Тень императора - Лисина Александра - Страница 57

Хадицы в этом плане меня порадовали: улочки, хоть и узкие, оказались не такими уж и грязными. Стоков для нечистот я вообще нигде не увидел. А заметив в одном из проулков металлический люк, и вовсе облегченно выдохнул: похоже, тут была нормальная канализация, а значит, и водопровод.

В общей сложности добирались мы до постоялого двора около тридцати минут. Не потому, что было так уж далеко — просто народу в это время толклось немало, а улицы, как я уже сказал, были тесными, поэтому ехали мы цепочкой, медленно, но даже так коням приходилось регулярно останавливаться, а мимо них то и дело шныряли привычные к такому положению дел пешеходы.

Про местную моду можно было сказать только два слова: не существует. Люди были одеты кто во что горазд в зависимости от уровня достатка. Ну разве что женщины традиционно носили длинные платья, чаще всего в серо-коричневой или черной гамме, а мужчины предпочитали кожаные или холщовые штаны, такие же кожаные или тканые куртки, сапоги на толстой подошве с преимущественно высокими голенищами. Причем за время пути я ни разу не увидел ни одного разодетого в пух и прах «павлина», которых было полно в императорском дворце. И не встретил ни одной кареты, хотя данный факт из-за ширины улиц был вполне объясним.

Возле постоялого двора отряду пришлось разделиться: его высочество вместе с Зилем и рино Кэртом отправились вместе с незнакомым господином дальше. Я так понимаю, на прием к коменданту, или кто тут у них был за главного. Остальным же пришлось завернуть во двор большого двухэтажного дома, на углу которого висела недавно покрашенная вывеска с надписью «Три кружки».

— Три корочки хлеба, пробормотал я, заехав внутрь самым последним и перед этим бросив взгляд в конец улицы, где исчезало непосредственное начальство.

— Что ты сказал? — не понял юмора Арх, но я только отмахнулся и отправился следом за остальными в ближайший сарай. То есть на конюшню. Откуда меня почти сразу вытолкали и сказали, чтобы шел лучше заказывать на всех горячий ужин.

Я снял седельные сумки и честно пошел, прикидывая про себя местные цены и сумму, которую можно было потратить на пропитание. Но потом решил не мудрить. Зайдя в дом и оказавшись в обеденном зале, прямо с порога огляделся. Нашел в переполненном помещении единственного не сидящего за столом человека, но всем приметам похожего на хозяина. Подошел, вежливо поздоровался. И узнав, что господин Урт и впрямь владелец данного заведения, озвучил свою проблему:

— Прошу прощения, уважаемый. Ни фига не разбираюсь в ценах и в местных порядках, но со мной приехали одиннадцать голодных головорезов, так что, будьте любезны, выделите несколько комнат на ночь и большой, желательно не пустой стол, где нам никто не будет мешать.

Господин Урт, внешне похожий на слегка очеловеченную помесь бурого медведя и дикого кабана, широко усмехнулся, обнажив на редкость крупные зубы.

— Одиннадцать, говоришь?

— Так точно, — кивнул я, бесстрашно рассматривая здоровенного хозяина дома. Вот уж и правда медведь. Заросший до бровей. С грудной клеткой, больше похожей на наковальню. И с такими ручищами, что ими только в кузнице молотом бухать, а не стоять у плиты.

— Сейчас организуем, — снова усмехнулся господин Урт и коротко свистнул. — Ильс, выгляни сюда!

Из двери, которая, судя по всему, вела на кухню, выскочил худощавый… ну, то есть еще более тощий, чем я, паренек лет шестнадцати. В слегка подпаленной по краю и закопченной рубашке, с пятнами сажи на курносом носу. Но в фартуке. С испачканными в муке ладошками, которые он тут же отер о не особенно чистые штанины, а затем с готовностью подскочил к хозяину.

— Ильс, сколько у нас осталось свободных комнат?

— Четыре. Две здесь и две в гостевом доме.

— Приготовь. И займи два последних стола. Через полчаса там должна стоять еда и выпивка.

— Хорошая выпивка, — подсказал я. — Но не самая крепкая и не очень много. А мяса побольше. Хотя, думаю, мои мордовороты и овощи с голодухи сметут на раз-два.

Ильс недоверчиво на меня уставился, но мой внешний вид его не особенно впечатлил. Впрочем, перечить хозяину он не посмел, поэтому поманил меня в дальний угол, где, несмотря на полный зал народу, до сих пор стояли два никем не занятых стола. А затем выразительно кивнул — мол, помоги подвинуть. И когда я спросил, отчего нам так повезло, не слишком охотно пояснил:

— Всегда свободными держим. Для богатых. Или же буйных.

— Мои спутники как раз из последней категории, — хмыкнул я и, взявшись за край толстенной столешницы, не без труда сдвинул массивную мебель с места. Мальчишка поспешил помочь, и вдвоем мы благополучно управились, после чего подвинули ближе такие же тяжелые лавки. А затем пацан неуверенно спросил:

— Че нести-то сперва? Вино?

— Сдурел? Какое вино на голодный желудок? Еды неси и побольше! А то тебя вместо мяса сожрут.

— Понял, — озабоченно пробормотал Ильс, и его будто ветром сдуло.

Бросив сумку в самый угол и заняв самое козырное место, откуда была прекрасно видна и входная дверь, и дверь на кухню, я деловито огляделся.

Ну что, народу и впрямь много. В основном мужики среднего и чуть больше, чем среднего, возраста. На меня косились кто с недоверием, кто с усмешками, но откровенных забияк я не приметил. А когда входная дверь распахнулась и на пороге, едва не чиркнув по притолоке макушкой, возник Арх, я активно замахал руками.

— Ну, ты молодец, — удивился верзила, когда добрался до столов и плюхнулся на лавку. — Отличное место нашел. И даже без драки.

— Просто я предупредил, что драться за меня будете вы, хмыкнул я, подвигаясь в угол. Еду скоро принесут. Комнаты тоже готовятся. Только расплачиваться за них вам, потому что у меня с собой ни гроша.

— Сколько выбил комнат? — поинтересовался Хорт, присаживаясь рядом с напарником.

— Четыре.

— Неплохо, — удивился подошедший Зюня. — Только, чур, я с Архом под одной крышей не сплю.

— Щас, — буркнул Еж и, скинув на пол тяжелые сумки, уселся рядом. — Жребий тянуть будем. Как положено. Малец, комнаты где?

— Две здесь. Я так понимаю, что на втором этаже. Еще две в гостевом доме. Других не было, — поспешил добавить я, когда Еж привычно нахмурился. Я взял последние.

— Да какие есть, — со вздохом опустился на лавку Уж. — Все лучше, чем ночевать в лесу или на сеновале.

— Зилю этого не говори, — скупо усмехнулся Ворон и, окинув темными глазами свободные места, втиснулся за стол. — Пацан, подвинься. А еще лучше — за вином сбегай. Потому что тут и без тебя скоро будет тесно.

Я фыркнул и не сдвинулся с места.

— Я теперь только по головам отсюда вылезу. А начну, естественно, с твоей.

— Не трогай парня. Ворон, — заступился за меня Хорт. — Места всем хватит.

— Угу, — подтвердил Еж. — Особенно если не нажираться на ночь, как некоторые.

— Да иди ты в яму, тощий! В выгребную! — хором послали его Арх и Хорт, а чуть позже еще и Зюня. — Сам не жрешь, так хоть другим дай!

Еж, пробурчав что-то себе под нос насчет жирдяев и обжор, на прокорм которых уходила львиная доля припасов, уселся с краешка. И подвинулся лишь для того, чтобы пропустить к Ворону явившихся последними Грифа и Когтя. Сели они рядом, окончательно заблокировав меня в углу. Но даже для этого всем остальным пришлось ужаться, а кое-кому и боком повернуться, потому что места катастрофически не хватало.

Ситуацию спасло лишь вовремя принесенное жаркое и огромное блюдо с салатом, на которое народ набросился едва ли не до того, как опасливо посматривающий на гостей Ильс поставил его на стол. Следом за салатом принесли вино, к которому, как ни удивительно, мои попутчики отнеслись достаточно равнодушно. А затем и рыбу, и птицу, и тушеные овощи… и кучу другой еды, при виде которой даже я не удержался, чтобы не попробовать.

Когда же первый голод был утолен, народ снова вспомнил о жребии и принялся решать, кто в какую комнату отправится на ночь. Поскольку нас было много, а свободных помещений всего четыре, по три кровати в каждой, как сообщил Ильс, то без жребия было не обойтись. Хотя бы потому, что Арх по ночам не сильно, но все же храпел. А Еж, по заверениям верзилы, любил втихаря портить воздух.