Адская зона. Сила духа (СИ) - Седых В. И. - Страница 18

— Тогда в чём подвох? Почему люди не рвутся к лучшей жизни.

— Нет гарантий, — развёл руками Старик. — У кормушки Шардов спокойнее и сытнее. Каждая зона в меру комфортна. Между зонами— враждебный хаос, чем ближе к Аду, тем дикий мир ужаснее и злее.

— Значит, за чертой уровня тепличные условия кончаются, — Файл покрутил носом. — На Лежбище даже комаров нет, а там …

— Вот такенные кровососы, — показал палец Старик и добавил жути — Тебе, сынок, там пищи не найти, а вот ты будешь для всех лакомым блюдом.

— А я из Зоны пока и не лезу. На этом уровне слегка обтереться надо.

— Геройствуй в меру способностей, — кивнул Старик.

— Ну, всё — таки, многие делают «рывок» из Зоны? — Чувствовалось, что романтика дерзкого побега глубоко запала в душу Файла.

— Массово лишь на самых нижних уровнях. — Старик подбросил хворосту в костёр. — Терять там узникам нечего: мир кругом— полное дерьмо, зоны рядом, не будешь страдать, трудиться и драться— гнить тебе в Аду век.

— Это как же надо нашкодить? — помня о законе дифференциации срока, засомневался Файл.

— Ограничений срока нет, — развёл руками Старик, — Шарды могут и миллион лет выписать.

— Но ведь тысяча— крайний срок?! — запротестовал Файл.

— Не путай срок пребывания со сроком наказания. Отсидишь в Зоне, сколько заработаешь, но не больше тысячи. Держать тебя дольше— смысла нет. Большинство в цивилизацию из Зоны такими махровыми дебилами выползают, что самое место в психушке. Да и пожить суждено самую малость.

— Но Шарды клон регулярно обновляют, — разочарованно напомнил Файл. — Они гарантируют полную сохранность человеческого материала.

— Выйдешь из Зоны, точь — точь каким сел, — обнадёжил Старик и, выдержав паузу, жестоко добил — быстро состаришься и «сандалии отбросишь».

— Почему? — жалобно простонал ученик.

— Для человеческого мозга века жизнедеятельности в искусственной среде даром не проходят. Избаловавшись в мире Шардов, мозг утрачивает способность управлять регенерацией клеток. Вытолкнутое из мира Шардов тело живёт лишь по инерции. Клетки отомрут— труп разложится.

— И сколько мне отмерено на воле? — мрачно что — то подсчитывал в уме Файл.

— Не хорони себя раньше времени, — похлопал по плечу пригорюнившегося ученика Старик. — Поживёшь ещё и на воле. Срок у тебя небольшой, парень ты славный— Шарды таких долго не мытарят. Скажи лучше, что философского ты уяснил из лекции, главное скажи?

— Смерть— ось вокруг которой вращается жизнь Зоны. Вернее сказать, её отсутствие и порождает все парадоксы, — поддавшись мрачному настроению, угрюмо сформулировал Файл.

— Мудрёно закручено, — Старик посмаковал формулировочку — но смысла не лишено.

— Последний вопрос, учитель, — Файл почувствовал, что Старик сворачивает лекцию — Если вы знаете, на какой уровень мы попали, то назовите количество его жителей.

— Точно сказать, где мы, я смогу лишь узнав название Зоны, но … — Старик запрокинул голову и, прищурившись, оценил расположение известных созвездий, — думаю, где — то в Срединных землях. Кстати, могу сказать и точно, — стукнув ладонью по лбу, спохватился Старик. — У тебя же первичный срок. Сколько, говоришь, тебе судья отмерил?

— Двадцать пять лет, — с грустью вздохнул Файл.

— О-о, тогда мы неплохо устроились! — оживился бывалый и хлопнул сокамерника по плечу. — Я знаю эти чудесные земли! Ликуй парень— мы в благословенном Шардобаде!

— Мне это ни о чём не говорит, — пожав плечами, не поддержал оптимизма зэка Файл.

— Темнота-а, — обиженно махнул рукой на безнадёжного неуча старик. — Лет десять назад даже на воле слыхали о Великом Шардобаде.

— Извините, дедушка, но я в детстве не очень интересовался уголовной хроникой.

— Подумать только— почти тысячу лет прошло, — печально констатировал временный парадокс Старик. — Уж, поди, и не осталось никого с тех славных времён.

— А вы кого — то знали в той эпохе? — удивился Файл.

— Кое — кого знавал, — задумчиво отозвался Старик и, очевидно, чтобы в одиночестве предаться воспоминаниям, решил побыстрее отделаться от назойливого ученика — В Срединных землях живут на каждом уровне не меньше миллиона человек. На Дне, то есть на уровне ада, жителей считают десятками. Ближе к Верхним землям численность, наверное, тоже убывает, но я выше Шардобада ещё не поднимался.

— А в Аду, значит, бывали? — вырвалось у Файла.

— То давняя история, — недовольно поморщился Старик. — Не хочу её ворошить. Ещё вопросы будут?

— Помниться, вначале лекции вы упомянули о магии, — попытался напоследок что — то выудить Файл. — Это как?

— Шарды— духи, все их фокусы— магия, — коротко ответил Старик и, упреждая очередной вопрос, закончил ликбез — На практике это выглядит так.

Старик уставился на Файла чёрными бездонными глазницами и манящими пассами рук затянул его в коридоры бесконечности.

— Гипно — о–оз, — прошептал губами недоверчивый ученик и, подавшись навстречу темноте, погрузился в пустоту.

Парализованное тело с глухим стуком упало набок, рядом с бесчувственными тушками двух калек.

В глазах Старика вспыхнули толи отсветы костра, толи бесовские огоньки.

Глава 7. Зелёное братство

Глава 7. Зелёное братство

Пробуждение было резким. Поток обжигающе — холодной воды заставил Файла вскочить на ноги и принять боевую стойку. Разлепив веки и смахнув с лица остатки воды, Файл услышал за спиной девичий смех. Повернулся. Оробел.

— Отменная реакция, — стряхивая с ладоней капли, похвалила девушка.

Подтянутая и стройная, в укороченной робе, типа спортивного кимоно, она очень походила на инструктора боевых искусств. Длинные соломенного цвета волосы заплетены в косу и плотно уложены на затылке. Заколками служили зелёные веточки, с дивно благоухающими белыми цветками.

То ли от неожиданного пробуждения, или от дурманящего аромата лесных цветов, а, скорее всего, от чарующего взгляда васильковых глаз— у Файла перехватило дыхание, он даже покачнулся.

— Падать не надо, — озарив загорелое личико безупречной улыбкой, шутливо предостерегла красавица. — Нужно дедушку догонять. Уходит.

Файл глянул в указанном направлении и увидел, как за поворотом ручья скрывается в чаще леса сгорбленная фигура, с посохом и мешком за плечами.

— Ну и пусть, — обиженно буркнул Файл. — Сами дойдём.

— Зачем тебе— это? — вскинув тонкие чёрные брови, девушка бросила презрительный взгляд на «это»— двух жалких голых калек.

Хромой и Верзила проснулись от звуков речи и теперь, стыдливо прикрывшись ладошками, съёжились под её обжигающим взглядом, как две порции мороженного под лучами солнца.

— У нас раненых не бросают, — сквозь зубы угрюмо процедил Файл.

— У нас? — удивилась, повидавшая множество уровней зоны, опытная фурия.

— В Братстве, — пояснил Файл, вспомнив рукопашные бои в опасных кварталах Тальбао, где ещё пацаном верховодил в команде уличной шантрапы.

— В Адской зоне такого закона нет, — мило улыбнулась фурия и ласковым голоском прошептала — Хочешь, придушу их, чтоб не мучились.

— Нет! — отшатнулся от холоднокровной анаконды Файл.

— Странный ты, — слегка смутившись, о чём — то задумалась безжалостная фурия, резко развернулась и пошла прочь.

Файл, не моргая, следил за, разочаровавшей, моложавой фурией. Будто почуяв на спине недобрый взгляд, она обернулась и… улыбнулась, открыто, как — то даже по — детски.

— Догоняйте, братишки! — девушка помахала ручкой.

У самой кромки леса фурия встретилась с нагруженной припасами подругой, ещё раз помахала на прощанье и скрылась из вида.

— Вот, мерзкая гадина, — злобно прошипев, нарушил паузу Хромой. — Сама налегке пошла, а товарку гружённой корзинами погнала.

— Страшная женщина, — ощупывая рёбра, медленно выдохнул Верзила, но тут же поправился — Страшно красивая.

— Эта злобная красотка тебе, случаем, голову не ушибла, когда на песок роняла? — съехидничал Хромой. — Или, может, дамочка разбила о камень твоё сердце?