Адская зона. Сила духа (СИ) - Седых В. И. - Страница 53

— Файл— катализатор бури, — бесцеремонно ткнул чудика в грудь пальцем Странник. — Он наделён магическим даром.

— Верю, — крякнул Батюшка и грубо встряхнул безвольно болтающееся тряпкой тело Жука.

— Фа — а–йл? — разлепив веки, проблеял юный анархист.

— Как Жук попал к вам? Почему за ним охотятся воры? — забыв былые обиды, забеспокоился за дружка Файл.

— Я приютил малыша, за то, что он сумел обжулить признанных жуликов. — Батюшка заботливой рукой натянул капюшон на рыжую шевелюру питомца. — Жук, поведай братьям о своём подвиге.

— Всё элементарно, — плюхнулся на табурет аферист, глотнул из кружки Батюшки солидную порцию пивасика и утёрся рукавом балахона. — Я прибыл в город в цепях. Тут мне популярно, на руках, объяснили, что я зелёная тупая скотина и одели рабский ошейник. Но я не согласился с ложным постулатом, утёр кровавые сопли и бежал на вольные хлеба. Сразу примкнул к вольным анархистам и решил показать блатным уркам, как честного фраера обижать. Пусть козырной король знает, что Жук уже не «шестёрка». Я ударил по самому больному месту— по карману. — Великий комбинатор довольно усмехнулся. — Я блатному королю сказал, будто сумею сделать денежный комбайн.

— Слышал я тут байку об чудо — умельце, — вспомнил таксиста Файл, — но те фальшивки не могли отличить от настоящих купюр. Значит, тебе удалось построить станок.

— Раз плюнуть, — презрительно фыркнул Жук. — И купюры машина печатала, как новенькие, — Жук поднял указательный палец и повторил, сделав ударение на последнем слове — новенькие.

— Секрет раскрыть можешь? — спросил Файл.

— Это уже история, — отмахнулся Жук и ухмыльнулся. — Замшелые блатные авторитеты так вросли в Адскую зону, что позабыли свои корни. Старые зазнайки презрительно относятся к истории афер Старого Света, а зря.

— Я тоже давненько не посещал музея криминалистики, — нахмурился Странник. — Просвети, наимудрейший.

— Всё элементарно, — Жук развалился за столом, закинув ногу на ногу. — Главное — получить задаток.

— Просто так с деньгами тебе бы улизнуть не дали, — рассуждал Файл. — Ты должен был показать результат.

— Брал купюры по одному серебряному, измельчал, засыпал в комбайн, добавлял краски, воду и кое — что по мелочам, — Жук выдержал драматическую паузу, — и на свет появлялась свеженькая мокренькая купюра в сто серебряных. Только процесс производства очень неспешный, за день не больше сотни новых денежек. Паровой агрегат требует время на тщательное переваривание расходных материалов и жрёт уйму дров.

— И сколько блатные дали задатка? — прищурился Странник.

— Тысячу серебряных в мелких купюрах сразу и сто тысяч после успешного испытания чудо — агрегата, — хвастливо подбоченился аферист.

— Хороший фокус, — хмыкнул старик и авторитетно заключил — Ведь истинной магией от тебя и не пахнет.

— Так откуда деньги? — удивился Файл.

— Никакого колдовства, — презрительно скривился Великий Комбинатор. — А денежки я взял в долг у Чёрного Батюшки, под солидный процент. Задаток от воров, я использовал для создания агрегата и его макулатурной начинки. А сотней новеньких купюр Батюшки, заправил прокатный каток на выходе бумажек из агрегата. Там, вместо двух сплошных стальных катков, располагалась скрученная восьмёркой металлическая лента с вложенными между листами купюрами. Комбайн долго пыхтел паром и кряхтел, а потом между катков вылазила мокренькая новенькая купюра— настоящая.

— И блатные проглотили пилюлю? — улыбнулся Файл.

— Один недоверчивый умник предложил выдать часть гонорара моими же деньгами, — хихикнул Жук. — Но я не в обиде— они же настоящие. А остальные девяносто тысяч я потребовал золотыми монетами. Знаете ли, не доверяю я бумажным дензнакам— ненадёжные они.

— Люди верят легче всего в то, чему хотят верить, — изрёк истину бородатый фокусник.

— Как тебя, с таким секретом и кучей золота, живым — то выпустили? — удивился Файл.

— Батюшка с анархистами прикрыл. Только блатные об этом не знают.

— На каждого мудреца довольно простоты, — философски заметил Батюшка. — Золотой Жук хорошо проучил матёрых жуликов. Но жизни теперь в этой Зоне они ему не дадут. Свой позор паскуды привыкли смывать чужой кровью.

— Я сохранил прежнее имя, — пояснил Файлу аферист и приосанился, — только местные добавили чуток лоска, теперь я— Золотой Жук.

— А я вот остался простым Файлом, — хлопнул зазнайку по плечу друг.

— Ну, тебе — то можно титул в любой момент пришпандорить, — заговорщицки подмигнул Золотой Жук.

— Только вякни, — изменившись в лице, сквозь зубы рыкнул лжеимператор Галактики. Вся былая обида на бессовестного компаньона мутной волной всколыхнулась в душе узника. В чужом жестоком мире Шардов, для Файла, Жук оказался самым близким человеком. Файл почти простил прохиндею предательство, но одно неосторожное упоминание о прошлом разбередило забытую рану.

— Прости, брат, — понуро опустив голову, тихо повинился компаньон.

— В Зоне не принято поминать прошлое, — сурово сдвинул брови Файл. — Забудь былое.

— С радостью! — расплылся в лучезарной улыбке рыжий пройдоха.

— Да вы, видно, братцы — авантюристы, и в Старом Свете не сидели сложа руки? — усмехнулся Чёрный Батюшка. — Я готов профинансировать новый проект и людишками подсобить.

— Спасибо, — приложил руку к сердцу Файл, — но, прежде чем поднимать мятеж, я хотел бы переговорить с местным Паханом.

— Сдурел, зелёный?! — отшатнулся анархист. — Сам в петлю лезешь!

— Ничего, мы скользкие, — обнял друга за плечи отчаянный Жук.

— Неужто, самого Пахана завербовать собрался? — криво усмехнулся Странник.

— А попробую, — скрестил на груди руки самоуверенный юноша.

— Ну, то, что на своих ногах вы из дворца не выйдете— это аксиома, — отхлебнув полкружки пива, изрёк Батюшка и, утерев ладонью пену с губ, спросил — А кто вас, вообще, к Пахану подпустит? Чего ему с зелёными «стрелку забивать»?

— Думаю, и до Пахана дошли слухи о Золотом Жуке, — Файл подмигнул икнувшему компаньону, — вот мы и развеем придворную скуку весёлой историей.

— Фальшивомонетчиков в кипящем масле живьём варят, — поёжился от горяченькой перспективы Жук.

— Но ведь наш аферист фальшак не гнал, — указал спасительную версию Файл. — Государство Жук не трогал, а опущенные воры пусть сами тёрки с пацаном устраивают. Наверняка, Пахан с наглыми главарями в контрах и свою опалу снимет.

— А ведь, и правда, любопытно с самоубийцами побеседовать, — задумчиво погладил густую бороду Чёрный Батюшка. — За результат не ручаюсь, но встреча точно состоится.

— Если ты, сынок, не против, я наведаюсь в твою тарелку, — встрял в разговор, не скучавший старик, свою порцию он, тихаря, схарчил и зарился на бесхозную куропатку Файла.

— Вы не исправимы, дедуля. Мы тут о высо — о–ком, а вы всё животным инстинктам потакаете. Когда уж нажрётесь?! — сокрушённо всплеснул руками Файл и толкнул тарелку в загребущие лапы.

Впрочем, Чёрный Батюшка не дал гостям оголодать, он зычным басом потребовал вновь сервировать стол. Бармен испуганным тараканом заметался у стойки. Трапеза, с обильным возлиянием, затянулась до поздней ночи.

Глава 16. Пахан

Глава 16. Пахан

Ночевали Файл и Странник в двухэтажном доме Чёрного Батюшки. Каменные хоромы вождя анархистов больше походили на крепость. Мрачное впечатление от казённой обстановки и холодного оружия, развешенного по стенам, сглаживала галерея картин в резных рамах. Чувствовался незаурядный талант живописца— шедевры будто светились красками изнутри. На полотнах, высокие волны бушующего океана разрезали бушприты старинных парусников. Бригантины, расправив паруса — крылья, взлетали на пенные гребни, словно огромные буревестники.

Правда, буйство морской стихии Файл оценил только в свете утренних лучей. Вывалился сонный, на зов хозяина завтракать, и сразу обомлел от живописной красоты. Некоторые работы остались незавершёнными— резали глаз грубыми мазками красок, зато другие— блистали гармонией цвета и изяществом линий.