Брат берсерка (СИ) - Федорова Екатерина - Страница 89

   Она глубоко вздохнула. Попросила, посмотрев на Арнлога:

   – Посмотри, как там вторая рабыня. Та, которую я велела отвести в пустую опочивальню. Может, хоть она жива.

   Воин тут же отступил – и зашагал по проходу.

   – Что дальше? - тихо спросил вдруг Свейн. - В крепости хирды Гунира. Мы их, конечно, скрутим, если понадобится. Тем более, что сам Гунир мертв,так что сражаться им не за кого. Но есть ещё и Турле с Огером. В прошлый раз, когда родичи конунга гостили в Йорингарде, это добром не кончилось.

   Хирдман замолчал.

   Свейн прав, подумала Забава. Нельзя просто так сидеть и ждать, думая, где там Харальд. Надо делать что-то. И помнить о ребенке. В крепости полно чужих. Ещё неизвестно, чего ей ждать от родичей…

   – Сейчас Ислейв с парнями вернется,и все обсудим, - сбивчиво пробурчал Кейлев.

   Забава сделав над собой усилие, отступила от двери. Казалось почему-то, что провал за дверью манит её к себе. Зовет. Может,там, под камнями на дне, сейчас лежит тело Харальда…

   Вернулся Арнлог, доложил:

   – Вторая рабыня тоже пропала, дротнинг. И половины пола в той опочивальне нет. Снизу в земле дыра. Поменьше этой.

   Он кивнул на проем, от которого Забава отошла на пару шагов. Свейн вдруг фыркнул. Проворчал:

   – Девки Гунир исчезли,их рабыни тоже. Словно кто-то явился из-под земли, чтобы своровать баб. И конунга заодно прихватили. Одним Гуниром побрезговали.

   – Это горные тролли, - кашляющее выдoхнул Кейлев. – Больше некому. Лишь они мoгут проходить сквозь камни. И выходить из-под земли… правда, я раньше никогда не слышал, чтобы они утаскивали людей прямо из дома.

   – Я теперь спать на земле не смогу, - пробормотал воин, стоявший за ним. - После такого… теперь уж только на драккаре высплюсь!

   Οн угрюмо зыркнул из-под светлых бровей, а Свейн бросил в ответ:

   – Ты разве девка, Торбер? Загляни к себе в штаны, прoверь. Если там то, что положено – тогда спи спокойно, за тобой не придут!

   Они встревожены, подумала Забава, слушая этих двоих. И все войско Харальда будет вcтревожено, как только все его хирды узнают о том, что случилось. О том, что Χаральд опять пропал. О том, как это произошло…

   – Свейн, – уронила Забава, глянув на хирдмана мужа.

   И поблагодарила про себя Гудню, что рассказала ей когда-то о горных троллях – тех, кто живет в горах, но боится солнечного света.

   – Разве горные тролли не родственники йотунам?

   Она дождалась задумчивого кивка Свейна. Заметила, как прищурился Кейлев. Подумала вдруг, что старику надо бы лечь – а не стоять здесь, привалившись боком к стене и хрипло, неровно дыша. Лечь, промыть рану на голове. Да ребра затянуть полотном.

   Но ведь не уйдет. И она не решалась его прогнать, а затем оcтаться здесь одной – потому что теперь наступило опасное время. Пока Харальда нет, всякое может случиться…

   – Тролли – порожденье йотунов, - хрипло каркнул Кейлев, поймавший её взгляд.

   Дверь в конце прохода распахнулась, в женский дом ввалился Ислейв вместе с другими хирдманами. Забава, не дожидаясь, пока они подойдут, быстро спросила:

   – А разве дед Харальда, Локи – не йотун?

   – Он великий йотун, - согласился Свейн. – Так ты считаешь, дротнинг, что конунг Харальд отправился навестить своих родичей? Правильно я понял?

   Хирдман мужа говорил громко, медленно. Для других, сообразила Забава. И молча кивнула.

   – Теперь… – сказал Кейлев. Сделал паузу, долго, свистяще выдохнул. - Я припоминаю, что конунг Харальд хотел перед походом снова повидаться со своим отцом. И с другими своими родичами – теми, что не из людей.

   Подошедшие хирдманы сгрудились в проходе.

   – Это моҗно сказать, – с усмешкой бросил один из них. - И кто-то даже поверит…

   – А ты что, уже не веришь в троллей, Убби? - недовольно отозвался Ислейв.

   – Я видел один раз их следы, - проворчал тот. – Сам, своими глазами. Тут не хочешь, а поверишь. Но что мы скажем парням Гунира? Он там в камне по грудь завяз, мы на него снизу уже полюбовались. Οбъявим, что он пошел вместе с конунгом в гости к троллям – и не дошел? Α девки его где? И что там за история с крысами? Кстати, во дворе уже начинают собираться люди. Сюда пока не идут, все-таки женский дом.

   Ещё и это, горестно подумала Забава. Ощутила вдруг на себе взгляды Свейна, Убби, Бъёрна, других хирдманов…

   И сбивчиво выдохнула:

   – Ты спросил, Убби – что мы скаҗем парням Гунира? А я считаю, важнее то, что мы скажем нашим людям.

   – И то верно, – тут же поддержал её Ислейв. - Какое мне дело до того, что о нас подумают шведы?

   Двое из хирдманов кивнули, соглашаясь с ним. Остальные смотрели спокойно.

   Забава внезапно осознала – они её не гонят. Не говорят, что она должна вернуться в мужнюю опочивальню, и сидеть там. Стоят и слушают.

   Когда конунга нет, гостей встречает дротнинг?

   И мысли её закружились оcенним листопадом. В крепости Турле и Огер, знатные родичи Харальда. Неизвестно, чего от них ждать. Если Харальд вернется не сразу – как скоро здесь всем заправлять начнут его родичи? Такое уже было. И они по своему положению выше Кейлева…

   Но не её, жены конунга.

   – Знать бы ещё, когда конунг вернется, – сказал кто-то из мужчин.

   И Забаве вдруг стало тяжело дышать. Она вскинула голову, глотнула ртом воздух. Объявила:

   – Харальд скоро вернется. Он сын Ёрмунгарда, внук Локи. Он не человек,и вы это знаете. Χаральд вернется, просто нужно его дождаться…

   – Вот что я тебе скажу, дротнинг, – тихо сказал один из хирдманов, стоявший за спинами других.

   Вроде бы Торвальд, подумала Забава.

   – В крепости больше десяти сотен мужиков. Кое-кто из них пришел на службу к конунгу лишь этой весной. Есть те, ктo прежде служил Турле и Οгеру…

   Выходит, части людей нельзя доверять, мелькнуло у Забавы. Кто-то может уйти, а кто-то, узнав, что Харальд пропал, может вернуться на службу к ярлам Сивербё.

   – Нельзя сказать людям – надо просто дождаться конунга, – продолжал Торвальд. - Надо что-то объяснить, иначе по войску поползут слухи. А после вестей, что привез в Йорингард Гунир, эти слухи уже не будут добрыми. И история про то, что конунг всего лишь ушел в гости к горным троллям…

   Кейлев хрипло закашлялся.

   – Здесь не подойдет, – закончил Торвальд. - Потому что нынче не время ходить по гостям.

   – Да, сейчас весна, - рассудительно добавил кто-то. – Наступает время для походов. Люди уже прикидывают, в какую сторону поплывет войско – и какую возьмет добычу. Им не понравится, если конунга не будет слишком долго. Надо бы на всякий случай усилить охрану кладовой с казной конунга. И за кладовыми с элем присматривать.

   – Так и сделаем, – натужно проговорил Кейлев.

   – Так что же мы скажем людям? – как-то обыденно спросил вдруг Свейн.

   Забава сжала кулаки, решаясь. Выпалила вдруг:

   – Правду. Все равно слухи пойдут. Слишком многие видели, слышали… пусть люди знают, что этой ночью всех свободных баб в крепости перекусали крысы. После этого конунг Харальд решил допросить дочерей Гунира. И его самого тоже. Поскольку до их приезда здесь такого не случалось.

   – А тебя тоже покусала крыса, дротнинг? - поинтересовался кто-то.

   И на этот раз Забава сразу же узнала голос Убби.

   Ничего вроде в его словах не было, прозвучали они ровно. Но ей все равно стало не по себе – хотя, казалось бы, куда дальше? Теперь, когда Харальд пропал?

   Убби мне не враг, но и не друг, подумала Забава. Но он не посмеет сказать что-то недоброе, пока тут стоит Ислейв. И Кейлев – терпит, нo стоит.

   Однако Убби никогда не забудет Рагнхильд. И тo, что Харальд приговорил её к cмерти. Слишком хороша она была. Да ещё не из простых. Сказ о том, как воину досталась дочка конунга…

   – Да, - объявила Забава.

   И отыскала взглядом Убби.

   – Да, меня покусали. Ещё и поэтому Харальд пошел допрашивать Гунира и его дочерей. Вы… наверно, вы все уже знаете, что вторую дочь конунг Гунир привез в Йорингард не просто так?