Гражданская игра (СИ) - Яценко Владимир - Страница 3

Я присел и внимательно осмотрел порог и скудное пространство за ним. Здесь был след. Слипшаяся в лохмы книжная пыль плотно сидела справа и по центру. Но слева пыли не было. Я вытянулся на цыпочки и даже подпрыгнул, неловко взмахнув фонарём. Да. Слева виднелись пустоты, по которым можно было пройти.

Я шагнул внутрь и первым делом освободил от шпингалетов вторую створку дверей. Потом отмычкой «запер» замок снаружи, соединил половинки дверей и закрыл дверь. Вернул шпингалеты в исходное положение. Теперь снаружи невозможно догадаться, что кто-то пробрался внутрь. А выйти смогу тем же шпингалетно-створчатым способом…

3. Бленкер смерти

Лаборатория показалась убогой: огромный стол и две лампы над ним. Шкаф, по виду очень тяжёлый, батарея пустых полок. «Студент закончил работу, — подумал я. — Провёл опыты и замёл следы. Но сам прибор вполне мог где-то тут спрятать…»

«Понятно, что „где-то“, — съехидничал Демон. — Не поставит же он его в шкаф?!»

По-хозяйски окинул взглядом обозримое в свете фонаря пространство, пытаясь сообразить, где может лежать таинственный прибор, и тут же присел. Под потолком загорелись лампы. Кто-то вошёл и включил свет.

Погасил фонарь и в панике огляделся: куда бы заныкаться? Но играть в прятки оказалось делом несложным: скользнув между паллетами книг, я растворился в неверных сумерках хранилища.

К столу подошли мои утренние знакомые: Крецик (хорошо запомнил его физиономию из личного дела) и студент. Оба без капюшонов. Рослые, сильные, уверенные в себе. Крецик гораздо старше, но бородёнка и очки студента делали их почти ровесниками.

Рецидивист бросил на стол два свёртка. В одном из них что-то заворчало, а сам свёрток шевельнулся.

Студент включил лампы над столом, осмотрел шкаф и распахнул створки. В ярком свете заблестели тумблеры, кнопки, рубильники, индикаторы. «Гардероб» оказался предметом купли-продажи, тем самым прибором, который студент сватал рецидивисту.

«Как же они его вынесут?» — подумал я.

— Это и есть бленкер смерти? — неприятным голосом осведомился Крецик. — А побольше экземпляра нет?

То, что эта парочка до сих пор разгуливала на свободе, могло означать только одно: ГПУ ведёт дело in vivo, а я, полный кретин и редкостный даун, ставлю под угрозу работу оперативников. От следующей мысли я и вовсе похолодел: ещё немного совпадений и меня зачислят в сообщники! Почему нет? Моё присутствие в столовке легко объяснить не выполнением лабораторной работы, а тем, что стоял на стрёме. Кошмар! И ведь просили, приказывали: забудь и не вспоминай!

«Так тебе и надо!» — злорадно ухмыльнулся Демон.

— Многослойные печатные платы под санкциями, — спокойно ответил студент, разматывая кабель с блестящим наконечником. — Входят в список импортозамещения, но пока не освоены Брестским электроламповым заводом. Обещали в следующей пятилетке освоить. Готовь образец.

Крецик на секунду замешкался, наверное, хотел что-то сказать, но передумал: потянулся к одному из свёртков и вытряхнул из него живую курицу.

У курицы были связаны ноги, но крылья ей никто не держал: несколько мощных взмахов взъерошили мне волосы даже здесь, в пяти метрах от стола. Показалось, что книжные «сталагмиты» заметно покачнулись. Наверное, угольная пыль всё ещё висела в воздухе. Потому что у меня отчаянно зачесалось в носу, я едва не чихнул. А может, это пыль от книжек…

Крецик чертыхнулся, а Студент злобно сказал:

— Если тварь вырвется, сам будешь её ловить.

Но тварь не вырвалась: Крецик левой рукой прижал курицу к боку, а правой придавил её голову к столу.

— И долго мне её держать?

— Пока не сдохнет, — коротко хохотнул Студент.

Крецик тоже усмехнулся, но мне шутка не показалась.

— В щупе размещена линза сканера, — Студент неожиданно перешёл на лекторский тон. — Сейчас я поднесу щуп к глазу образца, фиксацию которого обеспечивает ассистент… держи!.. твою мать…

Курица забилась в истерике, но быстро успокоилась. Из шкафа послышался короткий писк зуммера.

— Всё, — сказал Студент, отступая. — Радужная в памяти. Можешь оставить птицу в покое.

Крецик отпустил курицу, и вытер руки о плащ.

— Теперь смотри, — подозвал Студент «ассистента» к шкафу. — Скан радужной преобразуется в замкнутую кривую матрицы значений. Как только дешифратор закончит работу, на счётчике высветится число…

— Триста пять, — перебил его Крецик. — Триста четыре… триста три…

— Это число секунд до смерти образца.

— Пять минут? — недобро улыбнулся «ассистент».

Он подошёл ко второму свёртку и вытащил из него лёгкий топорик. Я такие в кино видел, про индейцев.

«Вот и недостающие до трёх баллов десятые! — с воодушевлением отметил Демон. — Хранение и ношение холодного оружия: колющее, режущее, рубящее… Давай его убьём?»

Крецик коротко замахнулся и ударил топором по курице. Только птица оказалась неробкого десятка: поняв намерения рецидивиста, она изо всех сил заработала крыльями и свалилась на пол. Так что удар пришёлся по столу. Брызги пластика полетели в разные стороны.

Студент с коротким воплем схватился за щеку:

— А если бы в глаз?!

— Ты же в очках, — отмахнулся «ассистент».

Курица всё ещё была рядом с ним, и Крецик не собирался отпускать жертву. Ещё один замах, удар, и снова мимо… или попал?

Птица истошно завопила и бросилась искать спасение в книжных джунглях. Крецик не стал её преследовать. Тяжело дыша, он левой рукой растирал правый локоть.

— Ну, ты… охотник! — насмешливо сказал Студент, поднимая с пола обрывок верёвки. — Поразительная точность! Со второго раза перерубил. Если не знать, что целился в голову…

— Так даже лучше, — спокойно сказал Крецик.

Осторожно прижав травмированный локоть к поясу, он левой рукой поднял топор и принялся неловко совать его обратно в бумагу.

— Дай, помогу, — сжалился над ним Студент, и быстро завернул оружие в свёрток. — В наших палестинах за такие «инструменты» сроки дают.

— Так даже лучше, — повторил Крецик. — Если у твари разрублена нога, вряд ли она истечёт кровью за оставшиеся три минуты.

Студент повернул голову к ящику и подтвердил:

— Сто семьдесят пять. Уверяю тебя, что бы с курицей ни приключилось, жить ей осталось три минуты. Я пробовал на исключённых из жизни. Безошибочно! — он энергично потёр ладонями щёки, и возбуждённо продолжил: — А одному даже выпало восьмизначное число. Прикинь? Дедушку должны были пустить в расход утром, а бленкер сигналит за сотню миллионов секунд! Стою и думаю: ага! Тут что-то не так. А на следующий день узнал, что ему приговор заменили: вместо вышки десять лет каторги.

— И ты этот ящик таскал к смертникам? — недоверчиво спросил Крецик, баюкая правый локоть.

— Зачем же? Сканер легко вынимается из обоймы. С ним и ходил. В цугундере только сканировал сетчатку, а обработка здесь…

От захватывающей истории меня отвлекла курица. Пернатое животное не придумало лучшего, как, описав приличную дугу, возвращаться к столу и живодёру с топориком. Но в этот раз у неё на дороге стоял я. И всё, что мне оставалось, это прислушиваться к приближающемуся клёкоту, в котором слышались и обида, и печаль, и общее уныние от жестокого мира…

«Как только курица тебя обнаружит, она вновь разразится воплями, — пообещал Демон. — Преступники поймут, что в комнате кто-то есть!»

Осмотревшись, я выбрал самый увесистый том из книг, до которых мог дотянуться. И когда курица, которая шла, не разбирая дороги, была в полуметре от моих ног, ударил её сверху ребром тяжеленного фолианта. Всё остальное произошло не по плану, но на пользу: ближайшие книжные башни закачались и обрушились мне на голову. Понимая, что бандитам будет интересен труп птицы, я перешагнул комок перьев и сделал несколько шагов, стараясь оказаться по другую сторону завала.

— …ей конец, не сомневайся, — послышался через секунду голос Студента. — На табло нули.

— И всё-таки хочу её увидеть, — придушенно сказал Крецик, протискиваясь глубже в завалы книг.