S-T-I-K-S Изолированный стаб (СИ) - Горшенев Герман - Страница 17

— Выкупать собрались меня?

— Не без этого, но ты не переживай, нам и так сказано было просто взять и отдать, ты всем и так нормально помогаешь.

— Значит, у нас цивилизация будет, а что не разгружаем?

— А на фига? Нашествие пройдёт, будете живы, вылезете из Дурки и разгрузите. Крупняк, стволы, жратву мы вам разгрузили, а тут станки, всякая дрянь невкусная. Водилы к стенке поприжали «Уралы», чтобы заражённые не перевернули.

— Понятно.

Подкатили ещё четыре «Урала». Выгружали подростков и детей. Мой компаньон продолжал рассказывать:

— Мы детей совсем маленьких с женщинами уже вывезли. Кое-кто остался, но мы оставили здесь, почитай, только смертников. Тех, кто в броне сможет уйти, забрали, а сейчас пояса мин обновляем. Подорвём, потом отстреливают БК и будем уходить. Здесь мы просто должны тварей подержать. Кстати, ваш Дурдом уже принят на вооружение.

Он вздохнул и зло глянул в сторону стоящих вдали заражённых.

— Жалко мы раньше над вашей Дуркой поржали от души, а теперь плакать хочется, когда твари вперёд вырвутся и караван с детьми очередной рвут. Будем к следующему нашествию такие же, как у вас, рыть. Ну что есть, то есть. Так что принимайте нашу молодёжь. Держать тварей мы будем уже на следующем рубеже. Там мы по-серьёзному уже готовимся, окапываемся.

Глава 18

В путь

Далеко за спиной остался разгорающийся факел Дурки. Меня забрали. На мои предложения помочь и поучаствовать в процессе сказали, что и без меня есть кому, ты вали, короче, отселя. Одежда, удобные красные сапоги, палаш, кусок сала по древнему рецепту двенадцатого века копчения, горсть чёрных жемчужин, горсть горошин, споранов и фляга с живчиком на самогоне из медовухи. Всё. ПМ не брал, пообещали, что у меня «Калашей» будет, сколько хочешь, любой бери и пользуйся на здоровье.

Хлипкий мост машины прошли штатно. Сооружение на вид старенькое и шаткое, но у мужиков всё просчитано, проверено. Первая броня прошла без проблем, а затем мы. Как наш танк зашёл на мост, с урчанием и свистом появились сразу три твари. Вот уж мама-уродиха могла гордиться своим потомством! Представьте птицу, которая не летает, огромный клюв и тело, как у коровы с кривыми ногами, которая под седлом полжизни провела. И это всё набросилось на наш танк сзади. Заражённые клевали в корму и пытались опереться передними лапами. Не знаю, с кого они там переродились, то ли с коровы, то ли с дятлов, то ли с долбодятлов, но стук дикий, меня кидало из стороны в сторону. Хорошо, на меня шлем надели, я головой ударился бессчётное количество раз.

На дополнительные десяток тонн мостик-то явно не был рассчитан, а по нему ещё и граница кластера проходила. Он был состыкован из двух крепких, но не связанных частей. Сооружение под весом танка и тварей обвалилось, и броня полетела кормой вниз. Грохот был такой, что в глазах заблестело. В стиксе здоровьем все покрепче будут. В нашем мире у меня от такого удара уже было бы обширное сотрясение всего сразу. Слышу, стучат в люк, орут:

— Мужики, что у вас? Нормально? Живы?

— Живы. Что там? — это наши парни выползают и меня выволокли.

Вылезаем. Одну тварь придавило наглухо, две другие в дырах. Огромные, по несколько тонн каждая. Да, мужики тут умеют стрелять, автоматов практически не видно, всё крупняк, либо дыроколы, либо ружья на слона. У каждой машины на крыше крупнокалиберный пулемёт, обычных 7.62 практически нет. Остальных тварей уже добили. И досталось же нашему танчику. Через минуту стало понятно, что отъездилась наша «восьмидесяточка», ей сорвало мотор. Ещё бы, с такой высоты кормой. Зад танка был весь исклёван. Наверное, никто не мог удержаться, чтобы не высказаться по поводу половой ориентации наших нападающих, и где таких долбодятлов, неправильно ориентированных, выращивают.

Если бы они не присели на корму, танк бы вышел и всё бы обошлось. Ладно, это всё лирика. Перегружаем снаряды, пока наши срезают споровые мешки. У нас одна броня, между прочим, самая лучшая, мы-то всё остальное тяжёлое оставили на наших смежников. Следующая волна тварей на них будет идти, а это у нас Дурка, мы зарылись, а смежники наверху, вот не удержат периметр, и всё.

Мужики открутили болты на люке, залили что-то вроде жидкой сварки, наверное, клей эпоксидный. Теперь просто так люк не откроешь. Поставили вокруг и внутри растяжек и написали на броне: «Внимание! Заминировано! Собственность конфедерации Дзен! Схема минирования 2 на 6».

Я спросил:

— Это что?

Мне удивлённо ответили:

— Мы же на фронтире, это не внешка обдолбанная. У нас каждая броня наперечёт, кроме муров залётных и сектантов укуренных, у нас все с пониманием. Вот. Схему пишем. Чтобы при разминировании не подорвались.

— И что? Танк не возьмут?

— Возьмут, но если встретим где, то отдадут. Ну там, или договоримся. За ремонт заплатим или выкупят по себестоимости.

— Даже так?

— Хе-х, брат, привыкай к цивилизации! У нас тут всё строго, пиплы друг другу помогают, если человеки, конечно.

Пацаны поглотали пыли, а меня всунули в уцелевшую броню и на моё предложение разделить невзгоды сделали такое страшное лицо, что я без пререканий влез в люк и сидел тихой мышкой. Доехали на удивление, без приключений, очевидно, твари сбились в орды и просто так не ходили.

Вот уж не ожидал увидеть здесь цивилизацию. Я-то думал, что наш, какой-то локальный умелец мобильную сеть открыл, ан нет. Тут связь была везде. Оказывается, что даже на нежилых стабах стоит вышка мобильной связи, к ней прикручены солнечные батареи, и работает.

Какие-то сети просто передают сообщения. Девушка говорит елейным голоском: «Вы попали в зону заражения, с вами связывается МЧС, возможно, некоторые граждане будут вести себя неадекватно, вы это поймёте, поскольку они захотят вам нанести тяжёлые телесные повреждения, укусить, на некоторых их частях тела бывают наросты и т. д.». Станции почти везде объединены в единую сеть. Это, конечно, не как в моём мире, когда стоишь по колено в грязи, с удочкой в руках, в Богом забытой деревне и копаешься в смартфоне, но залезть на крышу грузовика и сделать звоночек или СМС отправить всегда можно. Конечно, в Стиксе не везде электроника работает, но я впечатлился. Круто тут кто-то очень рулит, прямо хозяин.

Мы приехали. Я думал, меня везут к ребёнку большой шишки, отправили за мной броню, экспедицию целую организовали, но, оказывается, шишка приказал объехать со мной все поселения, до которых смогу дотянуться, причём никого особо не ставили в известность о моём умении. Местным просто сказали, что приедет знахарь, который сможет посмотреть более точно, переродится ребёнок или нет.

Быстренько сгоняли детей, кое-кого уговаривал, кое-кого нет, если был ребёнок как у Насти Лёни, который не хотел пока договариваться, то забирали с собой, и наш караван катил к следующему населённому пункту. Настроение у меня было препаршивое. Математика, конечно, говорит, что один к ста или один к десяти — есть разница, но вот как-то оно всё равно не очень радует.

Потом заходили в следующее селение и следующее, и везде одно и то же. Высокие стены, народ суетится, ждёт орду. Везде крупнокалиберные пулемёты, стены доращивают, посты укрепляют, ставят колючую проволоку. А мы, на своих БТРах, едим от одного поселения к другому, танки у нас сразу отобрали.

Глава 19

Тяжёлое, но нужное умение

— Эльвирочка.

— Как тебя зовут?

— Эльвирочка.

Тяжело разбирать такие длинные имена, когда их произносят трёхлетние дети.

— Поздоровайся с дядей, Эльвирочка.

Беру руку. Просто обычная рука, ничего. Эльвирочка. Они же совсем маленькие, лет трёх и веса килограмм по двенадцать-пятнадцать. Это самый возраст, когда дети начинают оборачиваться. Родители их стараются сильно не раскармливать, вдруг произойдёт чудо и появится волшебная пилюля. И волшебная пилюля появилась. Но, к сожалению, один к десяти, больше не могу. Нет, Эльвирочка, нет. У её родителей, скорее всего, точно не будет белой жемчужины. Улыбаюсь в ответ, маленькие, они всем улыбаются, и вычёркиваю из списка.