Рыжий (СИ) - Иванушкин Александр - Страница 34

— Пап, Лита ругается, что ты не предупредил ее о своем появлении.

— Скажи ей, что Рыжий все же сумел найти мочалку.

Купальня набиралась водой. Фикусоид был на месте. Я кинул в воду своего крокодильчика и поверхность покрылась лепестками каких-то белых цветов. Ну и запахло не слабо. Мрак. От огорчения я сделал мочалку из собственных штанов и наконец залез в эту воду.

Но помыться мне не дали. В купальне возникла Лита Латоп Лигур Лиранс Черный Эль. Да. Телепорт.

— Рыжий!

Пискнула она.

— Полезешь в воду — убью.

— А где твой доспех?

— Мой доспех — это я.

— Как это?

— Сядь ко там. Говорить буду. А ты слушать.

Лепестки оказались к месту. Было видно, что эльфийку распирает от новостей и что говорить все подряд и долго ей хочется больше, чем слушать. Я воздел палец вверх.

— Все твои морфики имеют один кошмарный недостаток.

— Какой!?

— Они не нужны.

— Совершенно не смешная шутка!

— Ты умеешь любить?

— Рыжий… Ты пришел меня помучать?

— Я пришел рассказать тебе, как стать Ангелом Черного Эля.

— Так рассказывай что хотел и уматывай!

Страсти мордасти лорнет под сапогом. Если она любит хоть что-то без причин, просто так, она сможет прикоснуться к хаосу. А она, кажется, любит меня. Вон ушки бедные мечутся, честно пытаясь три эмоции одновременно отобразить. Доктор, вы сволочь, режьте быстрее.

— Модифицировала свой доспех?

— Да.

— Как?

— Не твое дело!

— Телепорт есть. А антиграв?

— Леталка? Есть.

— Невидимость?

— Есть.

— Неуязвимость?

— Так это все было сразу, как я твой доспех скопировала. Зачем спрашиваешь?

— Приложи руку к орлу на груди.

— Приложила. Дальше что?

— Дальше я скажу тебе, что любовь за что-то — есть корысть, а не любовь. Любовь — это когда без причин. А часто и вопреки всем причинам, законам, порядкам, привычкам и правилам.

— Знаю!

Уши вздыбились и глаза на мокром месте.

— Прижала руку сильнее! Любовь — это хаос. Чистый. Первый. Слепящий. Единый. Наш!

Доспех у Литы Латоповны был гораздо меньше, чем морф из небесной пещерки, но грохнуло все равно порядочно. Стену купальни вынесло и положило в комнате, окно и дверь там вышибло, фикусоид превратился в месиво, а мне в воду навалило мусора. Помылся. Прости, Аргумент.

Я выбрался из грязной воды и восстановил штаны из ненужной теперь мочалки. Абсолютно голая Лита лежала посреди разрухи в обмороке. У нее получилось. У нас получилось. А вот кроватка моя была почти цела. Я поднял Ангела Черного Эля на кровать и укутал в покрывало.

Шрам совершенно не портил ее прекрасное лицо. В коридоре уже был слышен недобрый топот. Я поцеловал Литу в лоб, в то место, где начинался шрам и прыгнул в кузницу Награла.

Мне нужен был Ангел Хамуха, и я совершенно не представлял себе, как его призвать. Нужен был какой-то квест-фильтр, как с мечом короля Артура. Точно.

Пока я размышлял сидя на табурете за верстаком, явился старый огромный хамух, весь в шрамах и с очень недоброй мордой. Я спросил его:

— Награл?

— Зять.

Хрипло ответил он. И тогда, ну как же, явился свой мужчина и теперь она не будет с чужим один на один, из палатки Награла выскочила женщина с кувшином. Я сделал в ее сторону жест отрицания и она скрылась.

— Пиво?

Удивился Награлов тесть.

— Штаны!

Потребовал я. Тесть внимательно осмотрел мои штаны. Покачал головой «да, фиговенькие», и рявкнул в сторону палатки.

— Штаны чистый!

Выскочила молодуха с обширными штанами Награла, но вслед за ней выскочила та, что постарше, отобрала у нее штаны мужа и вручила штаны поменьше (штаны Талоха). Я представил как возвращаюсь в степь в Талоховых штанах и как в его голове формируются логические цепи.

— Нет! Другой. Новый.

Тесть крякнул. Но рукой махнул «исполняйте». Молодуха убежала куда-то в стойбище. К портнихе, наверное. Все равно здесь бабы упорно смотрят мимо чужих мужиков, так что я снял штаны, оторвал малый кусочек, а из остального создал средней длинны кинжал с широким белоснежным лезвием-лепестком и зеленой, чуть светящейся рукоятью. А протоличность у этого оружия будет такая.

Ф1 — вонзиться в наковальню на половину длинны клинка намертво.

Ф2 — манить к себе любящих, способных видеть единство хаоса хамухов, где бы они не были.

Ф3 — дать выдернуть себя из наковальни, когда такой сожмет рукоять.

Ф4 — мгновенно развоплотить в избранном четыре камня рукояти, которые я добавлю в нее после создания этой протоличности.

О1 — не ломаться.

О2 — не позволять сломать наковальню.

Имя — Нож Хамуха.

Нож Хамуха выпрыгнул из рук и вошел в наковальню как в масло. Хорошо. Теперь из остатка морфика делаем четыре камушка. Телепорт, антиграв, неуязвимость и невидимость. Я утопил их по очереди в рукоять. Готово.

Хамуху будет легче всех. Камушки крохотные. Только вот он не будет игроком. Ну, может все же встретимся как-нибудь, потрещим с падежами. Всякое случается.

Тесть, до того внимательно наблюдавший за моими колдунствами, вдруг сказал:

— Хороший!

Схватился за рукоять Ножа Хамуха и дернул вверх. Наковальня оторвалась от пола, но оружие не вышло из нее. Удачное испытание. Прибежала молодуха и с ней старуха в шапочке обшитой бисером. Надо же, бисер.

Молодуха растворилась в палатке, а старуха принялась ржать. Это было очень похоже на приступ кашля, потому я не сразу понял, что она радуется отсутствию моих штанов. Она не смотрела «в сторону» и не пыталась «быть незаметной», похоже она собиралась меня за это дело схватить и подергать.

Очевидно у нее был статус «не женщины», что не удивительно. Я успел отскочить и сунуть ей под нос Аргумента. Портниха должна понять, что штаны мне нужны не простые. Короче. Хихикая, кашляя и тряся головой, старушка замерила меня веревочками, завязывая на них узелки. Тесть Награла увлеченно пытался выдернуть из наковальни Нож Хамуха, потому мне пришлось самому развернуть за плечи зависшую старушку и легонько наподдать ей, чтобы ушла наконец шить мои штаны.

— Сучка железный!

Тесть пнул наковальню. Он устал и сильно расстроился.

— Ангел.

Уточнил я. И поскольку хамуху это слово ничего не говорило, добавил:

— Великий хамух взять. Большой сердце. Вождь быть потом.

\- Старый.

Оправдал свою неудачу Тесть Награла. И тут же предложил:

— Шаман пиво мясо?

Неплохо бы, да вот может успею еще одно важное место посетить, пока мне штаны шьют.

— Шаман уйти. Прийти штаны брать.

Сказал я и прыгнул на болото под клановый флаг. Зеленой зубастой головы под флагом не было. Укатилась. Зато на кочке сидел в позе роденовского мыслителя голый лысый мужик с моим гербом на плече. Йода пахал над соседней трясиной.

Вокруг, по краям нашего «глаза болота», лежали такие же лысики в разной степени погруженности. В смысле, в разной степени погруженности в трясину. Кто вылез наполовину, кто на треть, у кого торчало из жижи только запрокинутое лицо.

Пленяли сверкающие кое-где, как камушки, лысины. Хозяин стоял на дне и только мокрая лысина торчала из жижи в свете корней цветов. Сколько их еще не показалось и лежит, сидит, стоит на глубине? И какая может существовать причина для них выбраться на свет?

Как развиваться расе, которая не нуждается ни в чем, для собственной жизнедеятельности? Какой голод поведет их вперед?

— Макарий, а Макарий, отзовись ко!

Боже, что я несу? Но роденовский мыслитель, все же сконцентрировался на мне и поменял позу. Да. Звуки. Концепция общения звуковыми волнами. Да и вообще, концепция общения в принципе. Заинтересовался? Или ты еще не обрел способности к саморазвитию?

Макарий открыл рот и повторил «Макарий, а Макарий, отзовись ко» и сделал это моим голосом. Хорошее начало. Некоторые из жижи начали подгребать поближе, а некоторые так и остались на местах. Ну что же, лекция первая. Я взлетел на три метра вверх и начал запускать сложные звуковые волны: