Тень императора - Лисина Александра - Страница 49

— Третий артефакт называется «средоточие». В нем заключена немалая часть силы самого императора и всего его рода. «Средоточие» — это своего рода сердце дворца, поэтому находиться рядом с ним могут лишь маги императорского дома.

— Вы знаете, где он спрятан? — насторожился я.

— Вокруг этого места построено императорское крыло.

— А что он делает? До него действительно не могут добраться посторонние? Хотя бы в теории?

— Нет, — усмехнулся мастер-тень. — В хранилище даже мне в свое время не удалось пролезть. Наш император — сильнейший маг своего поколения. Но беда в том, что сильнейший не значит искуснейший. Кто-то способен убить муху просто метким плевком, а кому-то для этого понадобится огромная мухобойка.

— Получается, дар его величества — это оружие массового поражения?

— Преимущественно, — согласился учитель. — Для тонких заклинаний ему понадобится помощник. «Средоточие» как раз такой помощник и есть. Он фокусирует силу мага, поэтому в пределах дворца возможности императора почти ничем не ограничены. И поэтому же вокруг этого артефакта стоит очень хорошая защита. Я даже на спор не смог ее преодолеть. А раз не смог я, значит, и другим это недоступно.

— С кем это вы умудрились поспорить? С императором? — не поверил я, но мастер Зен лишь усмехнулся снова:

— А почему нет?

— И-и… велика ли была награда?

— Сто щелбанов, — невозмутимо поведал учитель, после чего я чуть не поперхнулся. Потом озадачился. И чуть не рассмеялся, но вовремя вспомнил, с кем разговариваю, и усилием воли сдержался.

А еще через пару мгновений у меня возник новый вопрос:

— Простите, учитель… а защита вокруг «средоточия» какого плана? Физическая? Магическая?

— Все вместе.

— А на какой вы, так сказать, «срезались»?

— На второй. Магических потоков, к сожалению, мне видеть не дано, но даже с помощью специального артефакта мне не удалось проскользнуть между ними, не задев хотя бы одной ниточки.

— Вы считаете, что обычному человеку пройти ее не под силу? — настойчиво переспросил я.

— Пока император жив, даже магу там ничего не светит.

— А как насчет дарру? — тихо спросил я, заставив учителя замереть. После чего мастер Зен вскинул на меня растерянный взгляд и так же тихо сказал:

— До этого дня мы на эту тему не думали.

Я на мгновение прикрыл глаза, мельком подумав о девице, которую вчера искалечил. Остро пожалел, что не смог ее убить. А потом задал второй вопрос, который не давал мне покоя на протяжении последних суток:

— Скажите, учитель, а мог ли кто-то из теней передать хотя бы часть своего мастерства постороннему лицу? Например, сыну? Или просто воспитаннику?

Мастер Зен насторожился:

— Ты говоришь о лице, которое принесло клятву крови императорскому дому? Нет, ученик. Почему ты об этом спрашиваешь?

— Потому что мне показалось, что девицу, которую я не смог задержать, учил не простой мастер боевых искусств.

— Невозможно! — отрезал мастер-тень, и его глаза опасно сузились. — Это запрещено!

— Даже если передача мастерства была неполной? — тщательно подбирая слова, уточнил я. — Или даже если на тот момент клятва довлела над тенью, вернее, потенциально возможной тенью… уже не так сильно, как раньше? Простите, учитель. Та девица продержалась против меня почти полминуты. Сумела заблокировать боль. Я не хочу сказать, что бой шел на равных. Если бы не портал, я бы ее поймал, а если бы не желание сохранить ей жизнь, я убил бы ее сразу. Но она меня переиграла и сумела грамотно воспользоваться единственным преимуществом, которое могло подарить ей если не победу, то хотя бы ничью. Для простого бойца это сложная задача. Но девица с ней успешно справилась, поэтому я и засомневался.

Брови мастера-тени сошлись на переносице.

— Мы принципиально не берем в обучение девочек. Предательство среди теней тоже исключено, однако даже им свойственно совершать ошибки. Я проверю твои слова, ученик. Это все, о чем ты хотел спросить?

— Не совсем. Вы как-то сказали, что единовременно у императора может быть лишь одна тень. Но во время учебы я видел нескольких мастеров помимо вас. И у каждого из них были ученики…

— Ты хочешь знать, почему из всех претендентов на роль тени выбрали именно тебя? — снова прищурился мастер Зен.

— Нет, мастер. Способностей дарру для такого выбора вполне достаточно. Но меня интересует, куда деваются те ученики, кто не прошел отбор? Что происходит с воинами, которых, так же как меня, долго учили, но которые в итоге так и не стали тенями?

Учитель взглянул на меня с каким-то новым интересом.

— Хороший вопрос, ученик. Хотя и совсем не для твоего возраста.

Я не стал отводить глаза. Плевать. Все равно он знает обо мне больше, чем кто бы то ни было. Успел изучить за десять лет вдоль и поперек. Все мои слабости. Все дыры в моей примитивной легенде. Вопросов, правда, не задавал, но я не настолько самоуверен, чтобы считать, что за эти годы ни в чем и ни разу не прокололся.

— Никто не знает, сколько прослужит императору та или иная тень, — медленно проговорил учитель, не сводя с меня изучающего взгляда. — Год или десять… день или всю его жизнь. Поэтому ученическая башня никогда не пустует. Но в нем живут не тени… всего лишь заготовки. А вместе с ними — те, кто способен и кому приказано выковывать из сырой руды подходящие клинки.

У меня дернулась щека.

— Из того, что мне известно, процент брака при таком способе ковки довольно велик.

— Ты прав. Но кузнец на то и мастер своего дела, что способен сразу увидеть, получится ли из заготовки что-то толковое.

— Где же вы берете эти… заготовки?

— Думаешь, в империи мало сирот? — невесело хмыкнул мастер-тень. — Найти здорового мальчишку в империи не проблема. Если будет нужно, императору их будут поставлять десятками, сотнями… столько, сколько прикажут. Даже память заранее сотрут, лишь бы его величество одобрил. Но на роль тени подходят не все. Как ты понимаешь, отбор не ведется на улицах. Сборщики не ходят по домам, предлагая отдать императору детей на воспитание. Но если такой мальчик появляется в поле зрения службы магического надзора или любого другого военного ведомства, его приводят к нам. И иногда мы оставляем его здесь. Первые пять-семь лет каждый из этих детей проходит стандартное обучение. Затем часть учеников отсеивается: кто-то погибает во время боев с животными. Кто-то получает увечье. Кому-то не повезет погибнуть во время тренировочного поединка… Из десяти потенциальных теней до предпоследнего этана доходит лишь треть. А на последний круг постижения мастерства допускается всего один. И то лишь в случае, если прежняя тень не справилась со своими обязанностями. Или же если тень понадобилась будущему наследнику.

Я подобрался.

Последний круг — этот тот кошмар, когда мастер Зен перешел на бой без каких бы то ни было ограничений? Когда каждый такой поединок мог стать последним и для меня и для него?

— Что происходит, когда новая тень найдена?

— Те, кто остался жив, заканчивают обучение на предпоследнем этапе. И перед тем как покинуть башню, проходят свое персональное испытание.

У меня неприятно царапнуло в груди.

Да, год назад и у меня такое было. Причем не одиночное, а групповое. С такими же, как я, подростками, которых на целую неделю закинули в тайгу практически без ничего. Большинство из нас, конечно, выжило, но вспоминать об этих шести днях своей жизни я не любил. Поэтому загнал непрошеные воспоминания поглубже и неестественно ровно спросил:

— А потом?

— Потом… — хмыкнул учитель. — Как думаешь, почему леди эль Мора так часто злится на герцога эль Соара? И почему так искренне сердится, когда его величество раз за разом отказывает ей в обучении девушек?

— Вы отдаете почти готовых теней в службу магического надзора? — озадачился я.

— Не совсем теней и не только туда. Везде, где нужна скорость, умение скрытно передвигаться и быстро убивать, наши ученики более чем востребованы. Для них это шанс реализовать себя. Для герцога и его коллег возможность бесплатно получить уже подготовленных бойцов и шпионов, а их преданность короне подтверждается магической клятвой, которую они все приносят императорскому дому.