Гражданская игра (СИ) - Яценко Владимир - Страница 47

И всё-таки я был разочарован.

— Отличная работа, шеф, — уверенно сказала Светлана. — Погрешность легко подшаманим двигателями.

Верно. Двигатели коррекции…

— Уже посчитали? Орбита стационарная?

— Чтобы точно сказать, через час-полтора нужно сделать ещё пару замеров, — неуверенно сказала Нина. — Вы все салюты запалили? Ничего не оставили?

Я удручённо покачал головой.

— Пиропатронов там больше нет.

— Даже если бы остались, через час на этой орбите мы их не найдём, — уверенно заявила Селена.

Мы переглянулись и посчитали, что её правота слишком очевидна, чтобы спорить.

— Тогда будем считать репетицию успешной, — сказал я. — Пока инженеры возятся с кабелями и управлением, подумайте, как всё-таки расставить спутники правильно. За исходники возьмите результаты репетиции. Представьте, что эти точки, — я показал пальцем на экран телевизора, — и есть наши субмарины. Мощность двигателей известна, составьте рекомендации пилотам, как из этой позиции развести спутники по равноудалённым вершинам.

— Разрешите вопрос! — по-уставному обратилась Селена, но ждать разрешения не стала. — К пилотам вы относите только мужскую часть команды или у нас тоже есть надежда побывать в космосе?

Не сказал бы, что не ждал этого вопроса, но с ответом почему-то замешкался. Светлана уже собиралась сама что-то сказать, но я всё-таки нашёл слова:

— Космический проект равнобезопасен для мужчин и женщин. Или равноопасен, как угодно. Если оборудование марсиан не подведёт, то перемещение туда и обратно мгновенно и безопасно. Но если что-то пойдёт не так, то те, кто застрянет на орбите, останутся там навсегда. Получается, твой вопрос сводится к выбору, кем рисковать. А мне очень не хочется выбирать…

— Спасибо, — тихо сказала Селена и даже попыталась сделать книксен.

«Весьма посредственно, — оценил Демон. — И книксен, и твои пояснения». Вечно он чем-то недоволен!

— У меня для вас ещё одна задача, девушки. Следует подумать об анализе поступающих от граждан сообщений. Нужен какой-то фильтр, который бы отсеивал городских сумасшедших и троллей от реальной информации.

— Сравнительные алгоритмы? — подсказала Нина.

— Пусть будут сравнительные, — я не стал спорить. — Главное, не прихватить ненароком шахида с поясом смертника. Согласитесь, будет номер, если, собрав до кучи вождей, через минуту на этом месте весь мир увидит глубокую воронку.

— Может, выбирать сообщения только от известных ай-пишников? — предложила Светлана. — С историей в соцсетях, не анонимов…

На неё немедленно накинулась Нина:

— Ты представляешь, что с человеком сделают в Мегасоце, если он выложит эти данные от своего имени?

Они заспорили об алгоритмах фильтрации информационного шума, а я вышел из палатки и направился к субмаринам. Работа у парней спорилась. Кабели и топливопроводы для двигателей уже завели внутрь прочного корпуса и даже заляпали герметиком.

— Неплохо, — оценил я. — Быстро работаете.

— Исчерпывающий мануал, — поскромничал Алекс, кивая на раскрытые книги с описанием. — Но чтобы проверить двигатели, нам нужно выйти наружу!

— Выйдем. Как доложите о готовности, так и выйдем.

Я вылез из подводной лодки и уселся в шезлонге, неподалеку от теннисных столов. Идти в палатку не хотелось. Там Светка. В её присутствии я думаю не о деле, а о теле. А сейчас всё-таки нужно сосредоточиться на делах.

Мария в Лиссабоне. С деньгами и полной свободой действий. Не думаю, что это рискованно. Она ничего не знает. Даже если захочет, не сможет рассказать ничего такого, что не было бы уже известно всем: мгновенное перемещение объектов независимо от массы и расстояния, индифферентность к пулям, яду и огню.

Что бы я сам противопоставил такому противнику? Как такого заманить в ловушку? И как эта ловушка может выглядеть?

Я представил «случайный» слив информации, который бы привёл меня в «подготовленное» место. Например: бедственное положение Марии или арест Никанорова. В момент моего появления сочетание СВЧ, инфразвука, ирритантов и электрошока теоретически может меня настолько дезориентировать, что я растеряюсь, и вместо того, чтобы нырнуть в камень, на мгновение замешкаюсь. Но что дальше? Даже если успеют накачать наркотиками до беспамятства, чтобы ответить, я должен быть хотя бы ограниченно вменяемым. Но как только моё сознание хоть немного прояснится, я сразу исчезну.

Нет. Воображаемый противник должен двигаться только по следу: файлы Никанорова, отправленные Крецику, помогут восстановить бленкер-куклу. Не имея самого Никанорова, противник обязательно восстановит бленкер, который стоял в триста седьмой каюте. И это половина дела, хотя об этом никто не знает.

Параллельно будут искать самого Никанорова…

Мария видела мои «следы» в Канаде и в Норвегии… Чёрт! Вот, что я собирался сделать сразу при выходе из камня! Я по-прежнему рискую бленкерами и Никаноровым, хотя и то, и другое легко перепрятать… Я снова недорабатываю?

Из тяжких размышлений вывел голос Алекса:

— Шеф, мы хотим попробовать запустить двигатели.

Значит, в море. Перепрятать бленкеры!..

Я посмотрел, что делается к востоку от Кораллового моря. За Новой Каледонией было умеренно пасмурно: ровно настолько, чтобы и тепло, и нулевая видимость со спутников. Небо только начало сереть. Поразительно, только что я грелся в лучах восходящего солнца на Гавайях! Мне становится тесно на планете!

Когда мой флот вместе со Штабом заплескался в ста километрах к востоку от Фиджи, я перенёсся в штольню Блэк-Тикла и переставил бленкеры в камень. Подумал немного, и притащил из Лондона две синие полицейскиебудки. Поставил их в самый угол плато, и засунул в них по бленкеру. Показалось остроумным запереть двери изнутри: двойная страховка — никто, кроме меня не сможет попасть внутрь запертого изнутри сейфа. Почему-то припомнилось: «иголка в яйце, яйцо в ларце, ларец на дереве»… Оглянулся: вдоль цепи у причала стояли кадки с зелёными насаждениями, чем не «дерево»? И морская вода, считай, остров!..

Отправился в Норвегию. У Никанорова всё ещё горел свет, баржа и буксир тихо замерли у пирса. Ничего подозрительного вокруг Эрмитажа не обнаружил.

Может, Студента отправить на «Аркадию»? Там пустуют две каюты: сто третья и триста седьмая.

Никаноров и Мария — две последние ниточки, по которым можно восстановить историю моего приключения. «Убить, и никто никогда не отыщет концов нашей истории», — шепнул Демон.

«Я больше не буду убивать, — твёрдо сказал я. — Нелепо опошлять всемогущество убийством».

Это было очень похоже на правду. Я мог делать всё, что вздумается, и мне за это ничего не будет. Выходит, Никаноров не ошибся в камне, три в одном: абсолютная власть, бессмертие, ну и в качестве бонуса — свинец в золото. Вот только ничего из этого списка не вернёт Марию. Что бы я ни делал, она будет стрелять: в упор или в затылок, как получится.

Тогда я решил побродить по координатам, любезно предоставленным участниками гражданской игры. Может, профессиональные политики давно решили вопрос, какой прок от власти для личности?

Скользил тенью по коридорам дворцов и замков, но кроме паутины и пыли ничего не нашёл. Люди на вершине социальной пирамиды мне показались жертвами регламентов и протоколов. Шаг влево-вправо исключён, а на месте шибко не попрыгаешь — годы «не те».

Особенно опечалили исследования в Мегасоце. Там, где у Запада пыль с паутиной, здесь постоянно наталкивался на протухшую человечину.

Вернулся на субмарины, изрядно пав духом. Теперь всё казалось унылым и безрадостным. Зачем мне мир, если я не могу его сделать лучше?

До меня и поумнее люди были. Сгнили все до единого, так ничего не добившись.

Светлана почувствовав моё состояние, молча вручила распечатку с координатами и тихо ушла.

Присмотрелся к списку. Почти всюду уже был. Так что, можно считать, рекогносцировка местности произведена. До парада чемпионов оставалось десять минут, можно приступать.