Рыжий (СИ) - Иванушкин Александр - Страница 32

О1 — никогда не подпускать к себе ближе десяти метров голубых ящериц (при нужде использовать телепортацию)

О2 — никогда не проводить инициацию доступа

Протоличность создана Присвойте имя

Тушкан Мечты.

Вы создали стабильную протоличность «Тушкан Мечты»

И слава Богу. Тушкан принюхался поводя двумя головами и попер в степь. За ним действительно оставались глубокие дымящиеся следы. Остынут — засветятся? Поглядим. Рядом возник старик хамух. Оказывается тоже участвовал в пробеге. Ну а как иначе? Я — его ответственность.

— Он найти?

— Он найти. Я идти след.

Показал ему следы Тушкана Мечты. Трава по бортику следа подгорала, а сам трехпалый след был монолитной белой матовой застывшей лавой. Очень прекрасно. Латоп отсалютовал фламбергом:

— Я с тобой.

Кто бы сомневался. Старик же уточнил:

— Степь война. Идти свободный.

Ну да. Это уже не «Рыжий пиво дать», не наскок адреналиновый бессмысленный и беспощадный, но затяжной поход. И выбор, разумеется, как всегда и у всех в этой степи, свободен. Хамухи разделились. Большая часть, во главе со стариком, завернула домой увозя железо и освобожденных братьев.

С нами осталось два десятка всадников. Кстати, и Награл, и Талох. Как там их бедные жены в палатке? Я обязан вернуть хамухов целыми и побыстрее. А вот если Латопа голубая ящерица иголками нашпигует — мне все равно. Эти качели симпатий качаются непонятным мне ветром.

Как хорошо, что Чапа увлекся продолжением рода и не будет убит какой-нибудь походной случайностью. Мы шли спокойным шагом вдоль светящихся белых следов Тушкана. Впереди Латоп на собаке. Я же «летел лежа» и страдал похмельем. Хамухское пиво — не мой любимый напиток.

— Пап, мы можем поговорить?

— Можем.

— Я хочу попросить прощение за трусость.

— Попроси, чо.

— Прошу, чо.

— Прощаю, чо.

Он уже не беззащитная крошка, да и я не болванчик для создания обязательного психологического комфорта всем и всегда. Есть претензии к действиям отца — пусть действует сам. У него для этого есть все, что нужно. И скорость, и сила, и мозги. И свобода.

Хорошо хоть, что по последней моей пивной конкисте счет мне не выставил. Но он же не рыжий, как он может понять, что я и мир действуем вместе.

Опа попа, три сиропа! А я типа это понимаю? Я и мир «действуем вместе»? Почему я протягиваю руку и в нее падает апельсин? Почему апельсин падает там, где я протягиваю руку? Потому, что у нас с этим миром одна мечта! Какая? Подкожная, блин. Такая подкожная, что и не выговоришь. Но я буду пробовать.

— Пап, хочу обсудить некоторые детали. Лита со всем соглашается и не очень компетентна.

— Зато она прелесть. Правда?

— Правда.

— Так что там за детали у тебя?

— Я считаю, что система нужна для измерения и подсчета того, что хотят измерять и подсчитывать разумные.

— Общедоступный калькулятор?

— И это тоже. Ты ведь постоянно что-то делишь и умножаешь с моей помощью. Но измерять можно все. И силу, и скорость, и количество уходящей в бою жизни, и степень симпатии, и уровень мастерства, и удачу, например.

— Удача, это тоже «степень симпатии» вселенной.

— Точно! Я концепцию вселенной, как живого существа, продумывал одно время. Но смысл в том, что каждый разумный сам устанавливает параметры, которые желает отслеживать.

— Одному интересна динамика роста ногтей, другому хочется знать как меняется отношение к нему самочки, а третий желает видеть график своего прогресса в кузнечном деле?

— Именно! Увидев сегодня этих странных голубых стрелков, я понял, что никогда сам не составлю полный реестр того, что желают измерять разумные. Понимаешь? Я хочу, чтобы разумные сами пополняли этот реестр параметрами, а я, при заказе нового параметра, градировал бы новую шкалу и совершал в дальнейшем измерения по запросам.

— Саморазвивающаяся система симбиот. Молодец, чо. Может грибы хотят измерять споронаполненость, рыбы обтекаемость, а духи прозрачность. И ты будешь это все измерять без балды. А кто не хочет системы, тот просто не совершает запросов на измерение.

— Больше того, пап, я хочу, чтобы переход из существующей системы в меня был абсолютно добровольный.

— Свобода — это правильно. Однако пока у тебя получается крайне пассивная система.

— Ну да. Ту часть где награды, бонусы, классы, навыки, ауры, очки, призы и прочее, еще надо продумать. Оставлять на разумных право самим себе назначать награды за рост будет крайне неразумно.

— Каждый новый входящий измеряемый параметр, что тебе будут заказывать — это еще и линейка наград за усердие, которые тебе надо будет придумать. Ну, например, чтобы повышение обтекаемости награждалось увеличением скорости и ростом симпатии среди рыб, а не увеличением твердости ножки и ростом зависти среди грибов.

— Спасибо, папа.

— За что?

— Я немного упорядочил свою схему после разговора с тобой.

— Да не за что. Вселенской валютой будет череп?

— Подожди со вселенной. Я еще ни одного крошечного мира не освоил. А если разумные хотят измерять свои кошельки, да какая мне разница черепа там или позвонки?

— Но обмен валют должен быть твоей монополией. Иначе паразиты всех съедят. Это я знаю точно.

— Пап, я ухожу размышлять. Хорошо?

— Ага. Размышляй.

Почему мне кажется, что работает только «одна система — одна власть», то есть системе определенного типа нужен и порядок определенного типа на «подсистемной» территории? Как это предчувствие сочетается с тем, что я паладин хаоса? Да никак. Хаос — Источник. Не больше, не меньше. Внесистемный, прямо скажем, фактор.

Сколько нам еще идти по этой степи? Я взлетел повыше, оглядываясь. И не зря. Горизонт степи не был чист.

— Латоп, я на разведку.

Эльф кивнул. Как эти ребята быстро привыкли к летающим бабазякам. Я рванул вперед. И да. Невидимость. Будем осторожны как Аргумент.

Довольно далеко от нас, параллельно, но в противоположном направлении шел обоз. Беженцы. Телеги со скарбом, раненые, вон хромой носорог. Не бросили, не съели. Целых хамухов практически не было. В телегах на горшках и тарелках сидели женщины. От чего бегут?

Я ускорился туда, откуда они уходили. Да. Горящее стойбище. Горстка хамухов рубится с зелеными морфиками. Дают возможность обозу оторваться подальше. У морфиков копья и просто зубы. Они бессмертны, а хамухи устают. Где ты прячешься, черный козел!?

Я убрал невидимость и антиграв. Проще — упал камнем в кучу зеленых уродцев. В принципе, если хлопать по ним мягкой ладошкой, они же станут на меня внимание обращать? Станут. Через некоторое время я стоял в очень большой радужной луже, а напротив меня тяжело дышали живые хамухи.

— Там?

Я махнул рукой в степь, в сторону противоположную той, в которую ушли беженцы.

— Смерть.

Просто ответил самый крупный хамух. Да понятно, что ничего не понятно.

— Зеленый?

— Зеленый, железный, голубой.

Понятно. Я быстро помигал невидимостью. Мне нужно войско потверже живых хамухов. Аргумент произвел расчет исходя из 20 литров — воин. Получилось 65 штук. Пусть будут мелкие голубые ящерки.

Ф1 — прочесывать Великий Язык в поисках протометаморфа в форме уркл, голубых ящериц и некротварей.

Ф2 — блокировать в радиусе ста метров вокруг себя чужие телепортацию, невидимость, антиграв.

Ф3 — убивать голубых ящериц и некротварей гравихуком (усиленным втрое от колдунского, бой на заставе прилагается)

Ф4 — разлагать протометаморф в форме уркл на первичную икру и телепортировать ее на болото Йоде (образ места прилагается).

О1 — не проводить инициацию доступа

О2 — не перемещаться медленнее 160 км\ч

Парево состояло в присвоении имен. Все-таки их потребовалось 65. Но я всех назвал А(№). Почему-то мне казалось наличие хотя бы одной буквы в имени обязательным. Атас. Ящерки усвистели.

Я обернулся к хамухам, но они уже были далеко. Ну да. Семьи и все такое. Здесь помог странный мужик, спасибо ему, но время терять таращиться на колдунства всякие, когда там женщины и дети при раненых, нормальный хамух не станет.