Попаданство - не напасть. Как в гареме не пропасть? (СИ) - Грин Миранда - Страница 4

С огромным трудом размыкаю веки и поворачиваю голову, чтобы встретиться лицом к лицу с Элиной Вальц. Та нависает надо мной, опираясь локтями по обе стороны от головы и не мигая рассматривает лицо. У нее низкий и сиплый, словно прокуренный или пропитый, голос:

— Любопытно. Интересное у меня альтер-эго. Жаль, что опыт этот был необратимый и я не смогу снова занять свое тело…

— О чем ты? — слова даются с усилием, словно на груди лежит огромный камень, а на горле затянут ошейник.

— Мы — две стороны одной медали, девочка моя. И всегда были. Параллельное существование — отражения одной души в разных мирах. Разный опыт, условия, воспитание — и вот мы имеем разных людей. Интересное ощущение, когда осознаешь всех. Не удивительно, что я так странно воспринимала мир вокруг.

— Это обычно называют шизофренией.

— Чем? — она нахмурилась, а в моей голове словно сквозняк прошел. — А, поняла. Наивная девочка. Но ничего, это поправимо.

Она принялась что-то рассказывать. Про свое детство, привычки, повседневную жизнь, пристрастия. Слова оседали в памяти, похожие на многотонные глыбы, что-то меняли в голове. Бороться при всем моем желании у меня не выходило, у Вальц явно было больше опыта.

Потом начали приходить картинки воспоминаний. С удивлением заметила Дженталя с тяжелым ошейником на шее, обмотанного цепями словно елка гирляндами. Надо будет выяснить, за что его так. Картинки менялись: от совершенно бытовых моментов с краткими комментариями о происходящем, до откровенных сцен со скабрезными шутками по поводу происходящего и предпочтений каждого из "мальчиков". Вид не слишком высокой Вальц, что-то шипящей и с угрозой размахивающей перед носом красноволосого парня, выше нее на голову, тем самым огромным членом, вызвал истерический смешок. Наконец, мы дошли до сцены перед комой. Канто запинается о ковер, цепляет локтем вазу, вода расплескивается под ноги — почему-то именно в тот день Элина решила пройтись босиком по голому полу — та закономерно поскальзывается. Падение, удар головой о резной угол комода, темнота.

— Вот так вот, девочка, теперь это твоя жизнь и тебе ее разгребать, — она рукавом вытирает мою пошедшую носом кровь, склоняясь ниже. — Сможешь оправдать надежды, которые я на тебя возлагаю и все понять — снова станешь хозяйкой своей судьбы, даже назад вернешься, если захочешь. А нет — будешь питать семейство Вальц своей магией, сидеть под домашним арестом, а из всех развлечений — дамские романчики, наряды да мальчишки.

Она коротко лизнула мои губы, слизываю оставшуюся кровь. Пытаюсь отвернуться, девушки меня никогда не привлекали, но той явно привычна ситуация — хватка у нее крепкая, челюсти она разжимает одной рукой на раз. Горячий язык проникает в рот, ласкает небо, не требуя ответа, просто делая то, что хочется. Привкус крови неожиданно проясняет сознание и даже помогает сбросить оцепенение, но выбраться из- под собственной копии не представляется возможным. Та выдыхает мне в губы:

— Не балуй мальчиков слишком сильно, слушаться перестанут. Хотя… Можешь постепенно снимать с Канто все его побрякушки, повышая его статус. Он оценит. Только совсем без них не оставляй — Дженталь и Кетайро не оценят появление конкурента. А он способный мальчик, а главное — умный, но с тысячелетними интриганами ему не тягаться.

— О чем ты? — речь выходит невнятной из-за хватки на подбородке, но она меня понимает.

— Узнаешь, — звонко целует в щеку, — и чаще коси под озабоченную дуру, Алина. Чаще. Тем более, в тебе теперь многое от меня.

Вальц выпрямилась, усаживаясь на мои бедра. Черное каре щекотало плечи. Та недовольно поморщилась, одним движением руки отращивая волосы до лопаток, и довольно кивнула. Я смахнула с лица также отросшую прядь. Элина встает, но матрас даже не проминается под весом тела.

— Ну, вот и все. Удачи тебе, Элина Вальц. И помни: инцест — дело семейное.

Она исчезла, напоследок подмигнув с лукавой ухмылкой. И вот что это было?

Я наконец смогла пошевелиться, перекатываясь на бок и с силой потирая лицо дрожащими руками. Вот теперь это точно не сон и я вляпалась окончательно, доигралась. А еще отмахивалась, когда мать говорила, что все эти мои медитации и гадания до добра не доведут, крышей поедешь. Кажется, поехала. Или нет? Вроде сумасшедшие в своей адекватности даже не сомневаются, а я сомневаюсь. Ладно, будем считать, что все происходящее это правда. Страшно-то как… Ладно, как говориться, я подумаю об этом завтра. Спать, срочно спать, вдруг еще проснусь!

Последняя сладкая надежда на то, что это все только сон, разбилась, когда я открыла глаза. Причина пробуждения оказалась весьма неожиданной — мою щиколотку обхватило черное склизкое щупальце, которое плавно тянуло меня вниз, пытаясь стянуть с кровати и затащить под нее. Клянусь, от моего визга задрожали стеклянные абажуры светильников. Дверь, кажется, открыли с ноги — с такой силой она ударилась о стену. По глазам ударил свет, на фоне которого смутно различались три силуэта, один из которых чем-то кинул в сторону щупальца. То отпустило мою ногу и скрылось под кроватью. Господи, я никогда с нее не встану, я даже ноги на пол опустить не смогу.

— Ты разве не выносил его? — голос явно принадлежал Дженталю.

В ответ что-то неразборчиво буркнули, а мягко загоревшийся ночник, включенный подошедшим ближе Канто, осветил, как эльф отвешивает громкую затрещину красноволосому парню, также коротко остриженному. Кажется, это и есть упомянутый Элиной Кетайро, ее второй "муж". На края зрения что-то шевельнулось, резко поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с рыжим, тот с беспокойством заглядывает мне в лицо. Зябко повожу плечами, глубже кутаясь в одеяло — сегодня я уже не усну.

Блондин тем временем чуть ли не пинками загоняет товарища под кровать, откуда раздается ворчание на два голоса, а потом показывается сначала смуглая спина — мать, да у него гребень вдоль позвоночника! — а потом и все остальное тело красноволосого, удерживающего в руках комок тех самых щупалец.

— Что это?

— Это Милошик, Вы же сами его привезли…

— Забери его, — еще крепче прижимаюсь к подушкам. — Быстрее!

— Ваша тетушка пыталась его у Вас выменять, возможно, он ей еще нужен… Я могу принести зеркало, если Вы хотите.

Киваю. Рыжий спешно выскальзывает из комнаты и вскоре возвращается с тяжелым зеркалом в резной раме. Красивая ручка удобно ложиться в ладонь, а я машинально оглаживаю один из завитков. Стекло мутнеет, а через какое-то время в нем появляется сонная Мирена, изумленно рассматривающая меня. Поняв, чем вызван столь поздний звонок, она светлеет лицом и с восторгом подтверждает, мол, да, еще заинтересована в данном экземпляре, даже обещает что-то взамен. Отговариваюсь усталостью и слабостью и отдаю зеркало в руки подошедшего ближе эльфа. Мужчины уже доходят до двери, как в голове щелкает:

— И куда вы собрались? Я одна после такого спать не буду! У меня стресс! — кажется, на меня начала накатывать истерика, ничем иным я свой порыв и слезы оправдать не могу. Либо явившаяся мне Элина как-то на меня повлияла не так, как должна.

"Мужья" переглядываются, свет на мгновение играет на красивом лице Дженталя странным образом — словно превращает его в гримасу брезгливости. Мысленно передергиваюсь и беру ситуацию в свои руки, поочередно указывая пальцем на каждого из стоящих в дверном проеме:

— Ты — относишь нового питомца Мирены подальше от меня, ты — идешь относить зеркало и следить за порядком, а ты сегодня спишь вот на той кушетке в углу!

Оставаться наедине с Дженталем и Кетайро не хотелось, рыжий почему-то казался наименее опасным из них. Тем более, Канто был человеком, а происходящем в человеческих головах я понимаю значительно больше, чем — даже предположительно — в головах нелюдей. Когда все разошлись и устроились, я все-таки рискнула лечь нормально и закрыть глаза. Единственная проблема — после такой встряски сон не шел. Поворочавшись с бока на бок, тихонько позвала: