Колониальная Пехота (СИ) - Зейналов Руслан - Страница 21

– Всем позывным, на связи Хоутел, проверка связи, приём. – голос лейтенанта, механизированный за счёт микрофона и качества связи, раздался у нас в наушниках.

– Альфа-Лидер, на связи, приём.

– Бета-Лидер, слышу громко и чётко, приём.

– Гамма-Лидер, канал стабилен, приём.

– Вас понял. Следуйте к точкам выброски, конец связи.

Транспорты, включая форсаж, рванули к поверхности планеты. Дежурные стрелки на турелях проверяли пространство вокруг. Пристёгнутые колониальные пехотинцы, сжимая в руках плазмеры, были расслаблены. Их не ждала сложная работа, а высадка вообще должна пройти без проблем. Вот пролетевшим мимо показались станции атмосферной обороны – небольшие сложные фигуры, ощетинившиеся одноствольными автолазерами и пусковыми установками реактивных зарядов. Ничего не подозревающие пилоты шли спокойно, как вдруг...

Обновление системы защиты сменило настройки «свой-чужой». На радаре искусственного интеллекта показалась вереница красных маркеров, и он приступил к их устранению.

– Манёвр уклонения! – крикнул командир транспорта с Гамма-Лидером, но было поздно – рой реактивных ракет добрался до своей цели, и транспорт взорвался. Так же погибли и ещё два УДОТ-а – остальные выпустили ловушки и увернулись, но тут заговорили автолазеры. Красные лучи осветили космическую тьму. Лазерные вееры начали рисовать фигуры, которые с рвением цепного пса следовали по пятам десантных транспортов. Вот взрывается ещё один; тела разлетаются по вакуумному пространству вместе с осколками и обломками.

– Вытащи нас отсюда! – рявкнул сержант пилоту, удерживаясь в маневрирующем корабле.

– Да пытаюсь я, пытаюсь! – крикнул ему пилот, уводя свой УДОТ в вираж. – Система охраны взбесилась! Мы потеряли половину десанта! А-а, твою мать!

Лазерный луч высокой мощности пробил корпус и добрался до штурмана, чья голова попросту взорвалась от попадания. Кровавая каша разлетелась по кабине, забрызгивая приборы и людей. Одного из бортстрелков вырвало, когда чудом уцелевший глаз свесился с приборной панели, и упал, обратив взор на юнца. Сержант выскочил из кабины и практически забежал в десантное отделение.

– Держись, сосунки, посадка будет жёсткой! – с этими словами он запрыгнул на своё место и пристегнулся. – Страховочную систему активировать, если не хотите быть пущенными на шашлык!

Пехотинцы потянулись к кнопке, мигающей ярким красным светом, подобно тем лазерам, что сейчас уничтожали их сослуживцев. По сигналу сержанта они одновременно нажали...

...Но спасительного чуда не произошло. Страховочный скафандр, встроенный в десантные сиденья, отказал из-за повреждений. Накатила паника – самые напуганные задёргались на своих местах и начали молиться, у кого-то под маской потекли слёзы. Некоторые были сдержаннее, но и они мотали головами и вопросительно смотрели на сержанта, в том числе и я. У меня в мыслях было всё что угодно, кроме хороших идей. Я сгруппировался и зажмурился.

– Храни нас Бог... – прошептал сержант и расслаблено закрыл глаза.

– Держи-и-ись! – прокричал в микрофон пилот, старающийся восстановить контроль над УДОТ-ом и приподнять его нос. В армированном стекле стремительно пролетали облака и тучи, тёмное, грязное небо и далёкие шпили высотных зданий. Проходит несколько секунд, и десантный транспорт падает на землю...

***

Капли дождя неумолимо барабанят по обломкам и телам, туша огонь, разбавляя и смывая прочь лужицы крови и машинного масла. В воздухе витает запах смерти – именно тот, который не спутать ни с чем, едкий и горький, пробирающий насквозь. Хмурые тучи медленно плывут куда-то на север, как умирающий, что стремится уползти от самой Смерти. Даже привычный для Балтимора дождь казался неестественным – слишком сильным и горестным, будто само небо оплакивает умерших.

Издалека приближается глайдер, в кабине которого видно двух человек в форме Береговой Охраны. Приблизившись к упавшему УДОТ-у, эти двое останавливают свой транспорт и подходят к горящим обломкам. Аккуратно, стараясь не наступить в грязь, они осматривают место крушения. Подойдя к одному из тел, люди в форме видят, что перед ними живой – оставшийся без руки и с неестественно выгнутыми ногами, в оборванной форме, юноша тяжело дышал и пытался вытащить из своего живота осколок бронежилета. Увидев бойцов Береговой Охраны, он протянул к ним целую руку, и что-то залепетал. Из его глаз полились кровавые слёзы. Один из солдат подошёл и посмотрел на него, наклонив голову набок.

И наступил на осколок, вгоняя его глубже, пробивая грудную клетку. Короткий вскрик – и раненый утихает, и его рука, подобно плети, падает на землю.

Убийца снимает с головы шлем. Его взгляд отражает презрение; губы плотно сжаты, а на щеке красуется клеймо «Детей Скубы».

– Ты мог бы проявить толику милосердия, брат. – бросил ему второй охранник.

– Они пришли убивать наших братьев и сестёр. Они пришли забрать наш мир. Они пришли лишить нас Скубы. Они! – человек без шлема плюёт на мертвеца, – Не заслуживают! Милосердия! Их! Сюда! Не звали!

Глава 12: Теория общественного единства

– Пля-а-а-а... – стон вырвался из меня вместе с выдохом. Моя рука начала перемещаться в поисках какой либо опоры и наконец нашарила что-то целое. Ухватившись, я подтянулся и завыл – моё действие отозвалось жуткой болью в спине, а когда я попытался разогнуться... В общем, не лучшие две минуты в моей жизни.

Разодрав глаза, я начал осматриваться. Судя по всему, наш УДОТ упал на сушу – достаточно редкую на этой захолустной планетёнке. Хоть какая-то приятная новость. А исходя из моего опыта – их много не бывает.

Место крушения выглядит печальнее некуда. Наш транспорт разорвало на несколько частей, и основной корпус повредился до такой степени, что был похож на скелет с оголёнными рёбрами. На одном из этих «рёбер» висело тело колониального пехотинца – во время удара об землю его, неведомым для меня образом, насадило сверху. Его лицо выражало неприкрытый, искренний ужас, и заглядывать ему в глаза я бы не рискнул...

Десантное отделение было перевёрнуто вверх дном – кресла местами вырывало с мясом, искрились оголённые провода. Большая часть тел уцелела, удержавшись на своих местах. Чёрт знает, почему они умерли – переломы, кровотечения, или что ещё – методов умереть достаточно.

Сломанное оружие и запчасти от него были разбросаны по всему отделению. Я начал себя обхлопывать по двум важным позициям – груди и правому бедру. Стало легче – кобура с пистолетом была приятно тяжела, а рукоять отозвалась холодом металла, когда пальцы её коснулись. А вот с плазмером хуже – на мне болтался пустой ремень. Судя по всему, моё основное оружие улетело в далёкие дали во время крушения. И это не радует.

Мой взгляд начал бегать в поисках длинноствола. Приметным было то, что плазмеров категорически не хватало – людей было больше. Осознав это, я осмотрел подсумки у пары относительно целых сослуживцев – пусто. Кто-то нехило так нас обмародёрил.

Я вытащил пистолет из кобуры и нажал на кнопку ЛЦУ. Маленькая красная точка показалась на тёмном, почерневшем, обломанном металле. Так безопаснее, думалось мне. Надеюсь, так и будет.

Аккуратно перешагивая через обломки и тела, я добрался до сержанта. Его голову размозжило упавшей переборкой, из-за чего всё вокруг было красным красно с примесями серого вещества. Вытянув из ножен вибро-штык, я перерезал ремни безопасности и отбросил их в сторону. Из расстёгнутой мной сумки выпал инфопланшет, внешний вид которого не вызывал нареканий. Но стоило его включить – и радость сменилась разочарованием. И без того не особо сенсорный экран был повреждён, пересекающая от угла к углу чёрная линия вперемешку с зелёной сеткой и мелкими трещинами расширялась в большую блямбу в центре, что затрудняло возможность работать с гаджетом, а шансы на нормальное взаимодействие сводила к нулю.

– Задница.

Вздох, замах – и повреждённый планшет летит куда-то, в конечном итоге ударяясь об землю и проскальзывая к берегу.