Гражданская игра (СИ) - Яценко Владимир - Страница 23

К моему удивлению, первый посетитель зашёл через три минуты. Девушка. Рост ниже среднего, карие глаза, пухлые губы. Она выбрала серую, прочную куртку с капюшоном и в тон куртке брюки. Высокие берцы чёрного цвета и тёплая вязаная шапочка. Всё серое и неприметное. Мне понравился её выбор: на все случаи жизни. Практично и без излишеств.

— Присаживайтесь, — я кивнул на стул, — имя?

— Нина.

— Образование, специальность?

Я неспешно задавал вопросы, автоматически отмечая, где она отвечала, не задумываясь, а где паузы казались особенно длинными. Приятное впечатление усилилось: то, что она не шарахнулась в сторону при нападении (отвага и доверие!), оказалась первой в очереди (счастливчик!), скорость принятия решений (три минуты на выбор и одевание!)… ну, и знание английского, что тоже очень важно.

Но перед вербовкой, её ждало главное испытание. Я подвёл её к занавеске, за которой стоял бленкер. С нашей стороны можно было заметить только щуп. Я не собирался никому показывать изобретение Никанорова.

— Поднесите светодиод к глазу, Нина.

Она охнула, а я прошёл за штору и сфотографировал ряд цифр на батарее индикаторов. Потрясли значения старших регистров: «девять-шесть-два…». Это же мой срок жизни! И Марии…

Выходит, Нина как-то связана с нами? Умрём в один день? Почему вместе?

Когда мы вернулись к своим стульям, я спросил:

— На воле вас кто-то ждёт, Нина?

— Нет.

— Я собираю команду для решения сложных задач. Мне кажется, вы подходите. Что скажете?

— Смотря, какие задачи.

— Удивительные, — смело пообещал я. — Спасение мира в том числе. Можете в такое поверить?

— После того, как вы растворили в воздухе негодяев, я поверю любым вашим словам.

Она смотрела мне в глаза, и вдруг я увидел надежду и восторг.

— Как вы относитесь к Мегасоцу?

— Так же, как он относится ко мне, — она нервно дёрнула плечами. — Только я бы хотела его видеть не в карантине, а на кладбище.

— У меня такое впечатление, что мы сработаемся. Вы провели в этой компании пять часов. Можете назвать, кто вам приятен, а кто не очень?

— Тех, «кто не очень», вы уже исключили. Вы расскажете, как это сделали?

Я молча смотрел ей в переносицу. Нина смутилась, и быстро продолжила:

— Есть несколько приятных человек, но мы ведь ещё толком не познакомились, имён я не знаю…

Я вынул из кармана айфон и запустил слайды с фотографиями из карантина:

— Покажите, с кем бы вам хотелось работать.

— Вот эта девушка! — сказала Нина. — И эта. А этот парень пытался урезонить бандитов… О! А это самый странный человек в нашей компании.

Она показывала на Никанорова.

— И в чём же его «странность»?

— Он не боялся! Все были пришиблены, особенно в первые часы. Говорили шёпотом, ходили на цыпочках. А этому было всё нипочём. Мне показалось, что он что-то знает. Какая-то уверенность, что ли.

— Понятно, — сказал я, чувствуя, что снова где-то напортачил. — Он с вами разговаривал?

— Только спросил: носила ли я раньше очки.

— Очки? — переспросил я, чувствуя себя идиотом.

Это же надо было так проколоться! Камень не только мгновенно вывел Студента из комы, но и восстановил ему зрение. А я, в порядке заботы, положил рядом с ним очки. Не нужно быть гением, чтобы сложить два и два и понять, ради кого был организован коллективный побег, и что остальные участники — массовка, чтобы сбить погоню со следа.

Это открытие многое меняло.

— Но он не только у меня про очки спрашивал, — уточнила Нина, видя моё смятение.

— Понятно, — повторил я. — Ещё один вопрос: вы понимаете, что станете секретоносителем? Вами будет интересоваться не только ГПУ, но и контрразведка Запада. А если у нас с вами что-то не заладится, то мне придётся вас изолировать от цивилизации. Изоляция может затянуться…

— Я рискну, — просто сказала она.

— Тогда добро пожаловать на борт! — сказал я, и протянул ей руку.

Она робко подала пальчики и в то же мгновение перенеслась на маяк в Ла-Манше, неподалеку от мыса Бичи-Хед.

Нина подошла к окну и положила ладони на поручни:

— Поразительно красиво! — сказала она, разглядывая отвесную скалу и белую линию прибоя в четырнадцати километрах к северу. — А где это мы?

— На маяке. Полностью автоматизирован. С одной стороны вид на Ламанш, с другой — Восточный Суссекс. Здесь не всегда так солнечно, но всегда одиноко. Плановый техосмотр проводился месяц назад, так что следующее посещение маяка состоится через три года. В ближайшее время гостей ждать не стоит. Здесь у нас будет Штаб. Здесь вы будете отдыхать и работать.

— Вы всё расскажете? — у неё блестели глаза.

— Меня ждут ещё одиннадцать человек, Нина. Вы тут погуляйте, осмотритесь… кают-компания прямо по коридору. В холодильнике — еда, на столе — чай и сахар. Чувствуйте себя хозяйкой.

…Вернулся в ординаторскую вовремя: стук следующего претендента уже был настойчивым, но ещё не требовательным.

Открыл дверь. Снова девушка. Жёлтая куртка, шапочка с белым помпоном. Дерзкий взгляд, решительные движения. Барышня из тех, кто точно знает, чего хочет, и чтобы объяснить свои пожелания слова не ищет.

— Стучать было не обязательно, — с раздражением сказал я. — Как вас зовут?

— Светлана.

Через пять минут общения первое впечатление пришлось пересмотреть и «выбросить в корзину»: интеллектуальная штучка. Профессиональный сисадмин, знание нескольких языков и не только программирования. Семья есть, живут в столице. Возвращение невозможно, ибо «положат» всех: в землю или на койку. Индекс асоциальности два и один: занималась программами автоматической рассылки спама антинародного содержания.

Спасать мир хочет, но «Мегасоц мастдай».

Бленкер покончил с моими сомнениями, выдав заветные «девять-шесть-два».

«Может, он просто неисправен»? — подумал я. В самом деле, какая вероятность, что три человека в одной комнате умрут в один день через тридцать лет жизни?

Я отправил её к Нине и пригласил следующего.

К сожалению, сосредоточиться на вопросах больше не получалось. Я сразу протягивал претенденту щуп, и, к моему большому облегчению, бленкер три раза подряд выдал какие-то случайные числа. Я давал людям деньги, и разбрасывал по городам Европы с напутствием: «дальше — сами, и да поможет вам Бог!»

Но едва я успокоился, бленкер снова выдал «девять-шесть-два». А через одного — указал на ещё одного парня. Всех этих людей я отправил к Нине, на маяк. Как бы там ни было, бленкер полагал, что мы с Марией из этой компании. А с чего мне не доверять бленкеру?

«Не позволяй командовать машине!» — возмутился Демон.

Восьмой посетитель настаивал на своей гениальности: «я — электронщик от Бога! Я подслушивал переговоры вождя!» Мне показалось, что для работы с бленкером его помощь была бы весьма кстати. Кроме того, обрадовался возможной альтернативе Никанорову. И, хотя бленкер «обидел» электронщика сроком жизни, — первая цифра была не девять, а три, — тоже перенёс его на маяк.

…Александр Никаноров зашёл десятым. Опустился на стул и представился Мишей. Мы долго рассматривали друг друга, а когда я уже решил, что разговора не получится, он неожиданно выпалил:

— У меня нет желания благодарить за своё спасение.

— Вы не верите в добрых ангелов?

— Нет.

— А во что вы верите?

— В инопланетян. Вы ведь инопланетянин?

Я не знал, что сказать. Первая реплика наверняка продумана. Он ждал нашей встречи, и готовился к ней. Но как отнестись к его предположению о моём внеземном происхождении, я понятия не имел.

— Почему так думаете?

— Это же очевидно. На Земле не существует технологии мгновенного перемещения в пространстве. А что вы ещё можете?

«Марсианин? Надо же…»

— Я не вправе сообщать людям о своих возможностях, — с достоинством сказал я.

— Разумеется! Тогда другой вопрос: неужели бленкер настолько опередил земную науку, что им заинтересовались инопланетяне?