Бог-близнец (СИ) - Скребнёв Алексей - Страница 22

— Здравствуй, Ксений.

— Здравствуйте, Тимур Михайлович.

— Ну, проходи, не стой.

Ксений разулся на старом колючем коврике и пошёл в ближайшую комнату — зал. Ему всегда нравилось это место: все стены заставлены лежащими плашмя стопками книг, почти до самого потолка. Все издания Ведунов собирал придирчиво: его должно устраивать и содержание и внешний вид обложки. Красные, зелёные, синие, бордовые и серые книги с золотым тиснением на корешках сложились в пёструю хаотическую мозаику, создав прекрасную картину, составленную выдающимся умом еретика. Такого даже в музеях Ксению встречать не доводилось. И запах старых книг такой сильный и приятный, что убаюкивает. Посреди зала под низко висящей люстрой стоит небольшой круглый стол, к которому приставлены два потрёпанных годами кресла. В дальнем углу стоит выключенный серый телевизор. У стены напротив — закрытый вход в спальню Тимура Михайловича, в которой даже Ксений ни разу не бывал. На столе аккуратная белая скатерть, настольная лампа, листы бумаги, исписанные и чистые, стакан с ручками. И книга с чёрной обложкой.

Ведунов жестом указал Ксению присесть. Сразу после гостя хозяин дома сам устроился напротив. Старик несколько секунд с улыбкой рассматривал Киреева, после чего начал.

— Ксений. Я всегда говорил, что горжусь, что у меня есть такой ученик.

— Спасибо.

— Ты превзошёл меня во многом. И я вижу некую справедливость, что именно тебе достался шанс, которого все еретики ждали веками. Тебя самого позвали к Богородице, в то время, пока Бог ещё беззащитен. И это Оружие, что досталось хранить мне, я вручаю в твои руки, — Ведунов подвинул книгу поближе к гостю.

Киреев взял её. Обычный томик «Академической истории еретичества», составленный командой авторов со всего света. Первое издание вышло почти век назад и его каждые пять лет дополняют. Толстая и тяжёлая книга. Он раскрыл её. В середине аккуратно вырезаны страницы, повторяя форму вложенного ножа. Старое, древнее оружие, с небольшой гардой и недавно замененной деревянной рукоятью. Пятна ржавчины на клинке. Кажется, он заслуживает места в музее или на помойке. Но только не для еретиков.

По легенде, это оружие сохранилось с тринадцатого века. Тогда должно было произойти третье в истории Явление. В тысяча двести шестьдесят первом году француз Пьер Болонье, рьяный сторонник старой католической церкви, которая ещё имела влияние в отдельных частях Европы, узнал, что его жена станет новой Богородицей. Тогда он взял этот нож и убил супругу, не дав свершиться приходу Бога в мир. Это существенно ослабило интеграционные процессы, но лишь на тридцать лет. В следующий раз Создатель благополучно «родился».

Однако, среди еретиков есть мнение, что Пьер упустил шанс избавить мир от Бога тем, что удар пришёлся в женщину, но не в «младенца» в утробе. Первой умерла будущая мать. Есть версия, что если бы первый удар наносился по Нему, то Он сам мог погибнуть, а не просто оставить мир до следующего Явления. Так ли это на самом деле — никто не знает, конечно же. Еретикам тоже хочется во что-нибудь верить.

Ксений достал старый нож, повертел в руках, примерился.

— Нужен будет один удар в живот.

— Нет, — перебил учитель. — Надёжнее будет два: в этот раз Богородица носит близнецов. Минимум два.

Киреев положил Оружие обратно в книгу. Затем раскрыл свой чемоданчик и аккуратно положил её внутрь.

— Задача понятна.

— Удачи, мой ученик.

— Спасибо за доверие, учитель.

Руки дрожат. Он сделал ещё один шаг к тому, о чём мечтал всю сознательную жизнь. Как всё внутри трясётся. Ничего, уляжется. И не помешает освободить мир.

***

Идея всё же пришла. Он взял телефон и долго рылся среди контактов — забыл фамилию одноклассника, который работает в Центральной Московской Библиотеке. Каким бы долгим ни был перерыв в их общении, сейчас ему вряд ли кто откажется помочь, а тем более он. У Александра нет никого располагающего большей информацией. И кому он может доверять.

На звонок ответили не сразу. Выслушав Сашу, собеседник пригласил к себе на работу. Сначала Александр немного волновался, ведь охрана стоит у лифтов и на их этаже и внизу, но никто не помешал покинуть этаж, а затем и всё здание через дверь для сотрудников. Никаких слов и даже реакции на него. А ведь он впервые с заезда в «Grand Capella» покидает временный то ли тюрьму, то ли дом.

Добираться пришлось почти час, и это ещё довольно быстро по московским меркам, библиотека оказалась в той же части города. Под категорию «Теология» в целом комплексе из шести высоких зданий выделено самое крупное. Первые два этажа — история религии, с третьего по шестой хранятся трактаты теологов, на седьмом произведения еретиков. Многие из них — в рукописной форме, не всегда находились желающие печатать убыточную ересь.

Его одноклассник, высокий и худощавый, с длинными волосами, завязанными в хвост, в заношенной клетчатой рубашке и джинсах встретил внизу, у входа. Он носит всё те же очки с небольшими круглыми линзами, что и в старших классах.

Павел Климов, носящий пышное отчество Джафарович, сидел все старшие классы за одной партой с Александром в двадцать четвёртой школе Москвы. И даже поступили в одну группу университета имени Стальского, на экономистов. Но на второй курс Павел перевёлся на исторический факультет, он почувствовал тягу к этой науке. И хоть они учились в одном здании, но крепкая дружба затухла, уступив место общению с однокурсниками.

— Привет, Паша.

— Привет, Саша.

Они улыбнулись, пожали руки.

— Давно не виделись. Прости, что по делу так неожиданно.

— Ничего, я рад с тобой увидеться. А сейчас ты для меня вообще как живая легенда, муж Богородицы! Это… это невероятно.

— Ага… А ты как? Женат?

— Да, уже ждём ребёнка.

— Надеюсь, не близнецов? — смешок вышел не очень уверенным.

— Нет. Давай, не будем время терять, по пути обсудим.

Они прошли через турникет, за которым следит пенсионного возраста вахтёрша, поднялись на лифте и поехали на седьмой этаж.

— Всё же не могу поверить, я рядом с мужем Богородицы. Каково это? Люди, получившие благословение, описывают его, как прилив сил, неожиданную ясность ума, эйфорию. А ты что чувствуешь? Тебя же Мария тоже благословила. Или каждый день даже прикасается и благословляет? Что чувствуешь?

— Ничего. Не знаю. Мысли все о другом, вот к тебе и приехал.

— Да, понимаю.

— А ты сам ещё не паломничал?

— Нет. Но мы с Зумрад уже записаны в очередь через профсоюз, примерно через пару недель нас отвезут.

— А я и не знал, что чиновники так хорошо работают.

— Да, стараются.

Они уже идут по длинному коридору с редкими стеклянными дверьми, примерно через каждые сорок метров.

— Так где искать информацию по моему вопросу?

— Как ты и предполагал, в материалах Религии о семьях Богородиц ничего особо интересного нет, эта информация находится в их архивах, не попадающих в библиотеки. Но есть ряд слухов в еретических материалах.

— А им можно доверять?

— Ну, некоторые еретики были довольно приличными людьми, которые, несмотря на взгляды, вызывают уважение. Я уже кое-что набрал для чтения, но ещё поищем. Кстати, знаешь, что недавно открыл для себя? Даже буду докторскую писать. Все пики еретических публикаций приходятся на периоды Явлений, это словно обострение.

— Занятно.

— Да. И может даже ещё какие-то найду общие тенденции. Я ещё в самом начале исследования.

Коридор успел свернуть направо, а спустя несколько сотен метров, ещё раз, образуя букву «П».

— Вот и сейчас, буквально за несколько недель до Явления за счет сановников было издано целых пять трактатов современных еретиков. Куртц, Лоренц, Мааров, Элрик и Ким. Всего по сорок экземпляров на весь мир. Для крупнейших библиотек, нашей в том числе. Сам понимаешь, кому они еще нужны. Так вот, они были написаны совсем недавно, может месяц назад. И все авторы живут в совершенно разных точках мира, насколько мне известно не знакомы друг с другом. И разом написали.