S-T-I-K-S Изолированный стаб (СИ) - Горшенев Герман - Страница 15

​Глава 15

Ядвига Сороконожка — спасительница

Огонь, стена, заражённые пёрлись по трупам, трупы валились вниз со стены, нижние напирали вверх, а заражённые уже переваливались во внутреннее пространство двора между стеной и цитаделью. На стене оставались самые лучшие бойцы, все остальные перешли по мостикам в цитадель. Если хоть на секунду остановиться, то заражённые просто захлестнут их. Орудия били с цитадели не переставая. Мы били в упор, между рукопашниками неслись ядра. Собственно, это было уже всё, если развернуться сейчас, то заражённые мгновенно захлестнут стену, а если стоять, то это всего несколько секунд дополнительной жизни.

Король Артур, Батюшка Айболит, Настя Лёня и избитая фраза — «стояли по колено в крови» здесь не подходила — они стояли по пояс в кишках. Не фигурально. Чёрный и оранжевый доспех метались от одного заражённого к другому, святой отец, узнаваемый по контуру, поскольку весь был покрыт кровью, и меч Короля Артура, почему-то совсем не пачкающийся, в отличие от хозяина, несли смерть прибывающим тварям. Несколько секунд, и надо будет рубить мосты. Для воинов на стене это была смерть.

Мы не успевали. Настя Лёня падали от усталости, Батюшка Айболит был покрыт кровью весь, даже белки глаз были с кровавым прожилками, Адольф Штирлиц и Король Артур валились с ног, а твари всё пёрли и пёрли. Трупы тварей не успевали падать со стены, подхватывались снизу, так и выпирали вверх идущими позади.

Нам нужна была передышка. Несколько секунд, чтобы отвести людей на мосты. Но секунды закончились. Совсем.

Всё наступило одновременно. Ревущий трэш-металл, экстаз тварей, Настя Лёня, присевшие от неожиданности и замершие на мгновение, святой отец, начавший креститься, орущий Король Артур и охреневшие мы все. Она стояла метрах в двадцати над землей, на тросе, перекинутом между цитаделью и часовней. Ядвига Сороконожка, босиком, с изрезанными стопами, с которых капала кровь, с огромной кастрюлей в руках, из которой ревел трэш-металл, шла по стальному тросу. Твари, бросив стену, прыгали, чтобы достать её. Огромные 10-метровые прыжки делали элитники, руберы бегали внизу, мелкие твари просто разлетались у них под ногами. У бойцов появилось несколько секунд. Мы тварям больше были не нужны, они хотели её, такую громкую и вкусно пахнущую.

Из кастрюли громыхало! Упругий ритм заполнял весь объём. Было видно, как Явига Сороконожка качала своё умение. Безобидное умение, даже глупое, а для стикса опасное.

Она могла резонировать звук. Держишь в руках телефон, а он поёт вдвое-втрое громче, как на концерте, объёмно. Напьются девки, сядут около Ядвиги Сороконожки и поют. Звук как будто в горах или на сцене театра. А сейчас она во всю силу отдавала умение.

Солист в кастрюле испражнял песню кишечным вокалом. На тяжёлых концертах живого звука мне так не дёргало внутренности и не отзывалась в зубах. Ядвига отдавала себя полностью, качала по максимуму, стоя на стальном тросе, капая вниз каплями крови.

Наши рукопашники сломя голову пронеслись по мостам. Удары оружия и натяжные мосты полетели вниз.

Кастрюля полетела вниз, выпав из обессиленных рук. Мы все орали Сороконожке, чтобы она пошла к нам. Тело спасало хозяйку. Оно сразу видно по глазам, когда человек идёт, а когда тело ходит просто на инстинктах, чтобы выжить. Сделало несколько шагов в нашу сторону и начало заваливаться.

Хе-е-ех! Казачья пика, Древняя Спарта, Куликовская битва и много где ещё! Удар, когда открываешься полностью, и полностью вкладывая всю скорость, всю силу в тот единственный удар наверняка. Когда расстояние равно длине копья плюс длина вытянутой руки. Ухватка зацепилась за ногу Ядвиги. Хруст костей, вывернутые суставы и вырванный кусок бедренной кости, распоровший сарафан. А ещё вздувшиеся от напряжения вены на лице Гостя из Будущего. Он успел подцепить девушку в падении и удержал. Тело повисло над внутренним двором, между стеной и цитаделью, где бесновались заражённые. Через секунду в ухватку уже вцепились несколько рук наших мужиков силачей. Перетащили, подняли на руки. Вывернутые ноги и раздробленные кости зарастут, главное, чтобы головой не двинулась. Уже и Батюшка Костолом спешит, грубо распихивая народ локтями и ругаясь. До свадьбы заживёт, если, конечно, в Дурке пересидим.

Глава 16

Отмахались

Твари кончились. Оставшиеся в живых ушли вперёд, а в пяти километрах от нас, около кластера, где Погребок, уже было видно очередную волну. Она стояла, шевелясь живой массой. Никто не знал, сколько это будет продолжаться. Нашествие шло гораздо хуже, чем то, с чем столкнулись наши предшественники.

Наше первое героическое сражение прошло на плоскости одной стены, мы только оборонялись от заражённых, которым стена мешала пройти. Если бы нам пришлось защищать весь периметр, то нас бы давно сожрали. Такая же ситуация была и у смежников.

Завалы из трупов поднимались под самый верх оборонительных сооружений. Соседям легче, у них есть пулемёты, автоматы и мины, а не топоры, стрелы и пищали. Но даже отсюда было видно, что досталось им намного сильнее.

К счастью, у нас есть фанат обороны и подготовки к осаде — Король Артур. Все эти годы мы строили, копали, таскали, варили напалм из самогона, сотовых телефонов и галош. Наша стена подросла до высоты четырёхэтажного дома, а цитадель имела высоту метров двадцать.

Отмахались. Большинство валяется вповалку, а кое-кто уже погрузился в сон. Батюшка Костолом и Сестра Ася носятся между ранеными. Раненых очень много, с обожжёнными по самые кости руками, откушенными или оторванными конечностями.

Пасторальная, идиллическая картина. Ко мне только сейчас начинает возвращаться слух после такого количества выстрелов. Глаза слезятся от дыма.

Сглазил! С выпученными глазами и телефоном на вытянутой руке к нам бежит Зойка Свинюка и орёт:

— Добрая Милая Крёстная, тебя к телефону!

— Чего?

— К телефону!

— Кого?

— Тебя!

Номер был неизвестен.

— Алло?

В трубке раздался незнакомый голос:

— Добрая Милая Крёстная, сейчас мы к тебе на броне подойдём, поедешь с нами.

Я скорчил возмущённую гримасу. Говорившего в трубку не видно, но энергетика! Особо выкобениваться я не собирался, но уточнил:

— А меня кто-нибудь спросил? И это кто?

С той стороны телефон был включён на громкую связь. Я услышал голос Полковника:

— Это я, ты нашим соседям очень-очень нужен… Заберём, вернём, наградим!

— Да я, в общем-то, и не против, не отказываюсь, но как-то со временем вы, похоже, не того. Не очень удобно.

— Всё удобно. Это смежники нам броню притащили, много чего ещё притащили, без их помощи бы не выдержали. Поможешь? А?

— Да я-то, в общем, и не отказываюсь, просто неожиданно как-то в гости, не вовремя.

— Самое время! Тебя в другой раз и не вытащить. Жди.

Откуда-то появилась типа броня. Почему типа? Ну потому, что нормальных взрослых танков я увидел всего два. Т-80, не очень новые, зато покрытые динамической защитой, с пулемётом по крыше вполне бодро ездили по трупам заражённых, увязая в кишках по самый верх траков. По краю всего этого безобразия ездили совсем первобытные танки, неизвестных мне моделей, советские лёгкие, я их только по игрушкам знаю. Это те, у которых на полном серьёзе дырку в башне делают, чтобы командир мог через эту дырку из табельного нагана по врагам пострелять, тем самым значительно усиливая огневую мощь сего броне-творения.

О! Т-34, где они его откопали? Точно — танковый музей грабанули, эта какая-то странная, может, которая самая-самая первая.

Поворачиваюсь к Королю Артуру:

— Ну что, Абдулла? Поджигай!

Не понимает. Ах да! В его же мире всё по-другому. Пока наши демократы «Белое солнце пустыни» обсуждали, толерантно ли женщин в железную бочку совать, а сверху пулемёт ставить, или, может, всех жён одна актриса играла, только паранджа разная, то они. Афган с Пакистаном, в единую Афгано-Пакистанскую народно-демократическую исламскую социалистическую республику собрали.