Тень императора - Лисина Александра - Страница 72

— Что ж, разумно, — сдержанно похвалил такое решение наследник престола и вышел из камеры. — Здесь есть другие помещения?

Граф виновато улыбнулся:

— Боюсь, мне больше нечего вам показать, ваше высочество.

— Тогда, наверное… Мар, что ты делаешь? — с подозрением осведомился Карриан, когда я остановился возле решетки и принялся демонстративно озираться, а затем полез в карман за блокнотом.

— Раз уж мы сюда пришли, то давайте я нарисую ваш портрет, милорд. Думаю, должно получиться очень атмосферно.

Его высочество нахмурился:

— Ты собрался рисовать? Здесь?! Сейчас?!

— Ага. — Я пристально посмотрел на принца. — Место тут такое… особенное, знаете ли. А еще я, кажется, поймал вдохновение. Ну или скоро поймаю… если вы, конечно, позволите.

Карриан молчал долго-долго, буравя меня тяжелым взглядом. Но, к счастью, он был неглупым человеком, поэтому не стад допытываться, почему я хочу задержаться. Просто фыркнул, демонстративно сложил руки на груди и буркнул:

— Ладно, рисуй.

— Нет-нет-нет, — засуетился я, подскочив к его высочеству и настойчиво подтолкнув его к дальней стене, которая находилась примерно на полметра дальше решетки. — Вы лучше вот тут встаньте, ваше высочество. Здесь стена красивая. Прямо как на кладбище. А еще, пожалуйста, постарайтесь принять соответствующую позу… какую-нибудь героическую. Нет, не ту, что я однажды нарисовал. Зачем повторяться? Хотя бы просто воинственную, ладно?

В глазах Карриана появился опасный огонек.

— Рисуй, — процедил его высочество, кинув раздраженный взгляд мне за спину. — Это не задержит нас надолго, граф. Его величество задумал создать семейную галерею, поэтому вот уже две недели меня преследует это ходячее недоразумение.

— Это для вашей же пользы, — строго сказал я, отходя назад и доставая из кармана грифель. — А вы, ваше сиятельство, можете пока присесть… да вон на кровать. Все равно тут делать нечего.

— Благодарю, я постою, — нейтральным тоном отозвался маг, не пожелав задерживаться в камере для слуг. После чего отступил еще дальше мне за спину и остановился шагах в десяти.

Очень хорошо. С такого расстояния ему будет не видно, что именно я делаю.

А делать я собирался не что иное, как полностью перейти на второе зрение и еще раз обшарить этот подвал сверху донизу. Камера с кроватью и книгой меня не убедила. Для провинившихся слуг это было сомнительное наказание. Гораздо проще было высечь их на конюшне. И к тому же я сомневался, что большинство из них умеет читать. Такая обстановка больше подходила для дарру. Особенно в свете того, что ни капли магии внутри камеры не было. Ее вообще в этом подвале не виднелось. Ни на решетках, ни в стене, ни на полу. Даже потолок был абсолютно чист, словно все энергетические каналы удалили отсюда умышленно.

А еще я неожиданно понял, что именно здесь было неправильно: начиная от входа камеры шли одна за другой. И справа и слева. Так, чтобы одна и та же решетка служила стенкой для двух соседних. Для отдаленной военной крепости такое было в порядке вещей: железо на Тальраме считалось недешевым материалом. А место в подвалах расходовали экономно. Кроме того, вряд ли тут когда-либо находилось столько арестантов, чтобы их нельзя было разместить по отдельности. В смысле не во всех камерах подряд, когда существовал риск, что заключенные передерутся, убьют друг друга или обменяются заточками. А хотя бы через одну.

Так вот. Здесь везде была одна решетка на две камеры. Это подтверждали выбоины в полу. Это же было видно по глубоким отверстиям в стенах и в потолке. Как раз там, где когда-то крепились прутья. Однако последняя камера… та самая, уцелевшая… отличалась от остальных. По идее, ее следовало расположить вплотную к дальней стене. В самом углу, использовав для ограничения пространства всего две решетки. Однако их было три: слева, справа и со стороны коридора. В ситуации, когда на железе старались экономить, это было по меньшей мере странно.

— Не двигайтесь, ваше высочество, — распорядился я и сделал несколько шагов вперед, словно подыскивая нужный ракурс.

Так и есть. В полу, словно в продолжение передней решетки, виднелись тщательно заделанные, засыпанные мусором выбоины. Точно такие же, какие я видел в начале. Это означало, что камера не просто так была отдалена от стены: когда-то рядом находилась еще одна. Просто решетки с той стороны убрали, а поперек подвала построили дополнительную стену. Она-то и разделила площадь соседней камеры и резко сократила объем подвала, который с самого начала мне показался слишком маленьким для такого огромного замка.

Желая убедиться в собственной правоте, я подошел к каменной кладке вплотную и уставился на нее, как голодный — на свежеиспеченный каравай. Однако следов магии на ней тоже не виднелось. Ни одной, даже крохотной ниточки.

Получается, перегородку строили обычным способом? Вручную?

Я ненадолго задумался. А потом решительно приблизился к насторожившемуся Карриану, уперся в его плечо обеими ладонями и бесцеремонно принялся отталкивать принца назад.

— Подвиньтесь, милорд. Еще… вот сюда… нет, сюда… левее!

— Мар!

— Так, стоп! — скомандовал я и, убрав от принца руки, снова посмотрел на стену.

Есть! Одна-единственная, абсолютно черная, идущая строго перпендикулярно ниточка, которую можно было заметить лишь вот так, ткнувшись в нее носом, да еще если точно знать, что именно хочешь найти.

Ай да эль Сар! Ай да сукин сын! Что же ты спрятал в этом подвале? Ни один маг не заметил бы эту невзрачную ниточку! Ни одна проверка ни в жизнь ее бы не обнаружила! Для этого нужно видеть не форму, а структуру заклинания. Для этого нужно быть не магом, а дарру. А много ли в империи бесхозных дарру? Правильно. И все они находятся здесь, под замком и под полным твоим контролем.

Вот ведь хитроумный мерзавец!

— Мар, что ты делаешь? — раздельно спросил Карриан, когда я принялся шарить ладонями по стене, напрочь забыв и о нем и о рисунке.

— Поражаюсь, ваше высочество… просто поражаюсь: смотрите, какая великолепная работа! Как искусно состарили этот камень! Просто шедевр, не так ли, граф?

Я с самым воодушевленным видом обернулся к хозяину замка и впервые увидел, как у того нервно дернулась щека, а на лбу выступила испарина. Похоже, самообладание ему наконец-то изменило. А потом и вовсе едва не покинуло, потому что мой палец все-таки зацепился за неровный шов, затем нащупал выступающий из стены камешек на высоте примерно полутора метров от пола и с силой на него надавил.

В подвале раздался глухой металлический звук, словно где-то рядом уронили на пол разводной ключ. А затем часть стены дрогнула и абсолютно бесшумно провернулась на невидимых петлях, открыв погруженный в темноту проход.

— Вуаля, — дурашливо раскланялся я, при этом пристально следя за посеревшим лицом господина эль Сара и особенно за его руками. Но нет. Этот козел не дергался. Да и как тут дернешься, когда на тебя в упор смотрит недовольный твоим враньем темный маг и будущий император?

— Я… я могу объяснить, ваше высочество, — облизнул пересохшие губы эль Сар, умоляюще глядя на взбешенного наследника престола, вокруг которого снова заклубилась тьма. Пожалуйста… позвольте мне показать…

— Показывай, — процедил Карриан, отступая от проема. Я молча повторил его маневр, пропуская хозяина замка внутрь.

Ну-ну. Теперь выкручивайтесь, товарищ Анрэ эль Сар. И попробуйте внятно объяснить, что за хрень творится в вашем замке.

ГЛАВА 24

Стоило только эль Сару переступить порог и запустить в проем крохотный магический огонек, как коридор внезапно ожил. На миг мне даже показалось, что оттуда сейчас вырвутся дикие звери — такой там поднялся ор и визг. Одновременно с этим загрохотали потревоженные решетки. Загремели опрокидываемые ведра. В глубине открывшегося помещения заметались неясные тени…

А потом до меня дошло.

Как я и подозревал, дополнительная стена появилась поперек тюремного крыла не просто так — за ней с двух сторон от широкого прохода все еще сохранились решетки. Причем много. Навскидку там было не менее восьми клеток с каждой стороны. И в каждой кто-то сидел. Но не звери. Вовсе нет. Это были люди. А точнее, девушки. Дарру. Да в таком ужасном виде, что я поневоле споткнулся и какое-то время мог только молча взирать на то, во что их превратили.