Свобода или смерть! (СИ) - Седых В. И. - Страница 7

— Сжарился, демон! — злорадно оскалилась разгорячённая боем фурия, подскочив с кинжалом добивать супостата.

Немезида сорвала с его головы капюшон, обнажив неприглядную обугленную физиономию мумии. Вертухай походил на запечённого ящера: кожа была чешуйчатая, черты лица стилизованы под змееподобное существо.

Поглазеть на трупик подошли Файл и Странник.

— Я таких в зоне впервые вижу! — осторожно снимая совершенно неповреждённые одежды, сразу занялся препарированием существа любознательный дедушка.

— Глядишь ты, гадёныш изнутри выгорел, а одёжка целая, — бережливо подобрал обноски вездесущий Жук, и объяснил такое мародёрство брезгливо фыркнувшему Файлу — Для маскировки пригодится.

— Да гад весь насквозь прожарился! — обиделся Странник, безжалостно разрезав мумию кинжалом, обнаруженным на поясе вертухая.

— Слуга целее, — напомнила Немезида и скоренько приволокла в разделочный цех ранее задушенного ящероподобного субъекта. Ветераны не комплексовали: времени в обрез, а до истины добраться надо обязательно.

Файл, поморщившись, отошёл от жестоких эскулапов к Хромому, тот ласково ворковал с флегматичным тягловым ящером. Тут же, из — за пазухи благодетеля, любопытствовал дракончик.

— Мерзавчик, не шипи на бегемотика— пугаешь, — поглаживал толстую урчащую животину Хромой.

— Во, блин, дрессировщик выискался, — завистливо зашипел Жук и потянул Файла за рукав, отвлекая от зверинца. — Я тут ружьецо вражье подобрал, целёхонькое.

Вождь повертел витиеватый посох в руках и отложил пока артефакт в сторонку.

— Хромой, позволь на твою зверюшку влезть, — опасливо покосился на безразмерную пасть бегемотика Файл, — хочу боезапас в башенке поискать.

— Да и вообще, надо досмотр произвести, — алчно потёр загребущие ручки хозяйственный Жук.

— Только на хвост не наступайте, — забеспокоился тонко чувствующий живое существо укротитель. — Забирайтесь по петлям на ремнях, что башенку держат.

— Э-э, Файл, ты сам там… пошуруй, — не решился тревожить монстра Жук. — А я пока с народом пообщаюсь, успокою, расспрошу о жизни в проклятой зоне.

Файл тоже не питал симпатии к ящеру, поэтому быстренько шмыгнул наверх и вывалил всё имущество за борт башенки. Спрыгнул и осмотрел трофеи. Обнаружил пару мешков с какими — то пищевыми пластинами, бурдюк с водой, корзинку с сушёными овощами и фруктами, даже свежими кукурузными лепёшками разжился, их он попробовал на вкус.

— Не всё из людоедского рациона нам подойдёт, — заметив, как его объедают, торопливо подбежал Жук и, выхватив у Файла кусок лепёшки, запихнул за щёку.

— Что это твои подопечные так на нас смотрят— оголодали? — покосился на притихший электорат вождь дикзелов. — Ты хоть сагитировал кого из аборигенов?

— Не наш контингент, — прожёвывая кусок, отмахнулся Жук, — не сознательные дикие граждане.

— Чего хотят? — насторожился странным поведением тихих зэков Файл.

— Наркотиков просят и человечинки поджарить, — кивнул Жук на трупы в ответвлении оврага. — Думают, что фурия со старикашкой вертухая тоже разделывают для праздничного обеда.

— Опасные людоеды? — поёжившись, Файл пожалел, что не взял у ветеранов второй нож.

— Нет, тихие наркоманы, совсем смирные, — бессовестно запихнул второй кусок лепёшки в рот Жук.

— Подробнее, — отодвинул подальше от наглого проглота скромный продзапас вождь.

— Наркоманы ждут, когда новые хозяева накормят их «жвачкой», — аферист кивнул на мешок с тонкими пищевыми пластинками и пнул сандалией второй. — А большие— для «бегемота», он тоже наркоша, потому и покладистый такой.

— Хромой, покорми зверюгу, а то вон как глаза косит на «жвачку», — решил успокоить опасного монстра Файл, с подозрением глянув на капавшую из зубастой пасти тягучую слюну. — Он хоть травоядный или сырую человечину предпочитает?

— Ящеры всё жрут, — успел разведать Жук. — Но если «жвачкой» накормят, то чувство голода исчезает напрочь. Кстати, у людей тот же эффект наблюдается.

— Тогда, Жук, раздай по пластинке и наркоманам. Не хочу проснуться в желудках людоедов, вон как алчно на нас пялятся.

Жук и Хромой раздали местным тварям по дурно пахнущей пластинке наркотика. Потребители дури жадно зачмокали губами, блаженно жуя вожделенное лакомство. Глазки у всех закатились, тела обмякли и разнежились на теплом песочке. Но лишь один ящер благодарно заурчал и лизнул своего нового кормильца, двуногие твари восприняли заботу как должный уход хозяина за скотом.

— Воскресшие на Лежбище должны были избавиться от пагубной зависимости, — не понял аномального поведения зэков Файл.

— Вековая привычка сразу не забывается, — Хромой, потревожив Мерзавчика, почесал пузо через рубашку. — После одного убойного перехода, я сам не сразу избавился от болезненного ощущения— казалось, меч по — прежнему ворочается в кишках.

— А эти, — Жук кивнул на наркоманов, — только «жвачке» и рады. Они могут, после дозы, не жравши, пахать на полях до издоха.

— Кукурузу выращивают? — отломил кусочек лепёшки Хромой.

— Главная культура— опиумный мак, — Жук потянулся к продзапасу, но получив по рукам от Файла, недовольно фыркнул и продолжил доклад — Нормальные овощи жрут только хозяева, адепты коричневого клана, и конвой из Боевого легиона, а рабы питаются сами собой.

— Это как? — поднял брови Файл.

— Двуногая скотина часто дохнет от непосильной работы и голода, — Жук кивнул на упитанных зэков — Это сейчас в каждом теле от семидесяти до ста кило живого веса, а как исхудают до пятидесяти, тушки пускают на убой. Мясо идёт частично на подкормку рабов, а в основном на прокорм Боевого легиона. Те мрут только в ходе боевой учёбы, но тоже пачками. Колдуны человеческое быдло не жалеют, раненых с лёгкостью пускают под нож.

— А так как узники — людоеды не искупают грехи, то проваливаются в зону поглубже или в соседнюю, — логично закончил мысль Файл. — Шарды, клонируя сожранных зэков, в изобилии поставляют свежее мясо на разделочный стол колдовского клана. Но тогда коричневая зона должна охватывать несколько десятков уровней, чтобы мясо не вываливалось за края котла людоедов.

— Вот такой здесь круговорот… дерьма в природе, — печально вздохнув, кивнул Жук. — Лежбища долго не пустуют.

— Поганая зона, — недовольно проворчал подошедший Странник, закончив препарировать ящероподобного вертухая. — Жук, плесни из бурдючка затхлой водички, — патологоанатом подставил окровавленные руки. — И набери из родника свеженькой.

— Ваши выводы, профессор? — обратился к светиле медицины Файл.

— Да люди они, люди, — фыркнул старик, смывая кровь, — только слегка модифицированные. Очевидно, чтобы выбраться из нижних чертогов ада, колдунам пришлось чуть подправить свои гены. Кожа уплотнилась, став непробиваемой для ядовитых насекомых— главного бича адских болот. Регенерация усилилась в разы. Конечно они, как ящерицы, хвост не отращивают, но раны у тварей зарастают быстро.

— Так колдуны из ада выбрались своим ходом? — удивлённо поднял брови Файл.

— Выехали всем табором, — усмехнулся старик. — Ведь они ещё ящеров одомашнили, умиротворили с помощью наркотиков. Потом и зэков на «жвачку» подсадили.

— Людоеды сделали из узников мясное стадо! — пожаловался на беспредельщиков Жук.

— Наверняка, сами хозяева человечину не жрут, — взял лакомый кусок из припасов вертухая Странник. — Опасаются, что, если какую заразу подхватят и сдохнут, потом «воскреснут» на три сотни уровней ниже. Хотя, на домашних «бегемотиках», путешествовать из ада наверх не очень опасно… Однако долго и хлопотно.

— Значит, два убитых вертухая не скоро тревогу поднимут, — рано обрадовался удаче Файл.

— Это пока до магической связи не доберутся, — разочаровал старик. — Видал, какие штуки местные умельцы наворотили. — Странник поднял с песка стреляющий посох. — В моё время, такой техномагией не промышляли.

— Я боезапаса в башенке не нашёл, — вздохнув, развёл пустые руки Файл.

— Патронташ с батарейками висел на поясе у обгоревшего вертухая. Хромой, хватит животину обхаживать, лучше притащи трофеи, что я у мумии из одёжки вытряс.