обратно на спину.

Я, еле сдерживая смех, подошёл к экзопогрузчику. Запрыгнул внутрь, пристегнулся, вставил руки в перчатки-манипуляторы. Слегка подвигал пальцами – конечность погрузчика ожила. Я подошёл к лежащему на спине боссу и протянул руки в его сторону. Взялся за половинки рваной рубахи, и потянул на себя.

Диал начал верещать, чувствуя боль, и его верещание медленно переходило в визг. Его ноги тряслись в воздухе. Я, тем не менее, продолжал подтягивать его к себе. Судя по звуку, сервомоторы напряглись. Надо же – даже экзопогрузчик не мог выдержать вес моего босса. Забавно.

Когда я почувствовал, что он может устоять, отпустил его. Диал, чуть шатаясь, засеменил к полкам, чтобы удержаться. Пока я вылезал из экзопогрузчика, Брендан поливал меня грязью:

– Тупой огузок! Безъяйцевый подзалупный ушлёпок! С такими методами ты в пехоте, трепыхать тебя в глаза, быть должен! И таких же как ты придурков за яйца так дёргать!

– Зато я вас поднял, босс. – пожал я плечами, вздыхая. Пусть ворчит.

– Ладно, чертила. Шуруй к машине, я сейчас подойду. Тьфу на тебя. – сплюнул Диал, засеменив куда-то вглубь подвала. Я же попросту вышел наверх.

Лучи солнца набросились на меня, слепя глаза. Я, жутко ругаясь, побежал к грузовику.

Подтянувшись, я дёрнул ручку двери. Та со скрипом открылась, и я залез в душный салон. Расслабленно усевшись в своё водительское кресло, я щёлкнул тумблером, чтобы врубить радио. По салону континентальника разнёсся бойкий девичий голос. И стоило мне только по-настоящему почувствовать себя счастливым человеком, как вдруг хриплый голос испортил мне жизнь:

– Опять на свою тощую Идаль змея душишь? – злорадно посмеиваясь, бросил Диал. Он забрался в свою часть кабины, которая была немного раздута и сильно снижала мою мобильность. Просто по-другому этот хряк сюда не помещается. Я слегка сбавил громкость на радио, но не убрал полностью, и завёл грузовик. – Ладно, кати в свинарник, там вроде движ, судя по шепотку ослиному. Вдруг и работёнка на наш континентальник найдётся.

Я нажал на педаль газа, и наш грузовик начал медленно разгоняться. Я вырулил на дорогу и повёл нас в ближайшее поселение – колонию «Хоуп Хадли», в честь первооткрывательницы моего родного мира. Бетонка посреди пустыни была покрыта песком. Голубое небо покрывали небольшие, плавно идущие облака. Поток прохладного воздуха залетал в кабину грузовика из приспущенного окна. Качалась из стороны в сторону фигурка какой-то танцовщицы в откровенном наряде. Иногда я откровенно жду того, что кабина подпрыгнет на кочке. Но нет, любые чужеродные предметы просто обращались в пыль или обломки.