Адская зона. Сила духа (СИ) - Седых В. И. - Страница 79

Вдали послышался конский топот. Расплывчатая чёрная сороконожка лениво ползла по серому полю.

— Я здесь! — громко крикнул Огненный Дьявол, включив электрические фонарики, что гнездились в уродливом шлеме чуть выше ушей. — Жду вас на пороге ада!

Грозный хищный рык разнёсся по степи, отозвавшись далёким тревожным ржанием коней. Всадники, увидев горящие в ночи глаза Дьявола, с трудом повернули испуганных животных в сторону огней.

Дьявол смотрел на ползущее бесформенное пятно сквозь окуляры перископов, стараясь оценить истинные размеры конного отряда. Темнота не позволила сосчитать врагов, и он заменил хрупкие линзы металлическими зеркалами. В доспехах Дьявол был абсолютно не уязвим для холодного оружия. Впрочем, даже если бы у врага неожиданно появилось что — то огнестрельное, то малым калибром дьявольскую броню тоже не пробить. Ну, может, удастся испортить зеркала перископов, что выглядывали изо лба уродливой головы. Дьявол потратил десятилетия на создание боевого шедевра. Здесь каждая деталь изготовлена руками подлинного мастера. Всю невостребованную энергию вкладывал талантливый механик в гениальное творение. Он знал, что Шарды не простят такого кощунства, однако больше тысячи лет, к сожалению Дьявола, никому не суждено задержаться в Зоне. К тому же, раньше попадать в их чистилище Дьявол вовсе не собирался. Нельзя ему было тогда «умирать». На кого Любаву оставить? И пусть в ярости беснуются суровые божки, закованный в незримые цепи законов Шардистана Дьявол никогда не покорялся их власти. Убогие бестелесные существа могли вынуть душу из Дьявола, но покорить упрямца им не под силу. Душа рыжеволосого гиганта, даже в когтях божков, оставалась свободной.

Из безмолвной чёрной пустоты накатывал, угрюмой звуковой волной, гулкий топот сотен копыт.

Дьявол стоял одиноким гладиатором посреди огромной арены. Только, вместо грязно — жёлтого песка, арену покрывал ковёр душистой степной травы, перекрашенной ночью в монотонно — серый цвет. Амфитеатр с рядами для зрителей заменяли: обрамлённая факелами городская стена, далёкий тёмный полумесяц леса, мерцающий хаосом походных костров вражеский лагерь и жидкое зеркало Хрустального озера, где, среди отражений бесчисленных звёзд, медленно дрейфовали передвижные деревянные трибуны.

На странной арене начинался смертельный поединок.

Колеблющееся расплывчатое пятно приняло форму острого клина, проросло сотнями шевелящихся ножек, ощетинилось стальными иглами и, огласив ночь грозным боевым кличем, яростно бросилось на одинокого гладиатора.

Дьявол подпустил врага поближе и лишь, когда аморфное тело визжащей твари распалось на скопище движущихся чёрных тараканов, громко крикнул:

— Добро пожаловать в Ад!

В следующее мгновение, громовой раскат пулемётной очереди заглушил все звуки. Яркая мерцающая вспышка озарила одинокого рыцаря. Мрак ночи разрезала пунктирная линия трассирующих пуль. Белые чёрточки, словно длинные иглы, протыкали тёмное полотно ночи, со свистом исчезая в накатывающей живой волне. Рой светящихся игл вонзался в чёрный вал из плоти и стали, заставляя его пениться кувыркающимися кляксами.

Убойная сила огнестрела сильно зависит от начальной скорости пули и величины калибра, а они у Дьявола были, что надо. Раскалённые кусочки металла насквозь пробивали доспехи лёгкой кавалерии. Пули с такой силой ударяли в тела, что вырывали всадников из седла, подбрасывая в воздух.

Когда же путь летящей смерти преграждали разгорячённые кони, то маленькие убийцы, словно стая кровожадных пираний, глубоко зарывались в нежную плоть, за секунду растерзывая жертву.

С жалобным ржанием, падали в траву смертельно раненые кони. Опавшими листьями сыпались прошитые пулями тела всадников. Чёрная набегающая волна врагов растеклась по полю огромной лужей, так и не достигнув ног одинокого великана.

Смолкли раскаты порохового грома — грохота. Растаяли во мраке последние вспышки очередей — молний. Погасли дьявольские огни на шлеме рыцаря, густая тьма окутала мир. Долгие стоны умирающих существ заполнили ночь. Какие — то грязные бесформенные кляксы шевелились на монотонно — сером поле. Аромат измятых степных трав смешался с запахом крови и конского пота, приобретая горький привкус смерти.

Огненный Дьявол неторопливо наклонился, положил к ногам раскалённый пулемёт, высоко запрокинул голову к звёздному небу и затянул печальную погребальную песню. Он смотрел на бесчисленные мириады сияющих небесных огней и пел о вечно странствующих грешных душах, проклятых богами и обречённых на тысячелетнее скитание по просторам жестокого Шардистана.

Но никто не понял слов древней песни. Долгий, протяжный вой разнёсся по огромной странной арене. От бередящих душу ноющих звуков: дыбом вставала шерсть на загривках жалобно скулящих псов, отчаянно рвались из хозяйских рук пугливые кони, а люди застывали на месте от нахлынувшей волны первобытного, животного ужаса.

Ну вот, стихли последние аккорды жуткой мелодии. Над миром повисла зловещая тишина. Истекли кровью и затихли раненые животные, а опытные воины помогли себе умереть, вспоров плоть острыми лезвиями кинжалов. Избавившись от телесных мучений, они отдали души на суд неподкупным Шардам. Кто знает, куда теперь попадут их грешные души? С уверенностью можно сказать лишь одно— там будет значительно хуже.

— Правосудие свершилось, — прошептал Дьявол и, помолчав, добавил — но ещё не над всеми.

Огненный Дьявол поднял с земли пулемёт, положил на плечо и уверенной поступью направился к далёким кострам вражеского лагеря.

Волки стояли в угрюмом молчании. Они чувствовали, как из темноты на них ползёт неведомая грозная сила. Незримое чужое присутствие, казалось, ощущалось кожей. Словно грозовые тучи, надвигались на волков таинственные враги: по волнам озера медленно двигалась флотилия дикзелов; среди густого мрака лесной чащи тихо крались две тысячи ветеранов приграничья; а по полю неторопливо шёл одинокий рыцарь.

Подойдя вплотную к ощетинившемуся сталью волчьему лагерю, Дьявол бросил быстрый взгляд на гладь Хрустального озера: плоты и лодки выстроились длинной цепью вдоль берега.

— Пора, — вздохнул Дьявол и нажал на спусковой крючок.

На этот раз, Дьявол заранее не обозначил светом фонариков своего присутствия, яркая череда пульсирующего пламени вспыхнула во мраке неожиданно. Длинная пулемётная очередь скосила первый ряд арбалетчиков и… захлебнулась.

— У него кончались патроны! — заполнил возникшую паузу радостный возглас.

— Смерть Дьяволу! — разнеслось по рядам воинов, и первые шеренги храбро двинулись в ночную тьму.

— Смерти нет! — донеслось с берега Хрустального озера, и рой стрел наполнил воздух шуршанием летящей смерти.

— Смерти нет! — эхом отозвалось со стороны леса, и звон мечей разорвал тишину на левом фланге.

— У — у–а-а-а х — а–а! — взвыл Дьявол, передёргивая затвор.

Второй диск сменил опустевший, щелчком послав патрон во чрево адской машинки. Пулемёт взревел грохотом выстрелов. Короткие белые молнии слетали с кончика ствола и, высекая снопы алых искр, врезались в железную стену врагов.

Пулемёт строчил без умолку. Огненная коса Дьявола косила слева направо и обратно, вдоль ровных рядов легиона, пока не смешала строй в бесформенную кучу. Волки прекратили попытки достать одинокого рыцаря стремительным броском и теперь старались лишь переждать огненный ливень, плотнее вжавшись в землю. В то время как правый фланг волков таял под градом стрел дикзелов, а левый безуспешно пытался сдержать натиск диких пограничников, центральная часть войска лежала у ног Дьявола огромным испуганным стадом.

Однако, как ни велик был у Дьявола запас патронов, но и он иссяк. После исчезновения пулемётного грохота, шум обычного боя показался тишиной.

Волки поднимались с земли, словно примятая трава. Ох, как много их ещё осталось! Тут не одному Дьяволу нужно было косить, а целому пулемётному взводу.

Волки быстро построились ровными шеренгами и, ощетинившись острыми клинками, словно оскалившись рядами железных зубов, двинулись на Дьявола.