Vнутри (СИ) - Лаптева Маша - Страница 31

У нее уже раздобыт билет на одно фэшн-мероприятие, она сделает кучу фото, познакомится с нужными людьми… "Все прямо как в сказке, завтра будет отличный день", — думала Эля засыпая на мягкой подушке.

***

Последние несколько дней Оля окучивала Зазу, на предмет того какую стратегию ей избрать, чтобы не потерять отдалившегося Игоря. Заза откровенно не хотела принимать участие в подобных играх, но пришлось, ведь на свою голову Ольга невольно оказала услугу: Зина согласилась прийти на собеседование.

Игорь заедет вечером, и к его приходу следует приготовиться. Но настроения нет, все в тягость..

Оля лежала в постеле, сжимая одеяло. Он как всегда заскочит наспех: в лучшем случае быстро уедет, в худшем — скажет, что это последний раз. Уже несколько месяцев глядя в его глаза она не могла не заметить пелены равнодушия. Ее прекрасное тело больше будоражит его, прежние уловки не работают. Мыслями любмиый где-то далеко, в местах куда Оле еще недоводилось попадать.

Оля съежилась свернувшись клубочком под одеялом и глаза ее увлажнились. "Игорь приедет. а у меня все еще нет плана, чтобы его удержать". Десятки часов прослушанных книг по любовным тактикам, тысячи рублей на пустые разговоры с коучами. Бесполезно все!

Заза, конечно, что-то там говорила. Несла околесицу про эту толстуху, к которой так гадко припал Игореша. Говорила, что она олицетворение матери, которая для любого мужчины на первом месте, даже если кажется что на втором. Что у Игоря кризис среднего возраста, что Оля должна отчасти проявить сторону матери. От всех этих полу-инцестных размышлений ей сделалось дурно. "Какая же гадость! Как любовница может стать отчасти матерью да и зачем? Ведь это, напротив, убивает все желание". Но в словах Зазы жила какая-то простая истина, которую Оля чувствовала, но никак не могла ухватить.

Принимая полную боевую готовность перед приездом любимого Оля облачилась во все лучшее: шелковый полупрозрачный халат, украшения, лучшие духи.

В один момент от запаха дорогого парфюма ее замутило, она распахнула окна и запах свежей выпечки с улицы влетел в комнату. Такой приятный, такой манящий, такой что порой стоял у них дома в детстве. И Оля присев на край кровати, вдруг залилась слезами: оказалось дорогие духи — это так ситуационно, в то время как запах приготовленной любимыми руками еды — это так вечно, шелковые одежды конечно прекрасны, но простое тепло близкого человека — бесценно.

Она плакала и плакала, с каждой слезой все больше, понимая что порой простое распитие чая с шарлоткой на кухне лучше всяких походов в новомодные заведения, а премьеры фильмов и рядом не стояли с наивными разговорами обо всем. Ей показалось, что сейчас она чувствует Игоря, что в отчаянной попытке дать ему все, она забирала то немногое, что он по крупицам собирал в их отношениях. Конечно он устал, конечно отчаялся, конечно ищет другого, ведь то что сейчас ей так интересно, он кажется давно перерос…

— Привет, — сказал Игорь, разуваясь в прихожей. И его сорок шестого размера красивые ступни в дорогих носках, вызвале в Оле жалость к самой себе: "Неужели в последний раз?".

Он был краше обычного: серьезен, отстранен, сосредоточен. Кажется, хотел о чем то объявить собирался с силами. Оля съежилась, и занервничала стараясь скрыть свое состояние за приветливой улыбкой.

"Сегодня никаких разговоров о "нас", никаких предъяв, никаких желаний", — подумала она.

— Привет Игореша, заходи, я на стол накрыла.

Взгляд Игоря выдал легкое удивление.

— Чего это ты? Обычно спрашиваешь буду ли я что-то или нет, а тут вдруг накрыла.

— А я решила испечь пирог, настроение такое было, по _маминому_ рецепту, — ответила Оля сделав акцент на нежеланном слове. Все было ложью, пирог она купила, но какая разница если — это шанс?

Запах и впрямь стоял восхитительный, предприимчивая Оля изображла хозяйку: демонстративно достала персиковый пирог из горячей плиты, разлила чай, и спросила как прошел день ее благоверного.

Благоверный был ошарашен и смущен. Он кажется шел сюда с одной мыслью, которая с каждым куском вкуснейшего пирога начинала казаться все менее реальной. Он ведь твердо решил расстаться, красивая эффектая Оля — не то что ему сейчас нужно. Игорь и сам не знает, что ему нужно, но точно не она. Или, это ему только кажется? Тепло чая приятно согревало, а вкус пирога умиротворял. Может быть он уже не так во всем уверен, но мужчина должен быть последовательным.

— Оль спасибо за обед. Но я думаю нам нужно отдохнуть друг от друга, — выдохнул Игорь предвкушая истерику.

Сердце его второй половины заколотилось. Ей захотел кричать, драться, швырять в него тарелки, а пирог размазать по наглому лицу. Оля сглотнула и сделав над собой усилие, взяла его руку в свою.

— Понимаю, тебе нелегко, это говорить. Такое всегда сложно говорить. Я приму любое твое решение, — спокойно сказала она.

— Да, но… спасибо.

Он ушел не сказав ни слова, Оля металась зверем меж четырех стен, корила себя за сдержанность, ненавидела чертов пирог, Зазу, Игоря — весь мир, за то что он работает не так как она думает, задуман глупо и вообще к чему вся эта бессмысленная жизнь, если все рассыпается на глазах?

В час ночи ее разбудил звонок.

— Оля, прости. Я чушь сегодня нес, я дурак. Сам не знаю что со мной, будто давит какая-то серая тень. Говорят — кризис среднего возраста. Если я через пол часа приеду ты мне откроешь?

Глава XXV: Невеста без жениха

Результаты анализов Арины произвели эффект разорвавшейся бомбы: она весь день провела в слезах. Получить букет венерических заболеваний накануне приезда матери, то еще испытание. Девушка до полудня провела в постели. Она смотрела мультики и ела конфеты, словом пыталась сделать все, чтобы вернуться в детство от которого еще недавно бежала со всех ног. В середине дня она робко постучала в мою комнату.

— Зина, можно?

Выглядела Арина изрядно помятой и потрепанной, она подошла к одному из стульев и принялась теребить край рукава своей пижамы с мишками.

— Можно сесть? Не брезгуешь? — слезливо протянула она.

— Тебе не стоит так волноваться на этот счет, все что у тебя нашли лечится. И самое главное, не подтвердилась беременность. Представь сколько проблем по серьезнее тебя миновало.

— Представляю… но как же быть, кто будет колоть мне антибиотики, когда я буду с мамой.

— В частной клинике проколешь или учись сама.

— Я такая дура Зина, — Арина уперлась лбом в спинку стула, и бриллиантовая слезинка упала на ковер.

— Ничего страшного. Это твой опыт, ты главное, сделай выводы из этой истории, а винить себя ни к чему!

— Как бы я хотела, чтобы моя мама была такой как ты, — разрыдалась девушка, — Знаешь я больше не понимаю, что в этой жизни правда, а что ложь! Мне казалось, что я люблю этого кретина Гнуса, а теперь во мне кипит лишь отвращение. Мне вздумалось будто я влюбилась в нашего Валю, а теперь не хочу попадаться ему на глаза, и понимаю, что это был какой-то глупый сон. Я даже ревновала его к тебе, бесилась… идиотка!

Грустно усмехнувшись, Арина выпрямилась, и снова взялась за пижамных мишек, обводя их контуры ногтем, с уже облупившимся зеленым лаком.

— Да, пожалуй даже в этом, есть какой-то плюс, — бормотала она.

— Мне кажется Валентин к тебе не равнодушен, когда я пыталась задевать тебя в разговоре с ним, он никогда не поддавался.

— Не знаю Ариша, — ответила я, — не то чтобы мы были близки, но ощущение будто он отдалился еще дальше.

— Хочу чтобы вы были вместе! — вдруг выпалила она. Представляю тебя в дорогущем свадебном платье, куча гостей его дружков и родственников, твоих подруг и я! Я главная подружка невесты. У подружек невесты будут непременно нежно-розовые платья, в руках букеты с зефирными пионами, — Арина улыбнулась, возможно впервые за день. В ответ я поддалась на приятные фантазии. Воображение разыгралось. Нет так нельзя, это глупо… Да плевать! Могу я в конце концов хотя бы помечать! Облако воображения захлестнуло нас обеих: Арина представляла, что появится на моей свадьбе с парнем, который будет ее любить и уважать. Теперь главное ее требование — это ум и забота. Она уже представила, что он будет основателем какого-нибудь гениального айтишного стартапа, скромным и чрезвычайно целеустремленным, не избалован вниманием женщин, а потому слегка закомплексован, но с Ариной его мужское я раскроется в полной мере, ведь настоящая любовь меняет людей.