Бог-близнец (СИ) - Скребнёв Алексей - Страница 3

— Тут полиция? Это… — Саша замялся.

Стоящий рядом отец Иоанн, за которым плотной толпой встали все гости больницы, поспешил успокоить:

— Не волнуйтесь, полиция здесь просто потому, что должна быть. Слава Богу, те времена, когда на Богоматерь могли напасть, давно ушли в прошлое. Вы ведь знаете историю, молодой человек?

— Да. Естественно. В последний раз нападение было в третье Явление, в тринадцатом веке. Но просто…

— Всё будет в порядке, уж поверьте, Александр, — он по-отечески похлопал по плечу собеседника.

Затем кашлянул, оглядел своих спутников и двинулся вперёд. Сановники ниже рангом, согласно ритуалу, дав сделать ему пару шагов, отправились следом. Стеклянные двери раздвинулись, впустив тёплый воздух и шум ждущей толпы, который быстро улёгся. Отец Иоанн и другие священники встали в линию на крыльце. После нескольких десятков вспышек и секундной паузы он поднял над головой статуэтку и прокричал:

— Чудо Явления началось!

Люди начали ликовать, вздымать Символы, обниматься, радоваться. Бог снова приходит в их мир, они станут свидетелями этого чуда… Даже репортёры оставили на штативах свои камеры снимать автоматически и причастились этой искренней радости.

— Богородица Мария, — позвал отец Иоанн. — Выйдите к нам, покажитесь миру, чтобы они видели вас.

Она встретилась с Сашей взглядом. Оба улыбаются, заразившись от остальных людей счастьем. Взяв друг друга за руки, они выходят к первым паломникам. Тревоги, терзающие его, исчезли, как минимум спрятались сейчас. Александр крепче сжимает руку Марии. Их души тоже ликуют со всем миром. Начинается Явление…

***

Очень хорошо, что они решили отправиться заранее. Уже к семи утра на восточный выезд из города, тот, на котором стоит гипермаркет «MP-Foods», выстроилась очередь. На автостраде до Берлина уже стало полегче, но чувствовалось, что машин даже больше, чем в выходные дни. И привычных грузовиков не видно — только легковые автомобили.

С рассветом пришло подтверждение, что та женщина из Москвы действительно оказалась Богородицей! Они не зря пустились в дорогу! Все водители соседних машин, видимо, так же ждавшие новостей начали одновременно сигналить! Весь поток от Магдебурга до Берлина, а может и весь мир, сигналит и ликует!

Нужный железнодорожный вокзал находится на восточном конце города, так что путь из Магдебурга увеличивается на треть. Марк и Фрида долго обсуждали и прикидывали, оставить ли машину и сесть на метро, или ехать до самого вокзала. Спор решили их берлинские друзья — семейная пара Азимовых, которые сказали, что на подземке сейчас не протолкнуться. Они же готовы забрать машину Клейнов и оставить у себя на парковке.

В черте города ехать пришлось почти четыре часа, но они успели добраться до назначенного Сарой и Мигелем места заранее: до отбытия поезда еще оставалось время. Судя по сообщениям по радио, скорость движения ближе к вокзалу нулевая, припарковаться негде.

Они остановились за несколько кварталов, возле любимого берлинского ресторана «Innenhof des Pilgers». Когда-то, во время учёбы, они хотя бы раз в пару месяцев здесь бывали. Здесь же Марк сделал ей предложение…

Фрида сразу заметила идущих к ним Азимовых: удивительно похожих друг на друга, высоких и худощавых, смуглокожих, как у большинства на их родине на Западном Континенте. Она вышла к ним навстречу, а Марк заспешил доставать немногочисленный багаж.

— Фрида, Марк, как мы рады вас видеть!

— И мы, — ответила она за двоих.

Женщины крепко обнялись.

— Какие вы молодцы, что собрались к Богородице!

— А вы почему нет?

— Не успели, в нашей больнице и так с персоналом плохо, а с хирургами вообще беда. Тех, кто успел подать заявление в пол-пятого утра, отпустили, а нас уже нет.

— Жаль, Сара, так бы хорошо с тобой было поехать. Мы вот даже спрашивать не стали — позвонили по дороге. Шеф поругался, но других таких специалистов в Бранденбурге нет — не Берлин.

Тут подошёл и Марк. Едва поздоровавшись с Мигелем, передал ему ключи от машины, помахал приветственно рукой Саре.

— Дорогая, смотри, минут через десять надо будет идти. Мы же теперь — паломники.

Слова смутили Фриду. Её муж повернулся к Азимову с плохо скрываемой наигранностью улыбки:

— Ну, помнишь, как обращаться с машиной?

Мигель вздохнул и спокойно, легко улыбаясь ответил:

— Да, конечно. Мы перешли на жизнь пешеходов всего пару лет назад. Как стали родителями.

— Вот и отлично, а то мало ли, неудобство доставим просьбой.

Фрида с Сарой посмотрели друг на друга с пониманием и извинением за супругов.

— Ладно, Сара, Мигель. Нам пора бежать, а то еще к поезду не пропихнёмся.

— Счастливого пути! Желаю скорейшего благословения!

— Спасибо! Мы вам привезём кусочек!

Марк подхватил чемодан на колёсиках, и они двинулись по улице к вокзалу.

— Может хватит уже с ним бодаться?

— Просто он меня бесит.

Этот разговор повторяется у них после каждой встречи с Азимовыми. Марк и Мигель очень похожи характерами, увлечениями, любят одни и те же фильмы, музыку. Но Азимовы остались работать в столице Центральной Германской Территории, считаются более квалифицированными специалистами, хотя все учились вместе. Ещё Мигель стройнее и красивее. Успешнее мужа Фриды во всём. Не было такой сферы, где Марк превосходил Азимова. Только немного, на маленький шажок, но отставал.

— Ради меня. Она моя любимая подруга.

— Ну я же его не бью при встрече?

— Не порти настроение перед Явлением.

Остаток пути они прошагали молча.

***

Ксений постучал в массивную лакированную дверь кабинета директора и тут же вошёл. В помещении светло. Вопреки привычке, Екатерина Ореевна свернула все жалюзи и даже приоткрыла одно окно, впустив теплый мягкий воздух. За Т-образным столом, помимо неё самой, расположились двое гостей, мужчина и женщина, в одинаково строгих и тёмных костюмах. Сама же глава университета, хоть и одела чёрное, но изящно украсила наряд драгоценной брошью и выбрала блузку с пышным воротником. Киреев уже мысленно к пенсии готовится, а его начальница и одногруппница цветёт и украшает собой их альмаматер.

— Добрый день, Екатерина Ореевна, коллеги.

Гости встали. Мужчина протянул руку.

— Максим Алексеевич.

— Снежанна Майкловна, — кивнула другая гостья.

— Присаживайся, Ксений. Тут наши коллеги из департамента образования пришли с предложением к тебе. Полагаю, не откажешься.

Последние слова уже не раз доводилось слышать. Значит, придётся всё равно согласиться. Хотя покобениться можно.

— Что ж, слушаю.

— Ксений Савельевич, — начала гостья. — К нам поступил запрос из Москвы…

— Ого! Из самой Москвы!

Киреев поймал на себе злой взгляд начальницы. Но Снежанна Майкловна не подала виду. Это раззадоривает.

— Да, от отца Иоанна. Это верховный сановник Московской территории.

Ксений чрезмерно-яро закивал.

— Вы уже, наверное, в курсе что случилось…

— Ах… Что-то случилось?! Что-то плохое!?! Я не в курсе! И студенты, то-то смотрю, такие странные сегодня на лекции: головы понурили, некоторые плачут…

Раздался резкий удар ладони по столу. Заговорила директриса.

— Премия.

— Что — премия? — спросил Максим Алексеевич.

— Нет её. Бывает есть, если работник хороший. А иногда пропадает. Представляете, Ксений Савельевич?

— Представляю. Премия это хорошо.

— А не тратить время таких прекрасных гостей, у которых и без тебя дел полно, еще лучше. Извините, так неожиданно про премию вспомнила, что аж по столу хлопнула, извините.

— Так вот. В связи с Явлением вас, как одного из самых известных в мире еретиков…

— Публичных, — поправил Ксений, но сразу осёкся, опасаясь гнева Екатерины Ореевны. Черту последнего предупреждения он уже перешёл.

— Да, можно и так сказать. Так вот. Вас просят приехать к Богородице.