Темная леди (СИ) - Сотникова Юлия Олеговна - Страница 57

Она появилась здесь до меня и бродила по снегу, увязая в нем по пояс, замерзая и мучаясь. Грань отторгала эту душу, наказывала за жестокость, за желание обмануть богов. Поняв это, я ее встретила, впервые наслаждаясь чьим-то страхом. Я стояла на снегу, не провалившись ни на сантиметр, смотрела в ее полные ужаса глаза сверху вниз и молчала, ждала, пока осознает, кто я такая, поймет все, что сотворила.

- Простите... Простите меня!

- А у того ребенка, чей дар украла ты тоже попросила прощения? - тихо спросила, опустившись на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне. - Не лги, что не знала, мне известно о тебе все.

- Он попросил... - плечи женщины поникли, и она заплакала, прижав ладони к лицу. - Сказал, что хочет от меня детей, но сам не способен, что болен... Я люблю его, люблю больше жизни. Он принял меня такой, не отвернулся, не побрезговал. А я... Мне не впервой спать с другими, так почему бы не порадовать любимого? Пусть у него не будет детей, но они будут у меня, мы вместе бы их растили, воспитывали. Он сам этого хотел!

- Он обманул тебя.

Глупая, какая же она глупая. Нет, я не права, эта женщина не была глупа, она просто любила и верила своему мужчине, а тот оказался мерзавцем. Дети? Болен? Ерунда.

- Если он просто хотел от тебя детей, то для чего понадобился артефакт? Ведь в нем заточен дар Потенциала, не так ли? - я знала, что ей это было известно. - Дар и жизнь маленькой девочки. Как думаешь, каким образом создаются такие вещицы? Для чего ему понадобились одаренные дети? Чтобы у них была хорошая судьба, отличная от вашей? Действительно в это веришь? Лично я убеждена, что мужчина, который по-настоящему любит свою женщину ни за что не попросит ее лечь под другого. А детишек можно просто взять с улицы или из приюта. Нет, милая, ему нужен был дар. Тебя бы одурманили, а потом сказали, что младенец не выжил.

- Не может быть... Это ложь! Ложь!

Страдание исказило лицо женщины, до которой только после смерти дошло, как страшна порой жизнь. Истинная грязь была не в притонах, не в пьянстве и разврате, настоящая гнусность в насилии над другими, в наслаждении чужой болью, в использовании того, кто искренне тебя любит. Даже убить можно по-разному. Можно просто оборвать жизнь, быстро и безболезненно, а можно предварительно долго издеваться, глумиться над беспомощной жертвой, упиваясь ее страданиями.

Я больше не злилась. Не на нее, не на ту, что в чем-то была так похожа на меня когда-то. Она просто любила и пыталась сделать счастливым своего мужчину, пусть таким недостойным способом. Но кто я такая, чтобы осуждать? Спасибо богам, мне не пришлось расти среди насильников, шлюх и разврата, я не знала той жизни, поэтому не могла ее судить. Эта душа заслужила новую жизнь, лучшую долю.

- Иди, - коснувшись ее щеки, улыбнулась я. - Все будет хорошо.

- А он? - в ее глазах застыла боль и обреченность. Все еще любила.

- Это зависит от него самого. От того, что толкнула его на это, и способен ли он на раскаяние.

- Вы его найдете? - страх в голосе женщины сменился грустью и пониманием.

- Не я, другие Хранители. Мои владения - Грань, его я встречу позже.

Она ушла по вновь затвердевшему под ногами снегу и растворилась в белоснежных просторах этого места. Не думала, что отпущу ее, когда еще недавно страстно желала уничтожить, но Кайллан прав, мы не только каратели, но и защитники, мы должны следить за порядком, а его не бывает без справедливости. Да, и не знала она о заточенной в артефакт душе, думала, дар просто отобрали и связали с артефактом, никого не убивая.

Вновь зов. Почему Аллан так волновался? Неужели нельзя было дать мне всего пару дней для отдыха? Ведь на Грани не нужен сон, а значит, не нужно было бояться очередного кошмара. Но оборотень не отставал, раз за разом напоминая о себе, и, в конце концов, мне пришлось сдаться. В последний раз проведя рукой по ледяной поверхности снега, я мысленно попрощалась со своими владениями, обещая, что непременно скоро появлюсь вновь, благо теперь я знала, как это сделать.

- Наконец-то!

Задушит. Не успела оказаться в собственной комнате, как меня крепко прижали к груди, уткнувшись лицом в волосы. Я не сопротивлялась, прекрасно понимая, что из подобной хватки мне не вырваться, и просто позволила Аллану удостовериться, что все хорошо и Грань не вернула меня в прежнее состояние. Знала, что он больше всего боялся именно этого. Но к чему столь бурное проявление эмоций? Почему все никак не мог заставить себя разжать руки, и почему мне казалось, что этот крепкий мужчина сильно похудел за то время, что меня не было?

- Можешь уже меня отпустить, Аллан, - попыталась отстраниться. - Обещаю, что не исчезну.

- Ты хоть представляешь, как я переживал? - глухо протянул мужчина, не отпуская от себя.

- Я понимаю, что мы связаны, Аллан, но что могло измениться за пару дней? К тому же ты чувствовал мое состояние, мне необходим был отдых, и я его получила.

- Пару дней? - он наконец-то отстранился, вот только взгляд мне не понравился - столько злости, столько страха и волнения. - Тебя не было больше месяца, Меллани.

Месяц. Удивилась ли я? Нет. На Грани время идет совсем иначе, и я прекрасно понимала, когда решила остаться там, что расхождения не избежать, но конечно же не ожидала пропасть на несколько недель.

- Как много я пропустила?

- Закрытые Земли зачищены, - на миг в его взгляде мелькнуло странное выражение, но через секунду пропало.

Если бы не знала этого мужчину так хорошо, подумала бы, что он испугался воспоминаний. Но это невозможно. Чтобы тот, кто прошел через несколько войн и прожил более двухсот лет, мог чего-то испугаться? Нет. Только не этот оборотень.

- Я рад, что ты этого не видела.

- Я вполне спокойно отношусь к смертям. Сколько участников?

- В Харланде тринадцать и восемь из ближайших городов.

- Артефакты?

- Изъяты и ждут тебя, его светлость никому не позволил к ним прикоснуться кроме братьев. Я постоянно слышу их, Меллани, - вдруг хрипло произнес Аллан, опустившись на постель и закрыв лицо руками. - Больше двух десятков голосов. Это и есть мое наказание? За то, что не уберег Летти и вас с малышом.

- Твоя дочь здесь ни при чем, Аллан, - присев рядом, прикоснулась к руке, чувствуя его боль и сожаление. - Ты ничем не смог бы ей помочь. И это не наказание, а дар. Мы оба не уберегли своих детей, но можем помочь их душам стать свободными, можем подарить покой, и кто знает, возможно, когда-нибудь мы с ними еще встретимся.

- Давно ли ты стала такой рассудительной?

С облегчением увидев, что он начал приходит в себя, улыбнулась и прижалась к плечу. Мне нравился этот внешне суровый мужчина, иногда он напоминал старшего брата, иногда отца, а иногда заботливого дядюшку. Кого он видел во мне? Дочь? Его Летти погибла лет десять назад, гуляя в горах вместе с подругами - сорвалась со скалы и разбилась. Он до сих пор жалел, что позволил ей в тот день отправиться так далеко от дома. Где-то там, в Приграничье Темных Земель у него осталась жена и старший сын, вот только о возвращении домой Аллан не думал, не в силах даже дышать воздухом там, где уже не было его девочки. Я узнала об этом еще тогда, когда впервые просмотрела его судьбу, но сейчас он впервые сам заговорил о прошлом.

- Отец говорил, что я такая с самого рождения, - улыбнулась, желая подбодрить. - Я всегда олицетворяла здравомыслие и рассудительность, а Грей был мечтателем и балагуром.

- Ты вспоминаешь о них?

- Раньше нет, никогда, а теперь каждое утро.

- После кошмаров? Они приходят во сне?

- Не они, бывший супруг. И я еще не готова это обсуждать, Аллан.

- Извини, - теперь пришла его очередь, приобнимать меня за плечи, чтобы успокоить.

Вот только я и так была абсолютно спокойна. Я действительно стала думать о родителях, сестре, Грейсоне, тяжело не вспомнить прошлое, когда оно преследует тебя каждую ночь. Но вспоминать не хотелось. Отдельные события я легко могла извлечь из памяти и часами напролет анализировать, но не свои чувства в тот момент, не отношение к герцогу или родным. Просто не хотела. Они остались в прошлом, на Срединных Землях, они любили не меня - ту Меллани, которой я была раньше, ту Меллани, что ни за что не убила бы, что боялась мнения света, что всегда старалась жить в рамках дозволенного. Ту же, которой я стала, никто из них не знал и не узнает.