Адская зона. Сила духа (СИ) - Седых В. И. - Страница 6

Угрюмо плетясь за пробивавшем дорогу товарищем, Жук всё время думал о своём бедственном положении. Действительно, Файл прав— это его, Жука, местная мафия считает крутым парнем. И если какая — то шестёрка смогла, порешив профессиональных убийц, неожиданно ускользнуть от кары всемогущего туза, то все последующие подвиги, автоматически, ложатся на плечи маленького человечка. И, очевидно, последние события сильно повысили его котировки на бирже смерти. А так как ставки стремительно растут, можно ожидать, что в космопорте будет жарко. Однако успокаивало то, что большими силами мафии там не развернуться. Жаль антиграв Гарри пришлось бросить, теперь будет потеряно драгоценное время и инициатива. Внезапно, аферисту стало стыдно за свои эгоистичные шкурные мыслишки: всё о себе, да о себе.

— Гарри, наверное, сильно расстроится из — за антиграва? — опечалился пристыжённый Жук.

— Машина застрахована от угона, — успокоил Файл и, обернувшись, хитро подмигнул виновнику — Не тушуйся, это уже шестой угнанный у него антиграв. — Чуть погодя, Файл, не удержавшись, похвастал — Кстати, второй на моём счету.

Не успели они преодолеть очередную сотню метров тропического леса, как, где — то за их спиной, глухо ухнул взрыв. Жук нервно обернулся и, сквозь редкие просветы в листве, заметил уходящий в небо столб дыма.

— Похоже, наш катафалк взлетел на воздух, — весело хихикнув, нисколько не удивился Файл.

— Почему?

— Очевидно, сработала противоугонная система Гарри: «Кранты два».

— Почему два? — не уловил скрытого подтекста Жук.

— Второй раз угонщики уже не сунуться, — рассмеялся Файл, раскрыв основную характеристику убийственно — надёжной системы.

Жук понял, что Свирепый Гарри не зря получил такое прозвище. Похоже, у Файла с чёрным юмором тоже полный порядок. Вовсе не собираясь унывать, парень, постоянно подбадривая печального спутника, уверенно вёл по, буквально напичканными опасностями, девственным джунглям, как по обычному городскому парку. У Жука никогда не было настоящих друзей, он никак не мог привыкнуть к новому режиму общения. Никто сейчас им не командовал, не понукал, но и он не мог управлять своим спутником. Просто, друзья вместе шли в космопорт, и, хотя именно Жук был инициатором экспедиции, Файл не уступал хилому столичному проходимцу право быть первопроходцем и сам шёл впереди, упрямо продираясь сквозь отчаянно упиравшиеся, царапавшиеся джунгли.

Файл тянул за собой несчастного туриста весь день, без перерыва на обед. Тем более что есть сырыми найденные Файлом подозрительные зелёные плоды и убитую им же, куцехвостую, птицу, привередливый городской гурман наотрез отказался.

Только на исходе дня, друзья набрели на мелкий ручей, и безжалостный Файл, путая следы, протащил Жука ещё с километр по воде, в обратном от космопорта направлении. Лишь после чего, жестокий вожак сжалился над бредущей тяжело сопящей тенью, коротко рявкнув:

— Привал!

— Кто бы спорил, вождь, — простонал последний и единственный воин его племени, без чувств рухнув на указанную Файлом лужайку.

К этому времени, костюмчик Жука превратился в маскхалат, из которого во все стороны свисали, перепачканные в полный спектр местных образцов почвы и растительности, оторванные лоскуты ткани. В заляпанных грязью, некогда лакированных, туфлях хлюпала болотная вода, а из рыжих взлохмаченный волос торчали наглые колючие репеи.

— Жук, ты чучело, — беззлобно рассмеялся Файл, сбросив с плеч вязанку из добытого по пути провианта.

— Да, джунгли не моя стихия, — заплетающимся от усталости языком, горько признался городской аферист.

Файл, собирая хворост для костра, посоветовал дружку:

— Пока буду разводить огонь, да ужин стряпать, ты сбрось — ка с себя ветошь и постирай.

— А скупаться можно? Пиявок нет? — слегка оживился клиент, по — видимому, совершенно вычеркнув из памяти последний отрезок путешествия по колено в воде.

— Мелковато тут для купания. А глубину искать не советую, — отозвался Файл, и, видя плачевное состояние туриста, настойчиво повторил — Слышишь, далеко не отползай!

— Что так? — Жук, протянув вперёд руки, словно сомнамбула, неуверенно поднялся с облюбованной лужайки и, не открывая уже слипшихся глаз, сонно побрёл к воде, стараясь нащупать её пяткой.

— Загрызут, — просто и лаконично разъяснил Файл.

— Кто?! — Аж взвизгнул протрезвевший турист, моментально вернувшись в суровую реальность жизни.

— Мало ли здесь разных тварей, — пожав плечами, проворчал Файл и, для острастки, не удержавшись, добавил — Тебе — то, зачем всех знать? Все равно выбор блюда будет не за тобой.

— Спасибо, утешил, — опасливо глядя по сторонам, принялась неохотно разоблачаться жертва жестокого эксперимента.

Пока Жук плескался в ручье, неторопливо полоскал своё бельишко, а потом заботливо развешивал мокрые лохмотья на ветвях кустарника, Файл развёл огонь и, насадив на тонкие прутики круглые желтоватые плоды, слегка поджарил их. Покончив с первым блюдом, Файл взялся за второе— дичь. Он ловко ощипал птицу, выпотрошил тушку, затем, воткнув в землю две рогатульки и соорудив из кривой палки подобие вертела, стал во все стороны распространять манящие ароматы жареного цыплёнка.

Жук сразу прекратил затянувшиеся постирушки и, поняв, что ему уже больше не угрожают кухонные работы, подошёл к огню с, найденной лично им, сухой веточкой. Осторожно сунул топливо в костерок. Огонь недовольно затрещал, но принял скромное подношение, на кончиках ветви расцвели алые лепестки пламени. Жук сразу посчитал свой вклад в общее дело очень весомым и, довольно потирая ладошки, уверенно присел к костру.

— Ну-с, что тут у нас? — алчно глядя на подрумянившиеся дички, облизнулся аферист.

— Не знаю, как это называется по — научному, но… жрать можно, — лесной кок осторожно снял с прутиков нежные румяные шарики и красиво разложил, словно в чашах, на двух огромных листьях лотоса. — Если хочешь, можешь подождать дичь.

— Хочу, но не могу, — признал свою слабость Жук и, жадно схватив аппетитно пахнущий шарик, обжигаясь, начал перебрасывать из ладони в ладонь.

Занятый трапезой, изголодавшийся, Жук не был расположен к пустой болтовне, ужин прошёл в сугубо деловой атмосфере. Правда, без излишней чопорности— не очень — то уследишь за этикетом, когда слюни до пупа капают. Вслед за фруктами, поспел жареный цыплёнок, но птичка быстро «улетела», оставив на песке обглоданные косточки. Наконец дошла очередь до чая из душистых местных травок. Пахучую дурман — траву Файл залил родниковой водой и вскипятил в двух жаропрочных пластмассовых крышках от прихваченной аптечки.

— Поговорим? — насытившийся Жук, церемонно держа импровизированную квадратную чашу обеими руками, с наслаждением шумно отхлебнул горячий напиток.

— Поведай о своём подвиге, достопочтимый, — скромно склонил голову Файл. — Почему за тобой гоняется половина жителей Тальбао?

— О — о–о, это была славная битва, — важно изрёк великий боец и охотно поведал, естественно со своей точки зрения, о недавних кровавых событиях. Правда, из хвастливого пересказа следовало, что он сам устроил засаду на наёмных убийц и, подкараулив, разобрался с расслабившимися профессионалами, отомстив за гибель босса, но кому интересны скучные подробности?

— Неужели в гильдии так высоко ценили убитых наёмников? — недоверчиво прищурился Файл. — Или было что — то ещё? Зачем твой босс прилетал на Тальбао?

— Наладить наркотрафик, — неохотно покаялся в грешке Жук.

— И в машине были сигнальные образцы товара?

— Целая сумка, — кивнул аферист и поторопился оправдаться — но я от них сразу избавился.

— Пло — о–хи твои дела, дружище, — с грустью вздохнул Файл. — Живой свидетель мафии не нужен. Одно дело, если туристы просто нарвались на всем известное гостеприимство жителей Тальбао, а другое— если гостей «заказали» партнёры по бизнесу. Тут пахнет войной воровских кланов. Теперь на столичный рейс тебе не попасть… Разве что в гробу.

— А я в столицу и не рвусь. — Жук дохлебал чай и, чинно поставив пустую чашку, клятвенно стукнул кулачком в грудь — Я завязываю с криминалом и окончательно удаляюсь от дел.