Тень императора - Лисина Александра - Страница 53

Эти угрюмые парни, кстати, и внешне были чем-то похожи. Темноволосые, темноглазые, светлокожие… У них даже сложение было примерно одинаковым. Схожие привычки. Неизменное стремление избегать пустой болтовни. И даже их молчаливость казалась признаком родства. Или же принадлежности к какой-нибудь организованной группе или, например, к секте. Однако Зиль заверил, что родственниками эти трое не были и даже родились в разных провинциях. В богов, как ни странно, не верили. В отряд его высочества пришли в разное время и по разным причинам. А побратимами стали сравнительно недавно, каких-то лет пять или шесть назад, так что тут подвохов искать не следовало.

Я их, конечно, все равно искал, даже ауры дотошно просканировал, пока мы ехали, однако сходства и впрямь никакого не обнаружил. Что же касается странностей, то каких только чудес в мире не бывает. Начиная с меня самого и с того факта, что я вообще здесь оказался с женской душой в мужском теле, с довольно четкими воспоминаниями о жизни между смертью и нынешним воплощением, да еще с обручальным кольцом человека, который едет в паре десятков метров впереди и даже не подозревает, сколько проблем я могу ему создать.

— Эй, Мар! — отвлек меня от невеселых мыслей веселый голос Зиля. А затем с моим пегим мерином поравнялась его кобыла. — Нерт тебе, кстати, привет передавал. Сказал, что по гроб жизни обязан будет.

Я пожал плечами.

— Было б за что… Я ж наугад шил. У меня вообще тогда руки тряслись с перепугу. Виданное ли дело — столько крови зараз увидеть? Я ж в детстве даже на иголки смотреть не мог. В обморок грохался. А тут как все это увидел, как разглядел…

— Что ты за девкой-то тогда кинулся, раз испугался?

— Да по дурости, конечно, — сокрушенно вздохнул я. — У собак вон инстинкт срабатывает, когда от них убегаешь, ну и меня тоже переклинило. А деваха шустрая оказалась. Как нырнула в кусты, да как втопила… так бы и сбежала, если б об меня не споткнулась.

Зиль фыркнул:

— Она ж все равно сбежала!

— Ничего не «все равно», — возмутился я. Я у нее оружие, между прочим, отобрал! И туфлю снял!

— Раздевать леди надобно сверху, так удобнее, — наставительно заметил цыган под смешки остального отряда. Эх, пацан, учить тебя еще и учить!

Я демонстративно насупился, а Зиль неожиданно помрачнел. Видимо, вспомнил, как опростоволосился на приеме у герцогини. После чего тяжело вздохнул и добавил:

— И все же ты молодец. Девку узнал. Напарника мне сберег. Знал бы я раньше, зачем тебя туда отправили, ни на шаг бы не отпустил.

— Мне казалось, вам сообщили детали…

— Не все, Мар. К сожалению, далеко не все.

— Вам сообщили достаточно, — неожиданно бросил едущий вперед Карриан. — А о некоторых вещах не знал даже я, потому что это было пожелание императора. Так, Мар?

Я перехватил пристальный взгляд наследника престола и спокойно кивнул:

— Верно, ваше высочество. Хотите еще о чем-то меня спросить?

Карриан помедлил:

— Хочу. Но пока не буду.

— Как пожелаете, — пожал плечами я и принялся демонстративно глазеть по сторонам, где, надо признать, не было ничего интересного: кусты, деревья, обочины, снова кусты… За день пути я насмотрелся этого добра уже вдосталь. И, если честно, однообразие тракта начинало утомлять. Как я и предполагал, этим утром мы свернули на еще более старую и запущенную дорогу, поэтому ни деревень, ни караванов, ни просто попутчиков ждать не приходилось.

— Если позволите, ваше высочество, мне бы хотелось задать молодому человеку пару вопросов, — неожиданно подал голос маг.

Я удивленно обернулся. И вместе со мной заинтересованно повернули головы едущие рядом с Каррианом Арх и Хорт. Зиль снова подъехал поближе. Еж и Уж тоже навострили уши. Зюня удивленно кхекнул. А как отреагировали Ворон, Коготь и Гриф, я не видел — в данный момент эти трое держались в арьергарде.

— Спрашивайте, рино Кэрт. Но не обещаю ответить на все ваши вопросы.

— Меня интересует твоя способность видеть ауры, — с легкой улыбкой пояснил маг. — Это необычный дар. Признаться, я с таким явлением сталкиваюсь впервые.

— Вы не поверите, рино, но я тоже, — доверительно сообщил я, наклонившись к целителю. — Вообще на эту тему довольно сложно рассуждать, потому что никто из нас в этом не разбирается. А я к тому же еще и не маг, поэтому вряд ли смогу пояснить ситуацию.

— Жаль. Я надеялся, ты хотя бы подскажешь мне источник своих способностей.

— Понятия не имею, что это было. Наверное, в детстве головой вниз часто роняли? Но это не точно, потому что матушка моя ничего такого не рассказывала, а нянька никогда бы не призналась.

На губах мага снова мелькнула улыбка, но глаза оставались цепкими, серьезными.

— Мар, я бы хотел, чтобы ты как можно подробнее описал мне женщину, которую мы ищем. Ее внешность, ауру… все, что вспомнишь.

Я метнул на принца настороженный взор.

— Я уже передал всю известную информацию вашему руководству.

— Я знаю причину, но которой мы направляемся в Хад, — совершенно правильно расценил мое упрямство целитель. А затем закатал рукав куртки, обнажил предплечье и, когда на нем проступила уже знакомая мне восьмиконечная звезда, только поменьше размерами, спокойно добавил: — Я верен императору, мальчик. А еще в коллекции моих талантов есть умение определять наличие всякого рода магических печатей. Мне нужно продолжать дальше или ты сам догадаешься, о чем речь?

Я ощутил, как кожу под рубашкой предупреждающе кольнуло, и хмыкнул.

Надо же…

Интересно, он знает, кто я, или же просто видит печать, не понимая ее сути?

— В данном случае я должен подчиняться командиру отряда, рино. Если его высочество скажет, что я могу повторить для вас то, что не так давно сообщил императору, я это сделаю. Если же нет…

— Говори, — ровно велел Карриан. — Своим людям я доверяю полностью. Каждый из них принес мне магическую клятву. Так же как рино Кэрт принес клятву моему отцу.

Я кивнул:

— Хорошо, ваше высочество. Надеюсь, мой рассказ скрасит вам время до привала…

После полудня мы остановились, чтобы дать роздых лошадям. К тому времени я уже успел рассказать все, что знал по поводу вышеупомянутой леди, ответил на вопросы Кэрта и даже ни разу при этом не соврал, хоть кое о чем умолчать все-таки пришлось. Само собой, Зиль тоже рвался узнать подробности, но о том, что произошло в беседке, с соизволения императора, знал лишь я, его высочество, чудом выживший Нерт, которому было приказано молчать, и один из людей герцога эль Соара, на лояльность которого также можно было рассчитывать.

Я, если честно, ждал, что в какой-то момент от Карриана все же последуют вопросы, но ни вчера, ни сегодня он эту тему не поднимал. Даже не пытался, хотя возможность поговорить наедине была, и не одна. А когда Зиль попробовал настоять, одного взгляда его высочества оказалось достаточно, чтобы цыган сообразил, что лезет не в свое дело.

Во время привала костер разводить никто не стал, поэтому перекусывать снова пришлось кое-как. Вяленое мясо, хлеб, сыр, пара глотков воды из притороченной к поясу фляги… вот, собственно, и весь рацион, который полагался всем одинаковый. Потом отряд снова двинулся в путь и до самого вечера уже не останавливался, так что с приближением темноты даже я почувствовал, что устал, и встретил сообщение о ночевке с искренним облегчением.

Весь этот день я продолжал внимательно наблюдать за попутчиками. И в какой-то момент подметил, что в отношениях между наследным принцем и его людьми кое-что изменилось. Вчера и большую часть этого утра Карриаи держался от остальных подчеркнуто отстраненно. Не высокомерно. Не презрительно. Нет. Но вокруг него будто вакуум образовался. И словно существовала некая черта, которую до определенного времени никто не рисковал переступить. С виду все выглядело довольно обыденно. Еж привычно бурчал. Хорт зевал. Коготь, Ворон и Гриф, которым сегодня пришлось перейти в авангард, общались исключительно между собой. Арх по привычке препирался с Зилем. Но все это происходило в стороне от его высочества. Карриана, будто сговорившись, старались не трогать. А сам он был неестественно напряжен, почти как в тот день, когда едва не убил меня магией. На редкость молчалив. До крайности хмур. Держался на полкорпуса впереди основного отряда и больше походил на туго сжатую пружину, готовую вот-вот распрямиться и больно треснуть тебя по лбу.