Акт возмездия - Михайлов Максим - Страница 80

Стиснув зубы, он шагнул к обшарпанной двери с неровно намалеванными темной краской импортными буквами "WC", и едва удержался на ногах. Боль впилась в его многострадальное тело острыми когтями, разрывая на части, терзая, как бешеный зверь. Нет, не туда… А куда же?

Он обвел налитыми кровью глазами полутемный коридор. Да, есть… На другой стороне еще одна дверь… Сделав в ту сторону несколько сомнамбулических шагов почувствовал, да, оно… Сразу стало значительно легче… Шаг… Еще шаг… Вот уже пальцы коснулись холодного пластика дверной ручки… Ага, не заперто… И боль почти ушла… Здесь… Значит, здесь…

За дверью оказалась кладовая. Грубо сколоченные деревянные полки вдоль стен были завалены коробками с яркими этикетками, на скорую руку сбитыми из неструганных досок деревянными ящиками и туго набитыми полиэтиленовыми мешками. Илья осмотрелся. Ага, действительно, то, что нужно. От общего зала с клиентами кладовую отделяла тоненькая стенка, сложенная в один кирпич. Завалить ее имеющимся количеством взрывчатки не составляло труда. Ну а куски кирпичей и бетона сработают не хуже снарядных осколков. Отлично! То, что доктор прописал! Чтобы придать заряду эффект направленного взрыва, размещать его следовало в углу. Вот как раз и мешки, подходящие для "подушки", рядом стоят! Все в цвет!

Илья протиснулся между двумя стеллажами, аккуратно, стараясь не делать резких движений, стянул с плеча несерьезный, ярко раскрашенный рюкзачок, таящий в себе несколько килограммов концентрированной смерти, и поставил его на пол, почти нежно прижав к шершавому телу стены. Теперь "подушка". Ах, как неудобно ворочать тяжелые пятидесятикилограммовые мешки, когда у тебя полноценно работает только одна рука. Ни поднять груз, ни закинуть его на плечо, или спину Илья не мог. Приходилось подтаскивать мешок, волоча его по полу. Впрочем и понадобилось-то их всего три штуки… Однако и такое количество далось ему неимоверным трудом… Инвалид, что поделать… Он болезненно скривился, когда последний мешок придавил неловко подсунутую под него искалеченную руку. Протез неприятно шевельнулся в креплениях, проехавшись по чувствительной культе. Ничего. Сегодня они заплатят и за это тоже… Сегодня итоговый день… Время платить по счетам… Все заплатят за все…

– Что вы делаете? Как вы сюда вошли?

Мелодичный девичий голос ударил в спину нотками еще неосознанной, смутной тревоги. Илья пружинисто развернулся, выпустив из пальцев тот самый, последний мешок. Развернулся готовый защищаться или нападать, смотря по обстоятельствам. Эх, совсем ведь чуть-чуть не успел! Обидно…

Тонкая молоденькая девушка, та самая, что так ловко резала овощи на кухне, застыла в дверях. Лицо удивленное и растерянное, но еще не испуганное, еще не сообразила, что происходит, не поняла… Еще бы, вот так привычно забежать в кладовую за какой-нибудь мелочью типа крупы, или внезапно закончившейся соли, и вдруг обнаружить там чужого мужика, которому здесь абсолютно нечего делать. Любой растеряется. Теперь главное не упустить этот короткий миг. Не дать ей осознать, что происходит что-то неправильное, опасное…

– Все хорошо, девочка… Ты не бойся, все хорошо… – хрипло пробормотал Илья, делая широкий шаг вперед. – Только не кричи… Не кричи… Не надо…

И улыбнулся видя, как меняется ее взгляд по мере того, как вползает в него страх, стылое понимание того, что привычный безопасный мир рухнул, исчез туманным миражом, уступая место новой жестокой действительности… Понимание того, что это Смерть смотрит сейчас на нее… Смерть говорит с ней… А она уже ничего, ничегошеньки не может сделать, не может ничего изменить…

Илья видел как расширились ее зрачки, как поднялась грудь набирая воздуха для отчаянного крика… Но в тот момент, когда она уже готова была закричать, его пальцы жестко легли на ее горло, стискивая привычно и уверенно, так чтобы пережать трахею…

Железяку дурные предчувствия мучили еще с самого утра. Да что там с утра, ему изначально весь разработанный Залесским план казался сумасшедшей авантюрой. Ишь, птеродактиль, резонансную операцию ему подавай! Орденок старому хрычу мерещится, не иначе. А то, что любая случайность может поставить все под удар, да так, что не одна карьера поломается окончательно и бесповоротно, это ему невдомек. Да что там карьера! Люди могут погибнуть. Причем столько, сколько при иных терактах никому и не снились! Нашел с кем оперативные комбинации разыгрывать! Это ведь реальные убийцы, причем идейные, уверенные на все сто процентов в своем праве убивать, уверенные в своей правоте, идущие на кровь легко, без малейших колебаний. А тут еще один из них так нелепо погиб при задержании. Железяка отлично помнил, как дрожал и рвался в телефонной трубке голос Мещерякова. Эх, надо было тогда, кончено, встретиться с ним лично. Повидаться, все обсудить, постараться успокоить… Чтоб в разговоре пар выпустил… не держал в себе, не копил… Надо было… Да чего уж теперь… Побоялся, честно говоря… нет не мести, не нападения… Просто по-человечески не хотел смотреть в глаза человеку, которого пусть невольно, но обманул, явившись причиной гибели его друга.

– Десятый, это третий, – ожила засунутая в карман джинсовой куртки портативная рация.

– На приеме, – Железяка отошел в сторонку, за какие-то ларьки, чтобы не привлекать лишнего внимания, так и снующего вокруг рыночного люда.

– Груз на точках. "Коля" привез сам. Больше никого не было. У точек активности чужих не зафиксировано.

– Понял тебя, понял… – отжав тангенту рации, Железяка от души выматерился.

Вот оно, блин, начинается. Не зря с самого утра чуйка предупреждала, что какая-то подляна обязательно будет. Не зря говорится, что жопа старого вояки чувствительнее любого барометра. Почему "Коля" привез груз в одиночку? Договаривались ведь, что должен замазать как можно больше своих… И если детонатор каждому в руку не сунешь, то во время доставки можно было мотивированно задействовать всех. Разгрузка-погрузка, охрана, контроль… Да сотню важных поручений можно было под эту марку придумать. Любое количество людей подписать на их выполнение. А в итоге каждому уже нехилая статья ломится за одно только участие в доставке взрывчатки к месту действия. На этом ведь и строился весь расчет! На взятии с поличным и реальных, закрепленных свидетелями обвинениях! Ну и как это все теперь прикажете понимать?

– Третий, где сам "Коля"? Слышишь меня? Где "Коля"?

"Колей" они между собой называли Мещерякова. Оперативный псевдоним для объекта обычно подбирают, отталкиваясь от какой-то его характерной черты. В данном случае ряд ассоциаций оказался довольно предсказуемым: бывший оперативник – коллега – Коля… Смеялись еще потом… Но вот, нормально прижилось…

– Вышел из нашей зоны, в сторону пятого. При себе имел груз, – шипя и треща помехами профыркала рация.

– Мать вашу! – уже откровенно не сдержался Железяка. – Что еще за груз?

– Рюкзак средних размеров. Внутри что-то есть… На глаз весом три-пять кило…

– Почему не досмотрели?

– Указаний не было… – после секундного раздумья обиженно отозвался третий. – Велено было не обострять, а он сразу бычить начал… Мы же…

– Мы же! – зло передразнил запинающегося третьего Железяка. – Я же! Он же! Жопа, короче! Пятый! Пятый! Слышишь меня?

– Ответил, пятый.

– "Коля" у тебя?

– Нет.

– Блядь! – Железяка с досадой скрипнул зубами.

– Не понял?

– И не надо… Внимание всем. Усилить наблюдение за секторами. При появлении в поле зрения "Коли" немедленный доклад. Как поняли меня?

– Третий принял… Пятый понял… Первый принял…

– Десятый, какие указания по точкам?

Ах да, совсем забыл. Псевдовзрывчатку уже развезли по торговым палаткам. Железяка глянул на часы. До условленного времени подрыва оставалось сорок минут.

– Внимание всем. Убрать людей с точек в безопасную зону. Наблюдение продолжать. О замеченной активности чужих докладывать немедленно.