Восстание ликанов - Кокс Грег - Страница 44

-    Беги! - крикнул он ей.

Взяв на себя всех солдат, он, казалось, очистил Соне путь для побега. Люциан и не надеялся, что сможет удерживать Вестников Смерти слишком долго, он был в значительном меньшинстве, но, возможно, он бы смог выиграть достаточно времени, чтобы позволить Соне сбежать. Он бы с радостью отдал свою жизнь за неё.

Взвыв как волк, он проткнул мечом металлический нагрудник ближайшего солдата. В конце концов, это он ковал доспехи вампиров и точно знал их слабые места. Проливной дождь смыл кровь вампира в открытый водосток. Люциан оскалился, обнажив клыки.

Его глаза вспыхнули кобальтовой синью.

-    Ну, - окликнул он надвигающихся солдат. - Кто следующий?

Холодный дождь и ветер послужили ощутимым контрастом аду в тоннелях. Соня быстро, словно газель, преодолела внутренний двор и присоединилась к Люциану в битве против солдат. Она и не думала бежать и оставить его сражаться в одиночку. Она отлично знала, что её отец наверняка замучил бы Люциана до смерти за его "преступления", при условии что он переживёт неравный бой с безжалостными Вестниками Смерти.

"Нет, пока я живу,- поклялась она, - мы погибнем вместе, если это будет необходимо. Подобно герою и героине печального скандинавского мифа".

Рыцарь двинулся на неё, размахивая тяжёлой булавой. Его рука колебалась слишком долго. Без сомнения, он не мог решиться ударить дочь Старейшины, а она пронзила его без колебаний. Его взгляд, брошенный на неё, как на предательницу, прежде чем он рухнул на брусчатку, задел её за живое. Хотя и рожденная воином, она никогда раньше не убивала вампира.

"У меня не было выбора, - подумала она. Свободной рукой Соня дотронулась до своего живота. Даже Люциан не знал правду - сегодня на кону стояли не только их жизни. - Наша запретная любовь привела к большему, чем просто к трагедии. Она принесла еще и новую жизнь в этот мир".

Бок о бок они с Люцианом сражались с Вестниками Смерти. Вампирская кровь заливала долы. Её сердце наполнялось гордостью, когда она краем глаза видела, как её возлюбленный давал отпор отборным стражникам её отца. У них было мало шансов, но она не замечала этого, видя лишь, с каким мужеством он бросался в драку.

"Вот такими, - подумала Соня, - я хотела бы, чтобы нас запомнили: бесстрашными и неукротимыми".

"Сражайся, любовь моя, - подумала она, - сражайся за наше будущее".

Её меч плясал, словно живое пламя, пронзая и режа стражников. Вестники Смерти падали к её ногам и, на мгновение, ей показалось, что она побеждает. Её взгляд упал на валы. За тяжёлыми баллистами не было ни души. Казалось, все часовые принимали участие в распре вокруг неё. Если бы они с Люцианом смогли добраться до вершины стены, то всего один прыжок изменил бы все - они оставили бы замок Корвинус и все связанные с ним опасности позади. Путь казался чистым.

Вдруг кулак отца обрушился на её лицо.

Мгновение назад Виктор держался на периферии конфликта, оставив своих солдат сражаться за него. Внезапно он исчез из поля зрения, быстро, как улетевшая летучая мышь. Опасаясь худшего, Люциан с опаской взглянул на Соню и с ужасом увидел, как Старейшина ударил свою дочь. Молния возвестила о внезапном нападении Виктора. Люциан увидел, как их отчаянный план трещит по швам прямо у него на глазах.

- Соня! - закричал он в отчаянии. - Нет!

Его невнимательность дорого ему стоила. Он слишком долго обделял вниманием своих врагов, и они быстро воспользовались его ошибкой. Бронированный кулак ударил его в челюсть, развернув голову в другую сторону, а другой солдат приложил его по затылку шипованной булавой. Стальной носок ботинка нанёс удар в пах. Кто-то ударил прикладом арбалета по пояснице. В голове зазвенело, он упал на колени. Его вырвало на брусчатку. В глазах на мгновение потемнело. Чей-то кулак схватил его волосы в охапку и одёрнул голову назад. Когда зрение прояснилось, он увидел кольцо заряженных арбалетов, окружающих его голову, словно терновый венец. Вспышка молнии осветила дюймовые серебряные наконечники. Угрюмые выражения лиц Вестников Смерти подстрекали его спровоцировать их. Их пальцы были наготове на спусковых крючках арбалетов. Его меч выскользнул из пальцев.

Для Люциана сражение было закончено, но для Сони оно только начиналось. По другую сторону двора она сражалась со своим отцом, который стоял между ней и воротами.

Две массивные каменные башни угрюмо возвышались за внушительной фигурой Виктора. Его тёмные одежды и строгое выражение лица придавали ему вид хищной птицы. Капли дождя струей сбегали по лезвию его серебряного широкого меча. Лицо Сони горело от боли после его удара.

Она медленно подняла свой меч:

-    Я не хочу этого, отец.

-   Как ты смеешь поднимать на меня руку! - гнев вспыхнул в его глазах. - Я все еще твой отец!

Соня и не отрицала этого. Не смотря на всё то, что произошло за последние несколько ночей, семейные узы всё ещё имели для неё большое значение. Двести лет нежных воспоминаний нельзя было так просто отбросить. Однако, по его неумолимому выражению лица стало ясно, что он не позволит ей уйти без боя, а она больше не могла выносить его тиранию. Особенно теперь, когда он требовал смерти её возлюбленного.

"Очень хорошо, - решила она. - Пускай мой меч говорит за меня".

Клинок рассек дождь. Он парировал её удар. Металл зазвенел, послав сноп искр в разные стороны. Она перехватила свой меч так, как она это сделала четыре ночи назад, когда защищалась от напавших на неё оборотней, и пихнула его в грудь украшенным эфесом. Он, вздрогнув, отшатнулся к каменной стене. Его правая рука обвисла, на мгновение открыв путь к сердцу. Она отвела назад свой меч, чтобы нанести роковой удар, но сомнения, закравшиеся в душу, остановили её руку. Сможет ли она покончить с жизнью своего отца?

Она колебалась лишь мгновение, но этого было достаточно. Зарычав, Виктор отскочил от стены и бросился от неё, словно демон.

Она уже была готова нанести последний удар, но он отвёл его своим мечом и жестоко замахнулся на неё. Капли дождя разлетались в разные стороны при каждом ударе. Проливной дождь сделал брусчатку вероломно скользкой. Гром оттенял лязг стали. Ветер растрепал волосы Сони.

Её возлюбленный хотел, чтобы она была свободна. Её отец не позволяя ей уйти.

Но только она знала, что действительно было на кону...

Пыл их поединка привлёк внимание ближайших Вестников Смерти. Они в изумлении смотрели на это невероятное зрелище: Старейшина сражался со своей дочерью. Никто не спешил вступить в бой; всё понимали, что нет смысла ввязываться в эту смертельную семейную распрю.

Когда сильные мира сего сражаются друг с другом, умные бессмертные держатся в стороне...

Только Люциан хотел броситься в бой, но арбалеты стражников удерживали его, как затравленного зверя. Он инстинктивно шагнул вперёд, но его быстро остановили серебряные наконечники, прижавшиеся к его горлу, словно смертельный вариант его лунного ошейника, который он когда-то носил.

Он мог только беспомощно наблюдать, как Соня боролась за свою жизнь.

-    Ты думаешь, что сможешь победить меня? - с недоверием сказал Виктор. Он презрительно усмехнулся ей сквозь скрещённые мечи, их перекошенные лица разделяли лишь несколько дюймов.

Их похожие лазурные глаза пылали с одинаковой силой. Белоснежные клыки выдавали их вампирскую природу. Он теснил её вниз по двору замка, в сторону выветрившихся ступеней, ведущих на валы. Его меч отскочил от гарды её эфеса, чуть не угодив по пальцам. Яростный удар почти выбил меч из рук Сони.

-    Я старше и сильнее.

-    Я не хочу побеждать тебя! - настаивала она.

"Почему он заставляет меня сражаться с ним? Отпусти меня, и я никогда больше не побеспокою тебя!"

Искусный ложный выпад девушки не смог пробить его защиту. Виктор бросился прямо на неё, оттесняя вверх по лестнице. Его меч попытался задеть её плечо, но Соня ловко повернулась вокруг своей оси, уклонившись от удара, и замахнулась своим мечом в сторону Виктора. Неожиданность нападения заставила его отпрыгнуть на лестничный пролёт, чтобы не быть разрубленным надвое. Его промокшее чёрное одеяние развевалось на ветру, как крылья огромной летучей мыши.